Саша Майская - Срочно требуется муж!

— Портвейна, что ли?

— Суженая моя, давайте поцапаемся в квартире, а? Я с самолета, а самолет — из воздушной ямы, так что меня слегка качает и тянет в сон. Кроме того, неплохо было бы принять ванну…

— Заходите.

Ольга мрачно отступила в сторону и краем глаза снова увидела свое отражение, после чего не смогла сдержать стон. Насмешливый гость понимающе кивнул, с легкостью внося в прихожую объемистый и элегантный чемодан.

— Знаю, знаю эти муки. Ничего, сейчас это лечат.

— Знаете что! Как вас зовут?

— Пардон. Позвольте представиться: Андреев Кирилл Сергеевич. Тридцать шесть лет, по образованию программист, впоследствии — юрист, дипломы Гарварда, Кембриджа и Сорбонны. В настоящее время — крупный бизнесмен, занимаюсь разработкой и продажей компьютерных программ нового поколения. Постоянно проживаю в Лондоне, где мы с вами и познакомились — помните, Леля? — два года назад. С тех пор вы прилетали ко мне всего четыре раза, а всем говорили, что летите на учебу.

— И все?!

— Четыре раза по шесть — это двадцать четыре дня непрерывного секса в Англии, а дальше вы не дослушали. Я тоже прилетал, в отличие от вас — гораздо чаще. Я вас люблю сильнее, чем вы меня, Леля!

— И сколько же?

— Семнадцать. Шучу, пять. Все ваши одинокие дни рождения, плюс три дня на Валдае в прошлом году. Кстати, мало отдыхаете, так нельзя.

— Вас забыла спросить.

— Ничего, вот поженимся — и я не разрешу вам работать. Будете скучать в солярии.

— Слушайте, хватит трепаться! Я плохо соображаю… Располагайтесь, а я быстро.

Она метнулась в спальню, судорожно вытащила из комода чистое белье, из шкафа джинсы и льняную рубашку, особенно ею любимую за мягкость, сунула ноги в шлепанцы и стремглав ринулась в ванную.

И окаменела на пороге.

Кирилл Сергеевич Андреев стоял к ней спиной, был при этом абсолютно голый и абсолютно же неотразимый. Ольга никогда в жизни не верила, что в жизни существуют красивые ягодицы, считая, что тыловая часть человека служит исключительно для сидения на разных плоскостях, ну и для совсем уж неэстетичного процесса…

На ягодицы Кирилла Сергеевича хотелось смотреть и смотреть. Более того, их хотелось потрогать. Прижаться к ним — и ко всему Кириллу Сергеевичу тоже.

Спина Кирилла Сергеевича вообще тянула на отдельное произведение искусства. Все мышцы и сухожилия были четко прорисованы под чистой и смуглой кожей, а на левой лопатке виднелся синий непонятный символ, издали она не могла разглядеть, какой именно.

Кирилл Сергеевич с хрустом потянулся и одновременно потрогал ногой воду в ванне. Он проделал это с такой ленивой и хищной грацией, что Ольга закусила губу и вцепилась в косяк двери, не в силах ни уйти, ни стоять спокойно. В этот момент Кирилл Сергеевич довольно ехидно вопросил:

— Мы сразу проясним пункт об интимных отношениях, или вы пока не готовы принять решение?

Он за ней наблюдал, гад! Смотрел в зеркало и угорал со смеху, а она, жалкая, потная, растрепанная, похмельная, любовалась тут на его задницу!

Ольга ответила спокойно и с достоинством (ей хотелось на это надеяться):

— А я пока не увидела ничего, заслуживающего спешки в этом вопросе.

— Ух ты! Кучеряво. И крыть нечем, сам виноват. Ну тогда делать нечего…

И Кирилл Сергеевич Андреев преспокойно повернулся к своей нареченной невесте лицом.

6

ВТОРНИК. ВЕЧЕР. ПРОВОКАЦИЯ НОМЕР РАЗ

Для начала она почувствовала себя так, словно ее окатили кипятком. Потом — словно она долго взбиралась по крутой лестнице. Еще чуть позже… Как будто она сейчас умрет.

Наверное, будь она не в таком разобранном состоянии, она нашла бы в себе силы окинуть голого Кирилла Сергеевича равнодушным и насмешливым взглядом и процедить презрительно: «Что? И ЭТО вы называете поводом? Если только для сожаления…»

Но она была в своем собственном состоянии, очень плохом, и потому, как полная и законченная идиотка, стояла и таращилась на несомненные и выдающиеся достоинства Кирилла Сергеевича, одновременно заливаясь алой краской от пяток и до ушей.

И еще на эту проклятую дорожку черных завитков. Она была широкой на груди, потом узким ручейком сбегала по бронзовому плоскому животу все ниже, ниже… и снова расширялась, а уж потом…

Кирилл Сергеевич сокрушенно и озабоченно покачал головой.

— Ой, как плохо-то все! Запущено, Леля! Нельзя так, в нашем-то возрасте. Ведь мы уж не дети, я чай.

— Ямнврст…

— Нет-нет, эта штука не так называется. Хотя, в принципе… если есть нефритовый стебель и необоримый йенг, то почему не быть… как ты его назвала?

— А мы… уже на «ты»?

— Лель, ты меня прости, но более идиотского вопроса мне еще не задавали. Впрочем, желание клиентки — закон. Так как, Ольга Александровна, вы назвали…

— Ну хватит! Пожалуйста…

И Ольга без сил опустилась на корзинку с грязным бельем. Слезы побежали по щекам, как дождик, и Кирилл Сергеевич нахмурился, а потом решительно обмотался банным полотенцем и подошел к ней.

— Нет, это совершенно никуда не годится. Мне выдают счет-фактуру на изображение жениха бизнес-леди, я лечу, предвкушая богатые икрой банкеты и ослепительную спутницу в качестве аперитива, а меня встречает похмельная зареванная девица без трусов…

— У-о-у-у!!!

— …воющая белугой при виде того, что обычно дарит исключительно радость и веселый смех. Ладно, шутки в сторону. Леля! Встряхнись, а то раздену сам!

— Нет!!!

— Вот это речь сознательной и взрослой женщины, хвалю. Ванна готова, вода отличной температуры, лезь в нее, отмокай и не вздумай вскрывать вены.

— Ты что, дурак?

— А мы уже на «ты»?

С этими словами Кирилл Сергеевич Андреев покинул ванную, оставив Ольгу в одиночестве и полном смятении.

Через сорок минут она не выдержала и вышла. Долго отмокать в ванне все равно не получалось, в ее-то состоянии, так что Ольга в темпе вымылась, даже волосы сушить не стала, намазалась с тоски кремом и уселась с неприступным видом на скамеечку. Однако уже через двадцать минут под дверь ванной просочился чарующий аромат кофе, и Ольга потянулась к нему носом и невольно заерзала.

Острое чувство голода взвыло в желудке, и Ольга мрачно начала подсчитывать, когда же она нормально ела в последний раз. Выходило, что на работе, в пятницу. Это что же, четыре дня назад? Шампанское не в счет, яблоки слопала Ляля, зефир… его даже худеющим толстухам есть можно, стало быть, и толку никакого.

Она еще немножко помучилась — и вылетела из ванной.

Потрясающий мужчина Кирилл Сергеевич по-прежнему пребывал в полотенце на бедрах, только теперь оно слегка сползло, и Кирилл Сергеевич очень напоминал римского патриция, или даже центуриона, гневно рассматривающего что-то очень неприятное, например, проштрафившегося римского же плебея. Слава богу, в роли плебея на сей раз выступала не Ольга, а ее супер-пупер-холодильник с зеркальной дверцей, в данный момент распахнутой настежь. Тянуло из холодильника отчасти могильным тленом, немного болотом и сильно — разложившимся трупом.