Пегги Морленд - Давай поженимся, ковбой

— Пустяки. Нажарю сегодня побольше, чтобы на всех хватило.

— Ну что ж, если вы уверены… — с глубочайшим сомнением в голосе выговорил Харли, прекрасно сознавая, что видеть его за своим столом она желает не более, чем поп — черта на проповеди. Однако еще сильнее боялся он обидеть Стефи.

— Вполне уверена. Приходите.

Стефи издала восторженный вопль и принялась извиваться в объятиях Харли, пока тот, перенеся наконец девочку через ограду, не поставил ее к ногам матери.

— А где Джимми? Я расскажу ему, как рулила трактором!

Мэри Клер с нежностью посмотрела на дочку и пригладила растрепавшиеся от ветра волосы.

— Да где ж ему быть? Сидит у себя в комнате, играет в «нинтендо».

Пронырнув у матери под рукой, Стефи устремилась к дому, дабы поведать брату о своих приключениях. Мэри Клер, оставшись наедине с Харли и не зная, о чем говорить, неловко переминалась с ноги на ногу. Впрочем, и сам Харли чувствовал себя столь же неуютно, как и женщина. Сдвинув шляпу на затылок, он почесал лоб.

— Ну ладно, я, пожалуй, пойду. Увидимся около семи.

Он повернулся и вскарабкался в кабину трактора. Хлопнула дверца, взревел мотор. Стоя у ограды, Мэри Клер следила, как, ловко развернув весь этот огромный агрегат, он покатил назад, к своему жилью.

Женщина покачала головой и направилась домой, мысленно на все лады честя Стефи за то, что ту дернуло пригласить ковбоя к ужину.

— Входите, — не поднимая головы от духовки, пригласила Мэри Клер.

Харли отодвинул занавеску и шагнул в помещение. От упоительного аромата жареного мяса и печеной картошки у него сразу же потекли слюнки. Но стоило ему взглянуть на хозяйку, которая, склонившись к плите, выставляла навстречу не менее аппетитно вырисовывающуюся под брюками попку, как во рту тут же пересохло.

Харли нахмурился, прочистил горло и уперся взглядом в стенку над плитой.

— Пахнет что надо, — выдавил он.

Крепко сжимая в рукавицах противень, Мэри Клер выпрямилась.

— Спасибо. Я…

Осталось только гадать, каким образом собиралась она завершить начатую фразу, ибо стоило ей глянуть на Харли, как все слова мигом повылетали у нее из головы. Прежде она не замечала, чтобы он заботился о своей внешности. Его одежда всегда была покрыта пятнами масла, пота и Бог знает чего еще. Теперь же на нем красовались новые джинсы и хрустящая от свежести ковбойская рубаха синего цвета, еще сильнее подчеркивающего голубизну его глаз. Влажные волосы были аккуратно расчесаны. Мэри Клер могла поклясться, что он даже нашел время привести в порядок усы. Результат оказался потрясающим.

— Вот те на! — удивленно выдохнула женщина. — Да вас просто не узнать!

От такого комплимента у Харли даже щеки запылали. Он посмотрел на свою рубаху, потом снова на женщину и, смущенно повертев шляпу в руках, пожал плечами.

— Как вернулся домой, пришлось повозиться с захворавшей телкой. Вот я и подумал, что всем вам вряд ли будет приятно сидеть со мной за одним столом, если от меня станет вонять коровником.

Мэри Клер не смогла удержаться от смеха.

— От всех нас приношу вам благодарность. — Она быстро пересекла кухню и опустила противень на подставку. — Извините, — сказала она через плечо, — но я немного запаздываю. Придется подождать ужина еще несколько минут.

Харли пристроил шляпу на краешек буфета.

— Может, я помогу?

Пораженная таким предложением, Мэри Клер обернулась и уставилась на него. Она не могла припомнить, чтобы Пит хоть раз помогал ей на кухне. Тот всегда считал это женским делом. И вот перед ней стоит Харли, этакий ковбой-медведь, стопроцентный мужик, готовый, однако, немедля броситься на помощь. Женщина покачала головой.

— Нет, спасибо, я сама за всем услежу. Дети наверху смотрят телевизор. Если желаете…

Но в этот момент на кухню вприпрыжку ворвалась Стефи.

— Привет, Харли! — Она схватила гостя за руку. — Хочешь посмотреть мою комнату?

Харли вопросительно взглянул на Мэри Клер. Та кивнула и с улыбкой обратилась к Стефи:

— Вот и отлично. Только не слишком долго. Ужин будет готов через несколько минут.

Треща, словно сорока, Стефи потащила Харли через прихожую к лестнице. Харли слушал лишь вполуха; внимание его приковали перемены, произошедшие в доме с тех пор, как тут поселилась Мэри Клер с детьми. Несколько раз он бывал здесь еще при жизни Берта и мисс Гарриетты и неизменно восхищался величавостью старого дома. Но он помнил и то, как выглядело здание позже, когда ему случалось заглядывать к Джей Си Виккерсу в надежде, что старый осел все же согласится сдать землю.

Теперь же дом наполняли приятные ароматы: благоухание жаркого, дожидающегося своей минуты на кухонном буфете, смешивалось с запахами свежей краски и лимонной мебельной политуры. Поднимаясь вслед за Стефи по лестнице, Харли обнаружил, что и обои переклеены. Узоры из крошечных розовых бутонов своим нежным оттенком выгодно подчеркивали богатство сочных тонов красного дерева балюстрады, чему не способствовала прежняя безликая, измазанная грязью бумага.

— Вот тут мамина комната, — объяснила Стефи, когда, поднявшись по ступенькам, они задержались у первой двери. — Она выбрала ту, которая ближе к лестнице, чтобы ловить меня или Джимми, а то если мы встанем ночью и будем тут бродить, то можем свалиться вниз и сломать себе шею.

Харли прыснул, уверенный, что все это вовсе не фантазии девочки. Он успел заметить, с каким страхом следила за ним Мэри Клер, когда он поднимал Стефи на трактор, и прекрасно представлял терзания, которые испытывала она все то время, пока они отсутствовали. Что, по его мнению, вовсе не свидетельствовало против нее. Наоборот, лишь укрепило его уважение к этой удивительной женщине.

Немного смущаясь, Харли все же заглянул в комнату. У дальней стены господствовала латунная кровать, застланная одеялом, украшенным узором из сплетенных обручальных колец. Пышные подушки той же расцветки, что и одеяло, возвышались у изголовья. Рядом с кроватью расположился туалетный столик, полированная поверхность которого была уставлена фотографиями детей. Играя тюлевыми занавесками, из окна лился свежий ветерок, принося в комнату сладкий цветочный аромат, ставший уже неотъемлемой частью самой Мэри Клер.

Это была комната женщины, комната матери. И, осматриваясь вокруг, Харли ощутил, как грудь его сжалась от какого-то странного чувства.

Стефи мотнула головкой и потянула его за рукав.

— Пойдем. Я покажу тебе свою комнату.

Харли неохотно последовал за нею.

У следующей двери девочка остановилась и, отпустив своего спутника, сложила руки на груди.