Хелен Бьянчин - Мы поженимся!

В воскресенье Таша проснулась рано, после завтрака прибралась в квартире, затем надела джинсы и вязаный топик и спустилась вниз, на стоянку.

Ярко светило солнце, погода была очень теплой. Она направилась в «Саузбанк», так как хотела пообедать в кафе, а затем заглянуть в магазины.

Солнце уже приобрело оттенок пламени на темном небе, когда Таша вернулась домой. Ее покупки лежали на заднем сиденье так же, как и еда из китайского ресторана, которая источала великолепный аромат.

Таша не планировала на вечер ничего особенного, хотела просто посидеть в любимом кресле, посмотреть телевизор, потом поужинать, принять душ и лечь в кровать с хорошей книгой.

В восемь часов зазвонил телефон.

— Таша?

От голоса Джареда у нее по всему телу побежали мурашки.

— Джаред, — вежливо ответила она и услышала легкий смешок. — Ты как?

— Лежу в груде книг и заношу информацию в ноутбук, а ты?

— Собираюсь лечь и почитать.

— Могу предложить более интересное занятие.

У нее бешено забился пульс.

— Уверена, что можешь. — Только от одной этой мысли ей стало жарко. — Но не стоит. — Она взяла себя в руки. — Поэтому ты и звонишь?

— У меня два билета на аукцион в отеле «Хилтон» на вторник, вечером. Выручка пойдет на благотворительные цели, — сказал он, — каталог включает подлинные произведения искусства, фарфор, драгоценности.

— Я так понимаю, ты меня приглашаешь?

— Ты правильно меня поняла.

— В таком случае я согласна.

— Будь готова в половине седьмого. Начало в семь, шампанское и канапе, а аукцион начинается в восемь.

— Слушаюсь.

— При встрече будешь такая же храбрая?

Таким голосом он обычно говорил ночью… нежным, мягким голосом, с легким намеком на возмездие.

— Тебе лучше знать. — Она постаралась, чтобы ее голос не дрожал. У нее было дурацкое ощущение оттого, что она сама себя дурачила.

— До вторника, Таша. Спокойной ночи.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

В понедельник в приемной ее опять ожидала красная роза, за которой последовала еще одна во вторник.

Таша поставила их в вазу, где стояли остальные, зная, что уборщики ночью меняли воду и подрезали стебли, чтобы розы не вяли и не осыпались.

Она долго выбирала, что надеть на аукцион, и в итоге остановилась на длинной черной юбке с классическим разрезом, черном топике с серебряной окантовкой и длинном шелковом шарфе, чтобы разнообразить сочетание серебряного, серого и черного. Туфли на высоких каблуках завершали вечерний туалет. Она сделала макияж и небрежно заколола волосы.

Раздался звонок домофона. Джаред приехал вовремя.

— Уже спускаюсь.

В вечернем костюме, белой рубашке и галстуке-бабочке он выглядел потрясающе. Она сделала шаг вперед, чтобы поздороваться с ним.

Теплота его серых глаз окатила ее приятной волной.

— Если я скажу, что ты потрясающе выглядишь, это будет использовано против меня?

— Нет, — только и произнесла она.

Джаред посадил ее в машину, а затем сел за руль.

Они вошли в главный вестибюль отеля «Хилтон», затем на лифте поднялись в зал, где присоединились к гостям, которые уже пили шампанское.

Да, это было избранное общество, отметила Таша, пока Джаред брал апельсиновый сок и фужер с шампанским.

В половине восьмого двери открылись, приглашая гостей осмотреть выставленные экспонаты.

Таша вместе с Джаредом рассматривала фарфоровые изделия. Некоторые из этих работ она узнала, другие видела в каталоге.

— Присмотрела что-нибудь, что тебе особенно понравилось?

— Было бы проще сказать, что не понравилось. — Таша повернулась к нему. — А на что ты бы хотел взглянуть?

Искусство было его коньком, и не было бы ничего удивительного, если бы он заранее отметил что-то в каталоге.

Хайсмиты были также приглашены, и обе пары обменялись приветствиями.

После аукциона должен был состояться прием.

— Джаред, я думала, ты пойдешь на прием.

Таша встретилась с пристальным взглядом Солейл, узнала ее отца и вежливо улыбнулась.

— Мы присоединимся к вам позже, — заявила им Солейл, — папа хочет поближе рассмотреть драгоценности.

Интересно, знал Джаред, что она сегодня будет здесь?

— Нет, — тихо сказал Джаред, читая ее мысли.

Эти столкновения с Солейл на каждом шагу все больше раздражали Ташу.

— Ты обладаешь телепатическими способностями?

Он мило улыбнулся, что заставило ее сердце екнуть.

— Мне тебя очень просто читать.

— Здорово.

— И в этом есть некоторые преимущества.

— Какие, например?

Он провел пальцем по ее губе.

— Я знаю, что ты хочешь на самом деле.

— Понятно.

— Не уверен, что тебе все понятно.

На подиум вышел председатель благотворительного общества и произнес вдохновляющую речь, прежде чем представить аукционера, который огласил основные правила аукциона, указал на первый лот и объявил начальную стоимость.

Деньги, которые были собраны к концу вечера, превзошли самые радужные ожидания председателя.

Таша не участвовала в аукционе, Джареду же досталась великолепная картина, написанная маслом, изящная фарфоровая фигурка Лардо и скульптура из хрусталя Лалика.

Когда финансовые вопросы были улажены, гостей пригласили в фойе, где им предложили шампанское и маленькие пирожные, кофе и чай. Солейл и ее отец не отходили от Джареда. Солейл была настолько любезна, что Ташу чуть не стошнило. Она старалась произвести впечатление на Джареда, так же как и ее отец. В любом случае, Солейл просто отличная актриса.

— Кажется, у нас сходные вкусы, — заметила Таша и увидела, как сузились глаза у Солейл.

— Элита Брисбена часто встречается на таких мероприятиях. — Она растянула губы в белозубой улыбке. — Это почти Нью-Йорк.

— Мне кажется, даже если бы это было так, ты бы все равно пыталась выследить свою добычу.

— О, какая глупость, милая. Но я рада, что ты распознала мои намерения. — Она посмотрела на свои руки, а затем уставилась на Ташу. — Теперь все будет намного проще.

— Ты так думаешь?

— Определенно.

В этот момент Джаред взял Ташу за руку и поднес к своим губам.

— Дорогая, ты готова?

— Определенно, — повторила Таша и наклонила голову сначала в сторону Солейл, а затем ее отца. — Спокойной ночи. — Она хотела добавить: «Приятно было пообщаться», но потом передумала. Притворство не было ее сильной стороной.

— Можешь объяснить, что все это значит? — поинтересовался Джаред, когда они направились к лифту.

— Вообще-то нет.