Энн Вулф - Чудес не бывает?

— Но ты терпеть не мог пользоваться парфюмом. Ты, конечно, работал с парфюмерией, но сам никогда ничем таким не душился.

— Миссис Миндселла, я даже не знаю, что вам сказать, — сквозь зубы процедил Дюк. — Вы, похоже, совсем не уделяли мне внимания. Или я настолько много уделял его вам, что совсем забыл о своих потребностях.

У тебя не было потребностей! — чуть было не крикнула Сью, но все-таки сдержалась. Да, он прав, это нормально — иметь потребности. Но разве она виновата в том, что раньше у него не было подобных запросов?

— Дюк, я много раз намекала тебе, что нужно следить за собой, но ты меня не слушал, — ледяным тоном ответила она мужу. — А теперь ты обвиняешь меня в том, что я была к тебе невнимательна. Разве это логично?

— Вполне, — невозмутимо отозвался Дюк и, устроившись на краешке ванны, смерил жену взглядом судьи, выносящего приговор. — Если бы тебя действительно волновало то, как я выгляжу, ты предприняла бы попытки изменить мою внешность не только на словах, а на деле.

— И как это, хотела бы я знать? — нервно усмехнулась Сью. — Принимать с тобой ванну? Намыливать тебя гелем? Брить твое лицо и смазывать его кремом? Ты вообще-то мужчина, Дюк. Мужчина, а не ребенок.

— А ты женщина. Женщина, которая должна заботиться о своем мужчине, — назидательно изрек Дюк.

Женщина? Должна? Неужели она слышит это от Дюка Миндселлы? Вопрос в том, кто из них двоих сошел с ума: Сью или ее муж, неожиданно открывший в себе мужское начало.

Наведя полнейший беспорядок в ванной, Дюк решил провести инспекцию своего гардероба. Увы, его «женщине, которая должна» и тут нечем было порадовать мужа. Мысленно Сью торжествовала. Не может же Дюк обвинить ее в том, что она не покупала ему вещи? Это, в конце концов, невозможно сделать без его доброй воли.

Однако на этот раз Сью ошиблась. Дюк, обнаружив, что в самом узком отделении шкафа, которого ему вполне хватало для хранения двух костюмов и четырех рубашек, отсутствуют галстуки, ремни и прочие атрибуты мужественности, окончательно пришел в дурное расположение духа.

— Миссис Миндселла, — снова вцепился он взглядом в Сью, — а что вы на это скажете?

Сью, порядочно уставшая удивляться, изумляться и меняться в лице, раздраженно ответила, что не могла связать мужа, затащить его в магазин и насильно примерять ему белоснежные рубашки, которых он терпеть не мог, и галстуки, которых не носил принципиально.

— Ты говорил, что чувствуешь себя в них как в удавке, — не без ехидства напомнила ему Сью. — А в белой рубашке не ходил, потому что, как и у твоего сына, она за полчаса превращалась в серую.

— Потрясающе, до чего ловко у вас все выходит, миссис Миндселла, — покачал головой Дюк, не обращая внимания на то, что Сью готова наброситься на него с кулаками за одно только «миссис Миндселла». — Белого не носил, галстуки не любил, запах туалетной воды даже вдохнуть не мог. Вам не кажется, что все это больше смахивает на попытку оправдать собственное безразличие?

— Безразличие к чему? — ошарашенно воззрилась на него Сью.

— Ни к чему, а к кому! К моей скромной персоне, — сообщил Дюк тоном, не допускавшим даже предположения, что его персона кому-то может показаться скромной.

Сью слишком устала от оправданий, чтобы хоть что-то ему возразить. Дюк, принявший ее молчание за подтверждение правоты своих слов, посмотрел на нее долгим многозначительным взглядом. «Я прощаю тебя, но надеюсь, что такого больше не повторится», — прочитала Сью в глазах мужа.

Мысль о том, что Дюк обвиняет ее в своей небрежности, привела Сью в бешенство. Но, как ни странно, она, всегда умевшая поставить мужа на место, не могла найти слов, чтобы объяснить этому новому Дюку, что она не может быть виновной в его полном безразличии к самому себе.

— Хорошо, я придумаю, как с этим поступить, — заявил Дюк, словно речь шла о глобальной проблеме, с которой мог справиться только по-настоящему сильный человек. — Но, мне кажется, Сью, тебе стоит как следует подумать над тем, о чем мы только что говорили.

— А по-моему, ты перекладываешь с больной головы на здоровую, — все-таки возразила ему Сью. — Доктор оказался прав, у тебя пробелы в памяти. Ты всегда относился к своей внешности с удивительным для меня безразличием, а когда я пыталась вмешаться, отделывался от меня шуточками. Я говорила тебе, что стоит поменять гардероб, но ты меня не слышал или делал вид, что не слышишь.

— Значит, тебе стоило быть более настойчивой, — сердито заметил Дюк. — Я не люблю повторяться, Сью. Мне кажется, тема исчерпана, и твое вполне понятное желание оправдаться…

— Оправдаться?! — Сью окинула мужа возмущенным взглядом. — Но мне не в чем оправдываться. Твой внешний вид — это только твой выбор. Я же, в конце концов, не прошу тебя выбирать мне одежду?

— Ты женщина, — не отступался Дюк. — Было бы странно, если бы я покупал тебе платья, выбирал нижнее белье и советовал, в чем лучше пойти на работу. Это больше похоже на отношения между голубым другом и его подружкой. Тебе так не кажется, миссис Миндселла?

— Перестань меня так называть! — взорвалась Сью.

Но высказать Дюку все, что накипело за несколько часов общения с этим несносным типом, она не успела. В спальне затрезвонил телефон, и Сью пришлось снять трубку.

— Добрый день, это Сьюлен Миндселла, — вежливо представилась она, хотя в ее голосе все еще слышались нотки гнева.

— Очень приятно, миссис Миндселла, — поприветствовал ее уже знакомый голос. — Вы меня не узнаете? Я звонил вам не так давно, и, увы, не с самыми светлыми новостями. Вот и теперь мне вас нечем порадовать. Это Джеффри Рэндом, мистер Рэндом. Заместитель директора из «Петер-линк скул».

— Да, я узнала вас, мистер Рэндом. — Сьюлен с трудом подавила глубокий вздох. Беда не приходит одна. Хорошо бы его скверные новости не касались детей. — Что случилось?

— На сей раз речь идет о вашем сыне, миссис Миндселла. Я не сказал вам раньше, потому что у вас и так хватало проблем с мужем. Не знаю, может, Майкл успел вам рассказать…

— Не успел, — нетерпеливо перебила его Сью. — Так что произошло?

— Он сорвал урок по сайнс. Но мне бы хотелось поговорить об этом с вами лично. Это ведь уже не первая выходка Майкла. Конечно, было бы лучше, если бы я поговорил с вашим мужем. В конце концов, он теперь учительствует у нас. Но боюсь, что он сейчас не в том состоянии, чтобы беседовать со мной.

— Да, вы, пожалуй, правы, — согласилась Сью, бросив взгляд в сторону Дюка, который выгреб из шкафа свой жалкий гардероб и свалил все на пол. — Надеюсь, у вас получится принять меня сегодня? На этой неделе у меня больше не будет выходных.