Джо Доннел - Созданы друг для друга

Глава 6

Машина Джейка двигалась по мосту «Золотые Ворота» в сторону округа Марин. Таня понемногу успокаивалась. Она прислушивалась к шуму мотора, к звукам за окном автомобиля, к чему угодно, лишь бы отвлечься от воспоминаний о том, что произошло в суде.

Однако дотошный голос Кена Ингрэма неотступно преследовал ее и не позволял забыть ужасный день. Она не только не помогла Кельвину, но и навредила ему.

Таня крепко зажмурилась. Так хотелось бы повернуть время вспять и выкинуть этот день из жизни!

Тепло разлилось по телу — это Джейк накрыл ладонью ее руку.

— Таня, ангел, ты в порядке?

Она сделала глубокий вздох, затем второй, пытаясь ответить спокойным голосом.

— Все нормально.

Почему она согласилась поехать с ним? Сейчас ей нужно только забиться в какой-нибудь угол и там зализывать раны, а что они будут делать у него дома? Она сомневалась, что жевать поп-корн и смотреть старые фильмы. Ей придется объясниться — он заслуживал объяснений. Однако судя по всему, она не слишком умно объясняется. Вправе ли она ожидать от него понимания?

Солнце садилось, окрашивая гору Тамальпэс в угрожающе мрачные цвета. Джейк двигался по Сто первому шоссе, затем взял на восток, в сторону Тибурона. Когда дорога повернула к океану, Таня увидела, как остров Ангелов, также окутанный темнотой, словно огромное морское чудовище, встает из воды.

Джейк сбавил скорость возле домов на склоне холма.

— Вот мы и приехали.

Таня позволила вывести себя из машины и неверным шагом зашла в дом. Он дотронулся до выключателя, и мягкий свет залил помещение. Все так же неуверенно она пересекла коридор и оказалась в гостиной. Он поддерживал ее за локоть, и Таня поняла, что вместо того, чтобы забиться в угол, можно прижаться к нему, отключиться от всего мира и именно здесь найти понимание и заботу.

— Садись сюда. Я принесу что-нибудь выпить.

Но она не села, а подошла к окну и стала вглядываться в сумерки.

— У меня есть бренди, — раздался сзади голос Джейка.

— Я не пью крепкие напитки.

— Выпей, — приказал он, протягивая бокал.

Она взяла его и, зажмурившись, опрокинула в себя бренди. Горло обожгло, словно огнем, Таня закашлялась.

— Я сказал выпить, а не влить в себя, — улыбнулся Джейк.

Она молча вернула ему пустой бокал и снова повернулась к окну. Темные тучи затягивали небо над заливом. Надвигался шторм. Таня откашлялась, пытаясь освободиться от комка в горле.

Она чувствовала, что Джейк стоит позади нее.

— Поговори со мной, Таня, — наконец произнес он.

«Хорошо, я поговорю. Только не трогай меня. Иначе я за себя не отвечаю».

— Не ожидала, что он окажется таким ловким.

— Кто, Кен?

Она кивнула.

— Я не думала, что могу все испортить. И зачем туда поперлась?

— Ты не могла знать, Таня, что Кен — один из лучших юристов на Западном побережье. Поэтому к нему и обращаются такие клиенты, как «Текском». — Он вздохнул. — Немногие могут устоять во время допроса Кена.

— А ты зачем ходил в суд? — почти с упреком спросила она.

Он сжал челюсти.

— Таня, я адвокат. Это моя работа. Разве мне надо за это извиняться?

Она нахмурилась и снова почувствовала комок в горле.

— Прости. Я… я не испытываю к тебе ненависти, — прошептала Таня. — Ты ведь знаешь.

— Приятно слышать.

Краем глаза Таня видела, как он поднимает руку, и решила, что он собирается дотронуться до нее. Однако Джейк просто развязал галстук.

— Не вини себя. Адвокат истцов должен был понимать, чего ожидать. Зная твое отношение к делу, твое нежелание участвовать в нем, он не должен был выставлять тебя в качестве свидетеля.

— Но я хотела поддержать Кельвина. — Она с трудом сдерживала предательские слезы.

— Я понял. Но почему?

Таня пожала плечами:

— Это долгая история. Не уверена, что тебе будет интересно ее слушать.

— У меня есть время.

— Но у меня нет особого желания рассказывать об этом. — Она подумала, что если Джейк, именно Джейк не сможет ее понять, она не вынесет.

— И все-таки попытайся, тебе станет легче.

Господи, ей ведь так хотелось этого избежать! Слишком долгая история, долгая и безрадостная. Да и выглядела она в этой ситуации не лучшим образом, даже в собственных глазах. Особенно в собственных глазах. Но с другой стороны, может, это и к лучшему. Увидев ее истинное лицо, он тотчас расстанется с ней.

— Хорошо, но помни, ты сам этого хотел.

— Помню.

— Я пришла в компанию почти сразу после окончания колледжа, — начала Таня. — Я почему-то всегда боялась иметь дело с деньгами, и так удачно получилось, что нашла фирму, где финансы, как мне казалось, были не главным. Люди находили удовольствие в своей деятельности. Мне не приходило в голову, что может быть по-другому, я не знала, что такая обстановка скорее исключение, чем правило. Я радовалась каждому рабочему дню, бежала на службу, как на праздник… И Кельвина полюбила, видимо, только потому, что он был частью той чудесной атмосферы.

Таня облокотилась на подоконник и, как в зеркале, увидела в оконном стекле отражение мрачного лица Джейка. Должно быть, ему было не особенно приятно выслушивать такие слова о другом мужчине, о мужчине, за которого она собиралась замуж. Таня тяжело вздохнула и продолжала:

— Когда в дело вмешалась компания «Текском», все изменилось. Людям пришлось бороться за свои рабочие места, и они показали себя с худшей стороны. Каждый день сверху спускали новые правила, новые циркуляры, которые вызывали очередной конфликт. В новой версии программы, которую мы готовили, оказалась куча неполадок, а руководители компании хотели как можно быстрее выпустить ее на рынок. Приходилось со скандалами доказывать начальникам, что программа нуждается в доработке. Но они были напуганы слухами о том, что те, кто не проявит лояльность к новым властям, кто не выслужится перед ними, лишатся работы, причем без выплаты по акциям. А у начальников семьи, дети, и их надо кормить. Мой шеф убеждал меня, что я должна согласиться на все новшества. Я очень хорошо помню, что тогда чувствовала. — Она помолчала. — Знаешь, наверное, то же переживал когда-то мистер Кравчик.

Джейк кивнул.

— Ты не забыл, как он выглядел в тот день в твоем офисе? Уставшим от жизни. Люди не должны быть такими, Джейк. Это делает их хуже, чем они есть на самом деле. Именно поэтому я ушла. Ситуация была необратимой, и я смирилась. Однако меня очень удивило, что Кельвин не осознавал этого и не смог уйти. — Наконец она повернулась лицом к Джейку. — Я поняла это в тот самый день, когда зашла в кабинет Кельвина после разговора со своим начальником. Здесь было что-то похожее на штаб повстанцев. На доске чертили какие-то тактические планы действий. Кельвин был полон решимости спасти компанию. Просто смешно. — Таня пожала плечами. — Не нужно было быть гением бизнеса, чтобы понять бессмысленность этой затеи. Без того, чтобы полностью не изваляться в грязи, невозможно было победить. Да и в этом случае шансы невелики. В тот день, когда я окончательно разобралась во всем, я ушла. Кельвина и еще некоторых других сотрудников уволили, и он попросил меня участвовать в иске против «Текском». — Таня посмотрела прямо в глубокие серые глаза Джейка. — Я не могла. Не могла сделать то, что было для него невероятно важным. Кельвин очень разочаровался во мне, и я решила разорвать помолвку. Когда мой отец узнал, я думала, он сойдет с ума. Он ведь так гордился мной, а я осталась без работы и без жениха с интервалом в какие-то две недели. — Она перевела дыхание. — Кельвин стал для моего отца вроде сына. Может быть, еще и поэтому Кельвин ожидал от меня поддержки. Я понимала, что отец расстроится, но до какой степени, мне и в голову не могло прийти. Дело в том, что сам он всю жизнь проработал на одну и ту же компанию. Вероятно, поэтому был на стороне Кельвина, а во мне увидел самоуверенную, ничего не понимающую дуру.