Трейси Синклер - Звонок из Франции

— Думаю, ты прав.

— Это будет не так уж плохо. На самом деле все они милые люди. Я думаю, что они тебе понравятся, когда ты узнаешь их поближе.

— А что это за Клодин? — прямо спросила она.

— Клодин Дюваль. Это мой давнишний и дорогой друг. Она во многом тебе поможет. Она прекрасно разбирается, к каким парикмахерам и в какие магазины стоит ходить, во всем том, что тебе может понадобиться.

— Если предположить, что она захочет стать моим другом тоже, — скептически заметила Николь.

— Я уверен, что вы с ней прекрасно поладите. Все относятся к Клодин с нежной любовью. Она умный и интересный человек, ее общество очень приятно.

С каждой минутой становилось все яснее, что Филип испытывает к этой женщине особую симпатию. Вопрос был в том, почему они не поженились?

— А как она выглядит? — спросила Николь.

— Натуральные рыжие волосы, зеленые глаза и молочно-белая кожа, как это часто бывает у рыжеволосых. А еще у нее россыпь очаровательных веснушек на носу.

Он определенно говорил как влюбленный. С чего он решил, что Клодин примет ее?

— Может быть, тебе следует сказать ей правду о нас? — медленно проговорила Николь. — Ты можешь попросить ее никому больше не говорить.

— Единственный способ удержать что-то в секрете — это не рассказывать об этом ни одной душе, — убежденно сказал Филип. — Не волнуйся. После нашего приема люди перестанут судачить о нас и примутся за кого-нибудь еще.

— Надеюсь, что ты прав.

— Поверь мне. Я скажу своей секретарше, чтобы она немедленно разослала приглашения. Как только этот прием пройдет, мы сможем снова вернуться к нормальной жизни.

— Знать бы, что это такое. В моей жизни не было ничего нормального, — вздохнула Николь.

— Будет, — ободряюще пообещал он. — Жизнь станет немного легче для тебя. Последние несколько месяцев ты ничего не видела, кроме работы и возни с Робером. Тебе надо хоть немного развлекаться, особенно вечерами, когда он засыпает. Я хочу показать тебе ночной Париж.

Николь тут же вспомнила, что у нее нет подходящей одежды для активной светской жизни. Она сказала об этом Филипу.

— Нет проблем, — сказал он. — Клодин отведет тебя туда, где ты сможешь обновить свой гардероб.

— Я не смогу себе позволить покупать вещи в тех местах, которые, как я уверена, облюбовала она, — резко сказала Николь.

— Естественно, все оплачу я.

— Не могу позволить тебе сделать это.

— Это еще почему? Я твой муж. Я по закону обязан оплачивать все твои счета. Может, ты еще захочешь сама платить за свою комнату и питание?

— Это совсем другое.

— Не понимаю, почему. Пожалуйста, объясни мне.

— Мне неудобно позволять тебе оплачивать мои персональные расходы при том соглашении, которое существует между нами, — смущенно сказала она.

— А если бы мы спали вместе, тогда все было бы нормально? Мы могли бы изменить условия нашего соглашения, — поддразнил он. — Я думаю, что через силу мог бы согласиться.

— Я серьезно, Филип!

— Моя дорогая Николь, какая же ты глупышка. Я просто пытаюсь избавить тебя от неловкости. По мне, ты будешь хороша и в наряде из мешковины, но я убежден, что ты предпочтешь одеться соответствующим образом на наш прием и во всех последующих случаях.

Николь должна была признать, что он прав. Она сосредоточенно нахмурилась.

— Как ты думаешь, могу я взять напрокат швейную машинку? Не думаю, что в твоем доме можно ее найти.

Он с подозрением взглянул на нее.

— Ты собираешься сама шить себе одежду?

— Да не пугайся ты так. — Николь не могла сдержать смех. — Я зарабатывала себе на жизнь, работая портнихой. И мечтаю стать модельером. У меня появилась бы прекрасная возможность продемонстрировать собственные модели.

— Ну, если тебе этого хочется, — неохотно проговорил он.

— Не волнуйся. — Она усмехнулась, вспомнив его слова. — Они будут немного лучше, чем наряды из мешковины.

В доме было все спокойно, когда они вернулись. Слуги оставили свет внизу, чтобы им было приятно войти; все домочадцы уже спали.

— Хочешь выпить чего-нибудь перед сном? — спросил Филип.

Николь покачала головой.

— Я и так выпила больше, чем обычно. Спасибо за прекрасный вечер. Я очень приятно провела время.

— Ты говоришь так, словно удивлена, — со смехом произнес он, когда они вместе поднимались по лестнице. — Я же говорил, что буду нравиться тебе все больше и больше.

— Это потому, что мы весь вечер не пререкались, — сказала она.

— Пререкались, но ты все время побеждала в споре.

— Только последний раз. — Когда они остановились у ее двери, она сказала: — Пойду посмотрю, как там Робби.

— Я пойду с тобой.

Малыш крепко спал, свернувшись калачиком и прижимая к себе медвежонка. Поправив сбившееся одеяло, Николь наклонилась, чтобы поцеловать его.

— А мне… можно? — неуверенно спросил Филип.

— Конечно.

Она была тронута тем, с какой нежностью он смотрел на ребенка.

Он осторожно отвел шелковистые волосики и поцеловал мальчика в лоб. Николь окончательно убедилась: может быть, между ней и Филипом и существовали какие-то непримиримые разногласия, но их объединяло одно — они оба любили своего племянника.

Когда они на цыпочках вышли из комнаты и остановились, чтобы пожелать друг другу спокойной ночи, она ощутила, как какое-то мимолетное чувство возникло между ними.

— Ну, мне, пожалуй, пора ложиться, — сказала она. — Сегодня произошло столько событий.

— Успокойся, самое худшее уже позади. Как знать, может быть, тебе понравится чувствовать себя замужней женщиной. — Николь напряглась, когда он наклонился к ней, но Филип только взял ее за подбородок. — Ты устала. Отдохни, дорогая.

Он поцеловал ее в щеку и пошел по коридору в свою спальню.

Ее щека все еще горела от прикосновения его теплых губ, когда она вошла в свою комнату. Ситуация была двусмысленная: они как бы были женаты, но в то же время нет. Только в этом крылась причина ее нервозного состояния. Она представила, какой могла бы быть ее брачная ночь, если бы она относилась к сексу так же просто, как, по ее убеждению, относился Филип.

Сейчас бы он лежал с ней, медленно раздевал ее, осыпая ласками. Она почти чувствовала прикосновение его рук.

Николь резко вздохнула, стараясь прогнать эротическое видение. Как раз это и нужно Филипу! На это он и рассчитывал. На то, что влечение, которое они испытывают друг к другу, заставит ее потерять контроль над собой. Но он ошибался. Она никогда не позволит, чтобы подобное повторилось!

ГЛАВА ПЯТАЯ