Шэрон Де Вита - Неожиданное счастье

– Я думаю, пришло время обсудить, как нам быть дальше.

Патрик кивнул.

– Почему бы нам не перебраться в гостиную, поближе к камину? Ты, наверное, захочешь посмотреть фотографии Томми…

Она улыбнулась, глядя на его лицо – он выглядел как ребенок на Рождество.

– Все, как ты скажешь.

Бри поставила кофейник и чашки на поднос и понесла в гостиную. В камине горел огонь, было тепло. Патрик удобно расположился на диванчике.

– А когда Фиона вернется? – спросил он и взглянул в сторону окна. Уже стемнело, и ветер все не утихал, а, наоборот, становился сильнее.

– Должна скоро… – Бри с беспокойством посмотрела на дверь. – Она ушла уже давно… Я волнуюсь. Это на нее не похоже. – Она подошла к окну и прижалась лбом к стеклу. – Хорошо хоть дождь перестал.

– Хочешь, я поищу ее, Бри? Или, может, я позвоню к нам в участок и попрошу патрульных поискать ее?

Бри не смогла удержаться от смеха.

– Спасибо, Патрик, но, боюсь, если я пошлю патруль на поиски Фионы, она никогда мне этого не простит. Она, конечно, уже не молода, но упрямства в ней хоть отбавляй. Она страшно оскорбится, если поймет, что я сомневаюсь в ее способности постоять за себя. Однако куда же она все-таки направилась?

Паб Салливанов располагался на углу Логан-стрит уже в течение полувека. Неподалеку был полицейский участок, поэтому паб был всегда полон шумных копов, которые любили после дежурства заглянуть на огонек к гостеприимному Па. Но в этот прохладный понедельник в пабе было пусто.

Па стоял за стойкой бара и протирал стаканы, когда входная дверь внезапно открылась. Он застыл с полотенцем в руке – на пороге стояла женщина в плаще-дождевике и с огромным зонтом. Па с любопытством оглядел ее: интересно, что могло привести в такое заведение эту очаровательную пожилую даму. У нее были белоснежные волосы и ясные голубые глаза. «Хороша!» – причмокнул Па.

Отряхнувшись, женщина решительно направилась к стойке бара. Па сделал вид, что все еще вытирает стаканы.

– Вы из клана Салливанов? – спросила женщина, и Па засиял от удовольствия, услышав знакомый акцент.

– Точно, – ответил он, – я такой. Шон Патрик Салливан, – представился он и протянул ей руку. – Глава клана.

Фиона ответила на рукопожатие.

– Фиона Макги. Нам нужно кое-что прояснить, Шон Патрик Салливан. Дела клана.

ГЛАВА ПЯТАЯ

– Вы с Фионой очень близки, да? – спросил Патрик, глядя в окно. Бри кивнула.

– У меня никого, кроме нее, не осталось. – Она пожала плечами. – Вся моя семья – это Фиона и Томми. Наша маленькая семья…

– Я тоже хочу стать частью вашей маленькой семьи, Бри. Если ты мне позволишь. – Он протянул ей руку.

Бри застыла, глядя неподвижным взором на его руку, – судя по всему, этот человек не умел отступать и бился до конца за то, что считал принадлежащим ему по праву.

Она все еще не сводила глаз с протянутой руки. «Я смешна, – пронеслось в голове, – просто смешна. Он проявляет дружелюбие, не более того, а я… Чего я боюсь? Что не смогу совладать с собой, если прикоснусь к нему? Это нелепо».

И все же она не могла рисковать. Она еще помнила первое прикосновение теплой руки этого человека и свои ощущения при этом. Нет, ей нельзя думать о нем как о мужчине. Он – отец Томми, она – мать. Он – полицейский, она – преуспевающая деловая женщина. Вот они вместе и будут воспитывать ребенка, а в свое сердце она его не пустит.

Бри выдавила из себя улыбку и проигнорировала протянутую ей руку. Пытаясь унять дрожь, она выпрямилась и медленно направилась к шкафчику, где лежали альбомы с фотографиями.

– Я фотографировала Томми с первых же дней его жизни. Я ничего не хотела упустить и снимала каждый его шаг. Когда-нибудь эти частички жизни сына составят одно целое – картину его детства. Когда он вырастет, ему будет что вспомнить.

Она протянула альбом Патрику. В кожаную обложку была вставлена фотография Томми, где ему всего несколько дней.

– Нравится? – поинтересовалась Бри. – Мне кажется, это как раз то, что ты хотел.

Они сели на диван, при этом Бри отодвинулась подальше от Патрика. Впрочем, она зря волновалась – сейчас его интересовал только Томми.

– Это его самая первая фотография. Я сделала ее еще в больнице, – говорила Бри, стараясь успокоить дыхание. – Как видишь, он родился жгучим брюнетом.

– Он вылитый Салливан. – Патрик взглянул на Бри и вдруг неожиданно для самого себя спросил: – Зачем ты усыновила Томми, Бри?

Она нахмурилась.

– Зачем? – Это был странный вопрос. – Что значит «зачем»?

– Ну да, зачем? Я спрашиваю, почему ты решилась на усыновление? – Патрик смотрел на нее с нескрываемым интересом. – Прости, если я задел тебя. Может, я лезу не в свое дело… Но мне любопытно…

Она кивнула и вздрогнула, когда он взял ее за руку.

– Все в… порядке, – запинаясь, проговорила она, – ты имеешь право задавать такие вопросы. Дело в том… – Она судорожно втянула воздух, пытаясь собраться с мыслями. – Дело в том, что через пару месяцев после замужества я узнала, что… бесплодна. У меня никогда не будет своих детей.

Ее голос предательски зазвенел, и Патрик еще крепче сжал ей руку. Бри вымученно улыбнулась.

– А я… Я всегда хотела детей, много детей, но, к сожалению, Боженька не внял моим молитвам… – Она повела плечами. – Поэтому усыновление было единственным выходом.

Патрик прищурился. Было еще что-то, о чем она не сказала; что-то она утаила.

– А… твой муж? Как он отреагировал? – Патрик боялся ее еще больше расстроить.

Бри попыталась высвободить руку, но он не отпускал. Тогда она опустила глаза и отвернулась.

– Бри, – ласково позвал Патрик.

Ей не хотелось отвечать. Не хотелось рассказывать обо всей этой тяжелой жизни с Деннисом. Но Патрик смотрел так участливо…

– Деннис… Деннис был слишком старомодным, – начала она. – Он согласился на усыновление только потому, что знал, как это для меня важно.

– Для тебя? – перебил Патрик. – Ты имеешь в виду, что сам он не хотел ребенка?

– Я так сильно хотела малыша, что, когда узнала о Барбаре, мне показалось: Бог услышал мои молитвы. Мы обратились к юристу и оформили все очень быстро, буквально за несколько дней. Конечно, Денис все подписал, но я уверена, он полагал, что из этой затеи ничего не, выйдет. А потом позвонил нотариус и сказал, что мы можем забрать малыша, и тогда Деннис дал ясно понять, что не собирается принимать участие в воспитании чужого ребенка. – Бри проглотила слезы. – Он считал мою мечту глупой прихотью.

– Понятно, – медленно проговорил Патрик. – Он не хотел Томми.

Внешне Патрик казался спокойным, но внутри у него все кипело. Слишком много значила для него семья. Он знал, как это важно – любить жену, уважать ее, прислушиваться к ее мнению. Так поступали его отец, его дед, и он сам не представлял, как можно вести себя иначе. Он вдруг почувствовал ненависть к человеку, который посмел отказаться от его сына. Ее сына. Чудовище! Отказать в любви крохотному, беспомощному существу! Патрика захлестнула слепая ярость.