Тесса Рэдли - Развод по-новозеландски

— Здесь, в северной части страны, картина меняется, — сказал он, немного погодя.

— Да, я уже заметила растительность, — согласилась Джейн и снова уставилась в окно.

Тарик гнал непрошеные мысли о ней и о том, что больше эта женщина не принадлежит ему. Где-то там далеко, в Окленде, ее ждет светловолосый и голубоглазый красавчик Нил. Мужчина, который вырос в той же самой стране, в которой жила и она. Они вместе ходили в одни и те же школы и в одни и те же церкви. Нил знает ее культуру гораздо лучше, чем он, Тарик.

— Эти колючие кустарники дают возможность птицам укрыться здесь на зимнее время. Тут полно ящериц, жуков и тушканчиков. Весной птицы улетают в Среднюю Азию, где выводят потомство. И охота тут запрещена.

— Даже для Нуры?

— Для любой охотничьей птицы. Отсюда простираются границы с Баширом. Шейх Карим объявил эту зону заповедной, так что, когда мы приедем в Азиз, Нуру придется кормить из наших запасов.

— Я тоже хочу сокола.

Тарик бросил на Джейн полный удивления и недоверия взгляд. Кажется, женщина и сама была не меньше удивлена сказанным. Его губы скривились в циничной ухмылке.

— Ага. Особенно он тебе понадобится в Новой Зеландии, куда ты вскоре вернешься. Ну и где ты будешь держать птицу? Куда вывозить для полетов?

— Найду. Должны же быть и там подобные клубы.

— А что скажет Нил по поводу твоей новой… страсти? — Звуки «с» Тарик буквально прошипел. Джейн не ответила. Глядя прямо на дорогу, Тарик громко расхохотался, не находя, впрочем, ничего смешного в ситуации. Отсмеявшись, он сказал: — Раньше ты постоянно отвергала все, что было связано с Заидом. Так зачем тебе понадобился сокол?

— Что ты хочешь от меня услышать? Кто знает, а вдруг я уже выросла и поняла все очарование пустыни? — Поймав на себе изумленный взгляд Тарика, Джейн быстро продолжила: — Нет-нет, дело совсем в другом. Нура такая изящная. Мне бы очень хотелось научиться дрессировать такого сокола, как она.

На какое-то мгновение ей показалось, что ее слова возмутили Тарика. Ничуть не бывало. Скорее, он посмеется над ней, и все.

— В таком случае придется тебе научиться терпению. Некоторые птицы, в отличие от Нуры, трудно воспитываются, — не без иронии заметил Тарик.

— У меня много терпения.

Он скептически посмотрел на нее.

— Так много, что через пару месяцев после замужества ты бросилась в объятия другого, предав меня?

Джейн примолкла. Костяшки пальцев, сцепленных в тугой замок, побелели. Тарик заметил, как потемнели ее глаза, и тут же снова повернулся к дороге.

Но в ее взгляде были не только гнев, смущение и вина. Нет, скорее, разочарование оттого, что он снова затронул запретный предмет.

На этот раз она не стала уклоняться от разговора.

— А тебе не кажется странным, что я настояла на условии о том, чтобы ты не имел права брать вторую жену, а потом бросилась в объятия другого?

Тарик помолчал в раздумье, потом пожал плечами.

— С каких это пор контракт гарантирует защиту от прелюбодеяний любого из супругов? Этот пункт всего лишь обозначал, что ты не хочешь рисковать своим положением. И не было гарантии того, что, если я возьму другую жену, ты будешь главной.

— Я просто хотела, чтобы наш брак был моногамным. Чтобы это была любовь навсегда.

— Если это так, ты бы не просила развода, — процедил он, не поворачиваясь к ней. — И — не появился бы Нил, который с нетерпением ждет тебя в Окленде.

— Ах, так вот в чем дело! Сначала бедный Роджер, теперь — Нил! Ты никогда не будешь доверять мне. А я больше не желаю быть женой человека, который мне не доверяет. Все просто. Только жаль невинно пострадавшего Роджера.

— Не называй этого имени при мне! — зарычал Тарик. — Ты не просто предала меня. Ты забеременела от него!

Джейн задохнулась от возмущения.

— Если бы мы жили пятьдесят лет назад, за этот проступок тебя бы забили камнями в моей стране. Знаешь ты об этом? — прогремел он на всю машину.

Ее лицо стало непроницаемым.

— Ты хоть представляешь себе, что наделала? — продолжал бушевать он.

— Да уж. Ты поступил милостиво: обвинил меня и выдворил из страны. Даже не выслушав как следует.

— Нечего мне тебя слушать. Уж слишком очевидны были доказательства! Ты отказалась проводить анализ ДНК.

— Это было бы настоящим оскорблением!

— Если ты была невиновна, то почему отказалась?

Джейн застонала от возмущения.

— Боже, а ты думал, мне нужен такой муж, который проводит анализы ДНК, чтобы узнать, чьего ребенка жена носит под сердцем?! — Ее губы сложились в горькую насмешку, лицо побелело как полотно. — Я всего лишь хотела, чтобы ты выслушал меня.

— Ты меня оскорбила, и я еще должен слушать твои соблазнительные жалостливые речи?

Бархатные карие глаза Джейн заледенели.

— Так говорил твой отец, а ты всего лишь повторял за ним.

— Ну вот, опять. Ты всегда обвиняешь моего отца. Это низко с твоей стороны.

— Разве я не могу защищаться?! — повысила она голос до крика. — И потом… все равно твой отец замешан во всем этом деле.

— Я не желаю слушать обвинения в адрес собственного отца и вмешивать его в наши отношения. Ты согрешила. Совершила прелюбодеяние. Я был обязан бросить тебя в тюрьму, но всего лишь запретил тебе появляться в моей стране. Я поступил милостиво.

Как же, как же, милостивее некуда, мрачно подумала Джейн.

— На твое счастье, у тебя случился выкидыш, — гневно прохрипел Тарик. Он отлично помнил содержание письма, в котором сообщалось о том, что она потеряла ребенка.

— На счастье? — горько воскликнула Джейн.

— Ребенок наверняка вырос бы светленьким, как и его отец, и это стало бы постыдным и неопровержимым свидетельством измены, — продолжал обвинять Тарик. Он и сам не понимал, какой бес вселился в него, но остановиться уже не мог.

— Не хочу об этом говорить, — ее голос дрожал, темные ресницы прикрывали глаза.

Воцарилось молчание. Через некоторое время Тарик произнес:

— Делай как знаешь. — И, нажав на педаль газа, он помчал по пыльной дороге.

Прошлой ночью Тарик признал, что и у него есть свои демоны, с которыми ему пришлось сражаться. Вышел ли он победителем? В каком-то смысле да, но… Тарику начинало казаться, что невидимые нити всегда будут связывать его с этой женщиной.

Даже несмотря ни на какой развод.

— Что это? — спросила Джейн, когда впереди показалось массивное каменное здание.

— Резиденция Махуда.

— Что-что?

— Старая крепость. Между прочим, историческое место, — хмуро отозвался Тарик и погнал машину в гору, к крепости.