Хелен Бьянчин - Один мир на двоих

Лили схватила свою сумочку и вызвала лифт в холле. Двери открылись — перед ней стоял Алессандро, невероятно привлекательный, способный нарушить душевный покой любой женщины.

Тем более — ее покой.

В черном вечернем костюме, сшитом на заказ, прекрасно подчеркивающем его широкие плечи и высокую мускулистую фигуру, в белой рубашке с черным галстуком-бабочкой, он казался фотомоделью.

Но все же никакая фотография не могла передать захватывающую энергию, которую он излучал, и первобытную чувственность, присущую только ему.

Это был опасный мужчина, необыкновенно сильный и сексуальный, способный сводить женщин с ума.

«Улыбнись, — приказала себе Лили, пытаясь овладеть своим бурным воображением. — Шагни вперед и скажи что-нибудь!»

— Привет, — выдавила она из себя с учтивой улыбкой. — Я думала, что это Карло и Софи.

Кажется, в глазах его блеснула улыбка, или ей показалось?

— Карло повез Софи прямо на место.

— Ты очень добр.

Одна его бровь слегка приподнялась.

— Ты разговариваешь со мной так учтиво, Лили…

— Я хочу выразить тебе благодарность. — Его хрипловатый смех заставил ускоренно забиться ее сердце, и Лили намеренно округлила глаза. — Кажется, у меня не получилось.

— Да, к сожалению, — согласился Алессандро, указав на свой автомобиль, припаркованный возле входа. — Поедем?

Когда Лили в сопровождении Алессандро вошла в большое старинное здание в центре Милана, она увидела, что здесь собралось невероятное количество именитых гостей.

Роскошный особняк, хоть и отреставрированный, был словно окутан аурой прошедших веков. Подлинные произведения искусства украшали просторное фойе в бальном зале стояли старинные канделябры, создавая иллюзию таинственности, а умело скрытые встроенные светильники давали дополнительное освещение.

Лили была на благотворительных вечерах вместе со своими родителями, но ничего подобного она никогда не видела.

«Изысканная элегантность» — это были самые подходящие слова для описания подобного мероприятия, и не требовалось большого воображения, чтобы представить себе балы, когда-то устраиваемые здесь в честь королевской итальянской семьи, с приглашенными на них сановными гостями.

— Это необыкновенное место, — тихо сказала Лили, поймав на себе задумчивый взгляд Алессандро.

— Тебе здесь нравится?

— Разве может быть по-другому?

— Алессандро, дорогой!

Тон женского голоса, произнесшего эти слова, привлек внимание Лили. Он был таким соблазнительным, что она повернулась, чтобы определить, соответствует ли голос внешности его обладательницы.

О боже! Еще как соответствует. Даже более чем… Молодая женщина, подошедшая к Алессандро, даже на самый критический взгляд была олицетворением совершенства, от кончиков волос цвета воронова крыла до кончиков ее туфелек. Красивые черты лица, умело подчеркнутые макияжем, сверкающие темные, почти черные глаза и стройная фигура в дизайнерском оригинальном платье. Ее наряд дополняли украшения — очень дорогие, но не крикливые.

— Джиарда! — тепло приветствовал ее Алессандро, а Лили вежливо улыбнулась, но мгновенно замерла, увидев, как он обнял женщину за талию. — Позволь познакомить тебя с Лилианой. Джиарда — жена одного из моих деловых партнеров, — объяснил он, а Джиарда непринужденно рассмеялась.

— Алессандро и мой муж когда-то соперничали друг с другом из-за меня. — Глаза ее озорно сверкнули. — Массимо победил.

— Это… замечательно. — Что еще могла сказам Лили?

— Для меня — да. Но не для Алессандро.

— Я уверена, он оправился после этого, — наконец нашла слова Лили, и Джиарда кивнула.

— Конечно, — сказала она с улыбкой. — Мы остались самыми лучшими друзьями. — Она повернулась к Алессандро: — Рада видеть тебя в компании такой обворожительной женщины. Ты должен привезти Лилиану к нам на ужин. Я сообщу тебе о подходяще дате, удобной для всех.

— Спасибо тебе.

Лили подождала, пока Джиарда отойдет от них, и, повернувшись к Алессандро, сказала:

— Она считает меня твоей девушкой?

— Да пусть считает! От этого ты не становишься менее обворожительной.

Глаза ее вспыхнули.

— Я не хочу уподобляться тем красоткам, которые сопровождают богатых мужчин.

— Ты думаешь, я использую тебя в этом качеств!

— О, пожалуйста!

— Ты не уверена в своей привлекательности Лили? — тихо поинтересовался Алессандро.

Воздух между ними наэлектризовался, и на несколько секунд все вокруг Лили перестало существовать.

Алессандро пробуждал в ней примитивную страсть, запрятанную до поры до времени глубоко внутри, заявлявшую ее жаждать невозможного.

— Алессандро! Лили! — К ним подходила Софи. — Я немного опоздала, — объяснила она, прикоснувшись щекой к щеке Лили. — Карло застрял в пробке. — Отступив назад, она одобрительно оглядела племянницу — Дорогая, ты выглядишь потрясающе!

— Превосходно, — добавил Алессандро, поднимая руку Лили к своим губам.

Глаза ее расширились, встретив его пронизывающий, сверкающий взгляд.

— Полагаю, что все билеты проданы, — сказала Софи, принимая бокал с шампанским от одного из многочисленных официантов, курсировавших по залу. — Гости всегда проявляют щедрость, когда пожертвования предназначаются для неизлечимо больных детей.

Присутствующих на банкете пригласили на обед, и все направились к столам с пронумерованными местами. Лили ощутила, как рука Алессандро легла ей на талию, когда он повел ее к их столу.

За ним уже сидели знакомые ей гости, среди которых были Джиарда и ее муж Массимо — красивый мужчина, чьи резкие черты имели тот же оттенок беспощадной власти, что и у Алессандро.

Они были соперниками, добивавшимися внимания Джиарды, и Алессандро называл Массимо коллегой, но были ли они в бизнесе друзьями? Алессандро сидел между ней и Софи, Массимо и Джиарда — напротив них. За их столом расположились еще пять гостей: супружеская пара среднего возраста, их сын и две дочери.

В течение всего обеда, состоявшего из трех перемен блюд, старшая из двух дочерей изо всех сил пыталась привлечь к себе внимание Алессандро, и, надо отдать ему должное, он отбивался от нее с очаровательной учтивой любезностью. Лили молча уверила себя в том, что ее это не волнует, но она понимала, что лжет сама себе. Удивительно — состояние ее эмоций находилось в полном противоречии с велением ее разума!

Но ничего. В понедельник она с головой окунется в работу, снова окажется на кухне, где ей так хотелось быть. И ее светская жизнь, в которой неизбежно присутствовал Алессандро, отойдет на второй план, превратится в ничто. Со временем все придет в норму. Она сама все усложнила и теперь хотела лишь одного — простой и спокойной обыденной жизни.