Вера Армстронг - Быстрый танец

– Корделия, а что ты делаешь при дворе? Что за события происходят во дворце, в государстве? Ты в них участвуешь, что-то планируешь или…

– …Или мое пребывание там вообще лишено всякого смысла? – продолжила Корделия. – Ты это хотел спросить?

В голосе ее звучала и серьезность, и усмешка.

– Корделия, я и не думал тебя обижать. Просто пытаюсь понять, что такое для тебя – быть настоящей леди?

– В моем случае это так просто. Да, я живу при дворе, но веду совершенно обычную жизнь. Я училась в частной академии искусству ландшафтного озеленения и получила степень. Да-да, я тоже люблю работать, как и многие другие, далекие от монаршей семьи, обыкновенные люди. Если честно, мне хотелось бы покинуть дворец и жить в собственном доме.

– А как на это отреагирует королева? Насколько я понял, она принимает в твоей жизни большое участие.

– Не знаю. Еще не обсуждала с ней эту проблему. Но мне необходима личная жизнь – без гвардейцев, эскорта, дворцовой роскоши, без придворного этикета. Хочу жить и ни перед кем не отчитываться за каждый свой шаг. Я – взрослая девушка, мне пора думать о замужестве, о семье.

Шестое чувство заставило Арчибальда Бертольди задать этот коварный вопрос Корделии:

– А ты сама не хотела бы стать когда-нибудь королевой?

Она засмеялась.

– О Боже! Конечно же нет! Я даже не хочу быть принцессой. Находиться на троне вовсе не так легко, как может показаться. Бремя государственной ответственности не каждому по плечу. К тому же соблазнов много, а преданность королевству превыше всего. Когда я выйду замуж, пусть мое замужество окажется самым важным событием в моей жизни, но только не в жизни моего государства.

– А вдруг ты полюбишь принца? – настаивал Арчибальд. – Любовь зла, она ведь не выбирает.

– Не полюблю, – грустным голосом произнесла леди Корделия. – Я не достойна самого честного и благородного человека на земле, который унаследует трон королевства Брендсворд, вот так…

Вот почему она делает шаг в сторону от королевской династии! – подумал Арчибальд. А еще его поразило отношение девушки к своему возможному замужеству. Уж слишком серьезным оно было. Для него самого главным было его дело. Бизнес – прежде всего, а личная жизнь… Как-нибудь устроится, живут же другие люди и не помышляют о браке.

Безусловно, смерть Джессики Гвиччиарди открыла ему глаза на многие вещи. Работа… Вчера и особенно сегодня он старался отгонять все мысли о ней, думал только о леди Корделии. Раньше он так не поступал.

Подбежал Бенджамин, встал на задние лапы и положил передние на колени Арчибальда.

– Ты хочешь на руки? – спросил он у щенка.

Бенджамин весело затявкал.

– Он определенно говорит «да»! – сказала улыбаясь уголками губ Корделия.

Поднятый своим новым хозяином на руки, песик весело вилял хвостом и облизывал ему лицо. Похоже, понимал, что ему повезло.

Арчибальд вспомнил, как ходил с отцом от дома к озеру. Вспомнил дни учебы, когда еще только постигал мир финансовой науки, стараясь в то же время отвлечься от мыслей о мачехе, которая не хотела жить вместе с ним.

А что отец?.. Отцу было хорошо с новой женой. Как же невыносимо тяжело далось ему расставание с Джорджем Бертольди, своим братом-близнецом! Разлука, потеря – это страшно! Поэтому, если бы он знал прежних хозяев Бенджамина, то непременно вернул бы им собаку.

Одно и то же жилище для разных людей имеет свое неповторимое значение. Для него настоящим домом по-прежнему оставался «Дом под дубами». Почему? Потому что там продолжали жить его воспоминания. Надо обязательно выбраться туда, заодно навестить «Форрест Гленнвилль», побывать в домике, построенном собственными руками.

Сейчас самое замечательное время для поездки. Дубы, буки представляют фантастическое зрелище, листва полыхает золотом и разноцветьем, а воздух напоен томительным ароматом увядания. В лесу от земли поднимается дух прелой листвы и грибов. Летит паутина, вода в озерах прозрачна как никогда. Можно и рыбу половить.

А если отправиться туда вместе с Корделией, провести с ней пару деньков в особняке, чтобы никто не мешал их уединению? Нет, надо гнать подобные мысли прочь. Ничего хорошего из этого не получится, она наверняка будет против поездки.

Прогулка с Бенджамином продолжалась. У самого дома дружелюбно улыбнувшийся привратник Чарли приветствовал леди Корделию и мистера Александра Карпентера. Он также был предупрежден о «новом» имени мистера Арчибальда Бертольди, удивился, но никаких вопросов не задал.

Иногда Арчибальду хотелось, чтобы подчиненные хоть о чем-то спрашивали его. Но с юных лет он понял, что деньги и власть возводят серьезную преграду между ним и теми людьми, которые находились на более низкой ступеньке социальной лестницы.

В кабине лифта щенок сделал лужу. И это по дороге домой с прогулки?!

Лифт остановился у дверей пентхауза. Лео-кадия Престо, женщина лет пятидесяти, вышла поздороваться с ними. У нее была обаятельная улыбка, которая моментально располагала к домоправительнице незнакомых людей. Внешность Леокадии запоминалась сразу – ее светлые волосы, как после пронесшегося торнадо, торчали в разные стороны, в ушах покачивались экстравагантные серьги размером с блюдце.

Она открыла перед ними дверь и протянула хозяину письмо.

– Барбара сказала, что это очень важно! А еще вам звонили из банка, приглашали на заседание.

Вот это прокол! Арчибальд быстро взглянул на Корделию – не поняла ли та, что речь шла о его секретарше Барбаре? Нет, не поняла.

Корделия спокойно отстегивала от ошейника Бенджамина поводок и не прислушивалась к разговору.

Леокадия продолжила свой доклад, исправив по ходу дела свою ошибку:

– Она не хотела отнимать ваше время, но подчеркнула, что это письмо необходимо сразу передать вам в руки.

Распечатывая конверт, Арчибальд понял одну немаловажную вещь: ему не удастся передохнуть от суеты жизни в образе Александра Карпентера. Поскольку за ним вплотную следует настоящая жизнь – работа в офисе, строительство отелей, банковский бизнес и прочее, прочее, прочее. Девушку он обманул, а себя ему обмануть не удастся.

Корделия поднялась с коленей, отпустила Бенджамина и сказала:

– Если у тебя срочные дела, я лучше уйду.

Арчибальд не хотел, чтобы девушка покидала его. Несмотря на доводы рассудка, он не оставлял мысли о том, что сегодня они наедине пообедают, затем сходят в дансинг или парк, а потом Корделия окажется у него в постели. Он научит ее поцелуям, ласкам, они поболтают и где-то под утро расстанутся.

Может быть, после этого он сумеет выбросить из головы глупые мысли о любви и забудет свою новую знакомую? И не будет мучиться тем, что его постигнет еще одна невосполнимая потеря, когда леди Корделия вернется в королевство Брендсворд.