Натали Митчелл - Запретные страсти

Раскрыв книгу, продавщица продемонстрировала поклоннику рыцарства выразительные иллюстрации, схемы построения средневековых замков, и даже кое-что зачитала вслух, чтобы малыш смог проникнуться духом повествования. И все это время Рон стоял рядом с ними и улыбался, слушая декламацию Николь.

«Ему смешно! — задохнулась девушка от ненависти. — Тупой урод! Думает, будто я все забыла или вообще не догадываюсь, что это он погубил мою семью… Джастина отнял… Но я напомню ему. Так напомню, что он этого уже вовек не забудет!»

— Вам удается ладить с детьми, — одобрительно отозвался Рон Коллиз, когда маленький покупатель убежал, прижимая к животу книгу.

Николь отозвалась сухо:

— Я хорошо помню себя ребенком.

— Вы были прелестным ребенком!

«Сейчас я чем-нибудь его ударю!» — она поискала глазами что-нибудь потяжелее.

— А выросли настоящей красавицей!

— Неужели? — процедила Николь. — Это моя мать была красавицей. По крайней мере, так все говорят… А я ведь больше похожа на отца.

Он подхватил с такой легкостью, будто речь шла не о тех людях, которым разбил жизнь:

— Это верно. Но в вас чувствуется ее шарм. Нет, Николь, все не так! Это ваш собственный шарм. При чем здесь ваша мать?

— Ах, так она уже и ни при чем?!

Почти не сознавая, что делает, Николь, размахнувшись, ударила ладонью по вазочке с простыми цветами, которые принес ей утром Джефф Баковски — молодой, прыщавый учитель физкультуры, уже с год очень трогательно ухаживавший за Николь. Керамика раскололась о стену с глухим звуком, но и его оказалось достаточно, чтобы все в магазине вздрогнули и, замерев, уставились на хозяйку.

Уже очнувшись, девушка на миг спрятала лицо в ладонях, потом подняла голову и отчетливо, чтобы услышал каждый, произнесла:

— Прошу прощения. Это вышло случайно. Надеюсь, осколки никого не задели?

Присев над разбитой вазой, принялась собирать осколки и жалко слипшиеся цветы, а голову приходилось опускать все ниже, чтобы никто не увидел слез. Особенно этот ублюдок за спиной…

«Всего лишил меня, всего! Джастина лишил…» — хотелось взвыть в голос, и швырнуть мокрые осколки Рону в лицо. Может быть, если б здесь не было посторонних, она так и сделала бы… Нет, вряд ли.

— Простите меня, Николь, — раздался тихий голос Рона. — Меньше всего на свете я хотел обидеть вас… Простите. Если сможете.

— Не смогу, — прошептала девушка, уже зная, что мужчина не услышит: колокольчик над дверью звякнул, сообщив, что этот покупатель уже покинул магазин.

13

Майка не пришлось уговаривать сходить в гости к девочке, живущей в Замке на горе. Все новое влекло его к себе с такой силой, что Кэтрин это даже пугало.

Одно дело, когда он с головой зарывается в детские энциклопедии, которыми снабдила его Николь, хотя для ребенка его возраста и это довольно странно. Но совсем другое — новые знакомства, к которым Майк тянулся ничуть не меньше, чем к знаниям. Кто знает, какие люди встретятся на его пути, что предложат ему… Кэтрин боялась, что ради нового приятеля Майк может пойти на любую, и, возможно, непоправимую глупость…

Однако познакомить его с Норой ей самой не терпелось, ведь эта девочка при всех своих странностях была незаурядной личностью. А Кэтрин была уверена, что необычные люди, повстречавшиеся нам в жизни, так или иначе формируют и нас самих. Что-то остается в душе от каждой такой встречи, и делает тебя самого чуточку интересней.

«А эти ее видения, они ведь не заразны», — легко уговорила себя Кэт.

В то утро, когда шофер Рона Коллиза молчаливый чернокожий Уилл как обычно заехал за ней, Майк первым прыгнул на заднее сиденье машины чуть ли не с разбега. И мрачный Уилл вдруг, обернувшись к нему, улыбнулся во весь рот:

— А вы, мистер, кем будете?

— Я буду доктором, — не совсем поняв вопрос, объявил Майк. — Таким доктором для животных, знаете? Он называется — ветеринар.

В то утро его посетила очередная фантазия на счет своего будущего.

— Ветеринаров я знаю, — вполне серьезно заверил Уилл. — У меня три кошки дома. Пришлось стерилизовать их, чтобы котят не рожали каждый месяц.

Решив, что не стоит развивать эту тему, Кэтрин погладила вечно встрепанные волосы сына:

— Майк, познакомься с мистером Уиллом Вашингтоном. Сегодня тебе предстоит много знакомств. Только запоминай!

Уилл подмигнул мальчику:

— Едешь знакомиться с маленькой мисс Норой? Учти, парень, она — красавица. Как бы тебе голову не потерять.

— Ему только шесть, — сдержанно заметила Кэтрин. — Я думаю, об этом еще рано говорить.

— А в школе одна девочка меня поцеловала! — с гордостью сообщил паренек.

— Вот как? Ну что ж, я ведь тоже тебя целую. И Николь.

Мальчик хитренько улыбнулся:

— Но она меня не так поцеловала!

— Надеюсь, при Норе ты не будешь вести таких разговоров, — строго сказала мать. — А то она решит, что ты — глупый, маленький мальчик.

Сразу надувшись, сын уткнулся в окно, и всю дорогу до виллы Коллизов хранил обиженное молчание.

— Приехали, Майк! — громко объявил Уилл, когда они только приблизились к воротам. — Теперь гляди в оба: мисс Нору мы можем встретить, где угодно!

— Мама говорила, что она вечно лазит по саду! — опять оживился мальчуган.

Кэтрин смутилась:

— Я не говорила: «Лазит»!

— Ну, какая разница? Она же не прогуливается вся такая чистенькая и беленькая, правда? — спросил мальчик с надеждой.

— О, нет, будь уверен, Майк, — хохотнул Уилл. — Эта девчонка — еще тот сорванец!

Засмеявшись от радости, парнишка потер ладошки, будто собирался потискать Нору в благодарность, что она соответствует его представлениям.

А Кэтрин с удивлением подумала: «Сорванец? Вот уж никогда не сказала бы этого о Норе… Неужели она приоткрыла мне только одну сторону своей жизни? Может быть… Она ведь, судя по всему, «папина дочка», а такие девчонки редко бывают тихими и смирными… Уилл знает ее дольше моего».

Майк вертел головой во все стороны, надеясь, что Нора выскочит откуда-нибудь из-за дерева, и уже готовый подхватить любую ее безумную идею. Но девочка не показывалась, и это начало беспокоить Кэтрин, ведь Нора каждый день встречала ее в саду.

«А правильно ли я делаю, что везу к ней Майка? — впервые усомнилась она. — Ведь он, что называется «нормальный ребенок», и Нора понимает это. Может быть, это очевидное сравнение слишком болезненно для нее? Она не отказалась с ним встретиться, но вдруг это лишь проявление хорошего воспитания? А теперь она в панике и боится выйти?»

Завидев Рона, широко шагающего им навстречу, гувернантка заволновалась еще больше.