Шарлотта Лэм - Его награда

– Убирайся, – повторила Пиппа. Сердце ее билось где-то в горле. – Пошел вон из моей спальни!

Он оказался еще выше, чем ей помнилось, – голова его почти касалась потолка. Присутствие этого мощного, неотразимо сексуального мужчины подавляло и пугало Пиппу.

– Зачем же ты убежала, если не хотела, чтобы я пошел следом? Ведь знала, что я так и сделаю.

Она бросила на него ледяной презрительный взгляд.

– Надеялась, что ты поймешь намек и уберешься из моего дома.

– Неубедительно врешь, Пиппа, – насмешливо протянул он, подходя ближе и окидывая ее чувственным, собственническим взглядом. – Ты, кажется, собиралась раздеться? Не стесняйся, продолжай. – Двумя пальцами он приподнял клочок прозрачной ткани. – Не могу дождаться, когда увижу тебя в этом.

– Нет, – вздрогнув, прошептала она.

– Да, – бархатным голосом ответил он, протягивая к ней обе руки.

У Пиппы перехватило дыхание. Из груди вырвался странный звук – то ли стон, то ли всхлип. Пиппа хотела его и в то же время страшилась; разрываясь между страхом и желанием, она ясно понимала, что желание победит.

– Не надо! – взмолилась она.

Ноги ее подкосились; Рэндал подхватил ее и легко, словно ребенка, уложил на кровать.

Забыв обо всем на свете, Пиппа беспомощно выгнулась ему навстречу. Рэндал прильнул к ее губам в нежном, чувственном поцелуе, руки его пустились в сладостное путешествие по ее телу. Пиппа отдалась во власть своих инстинктов: древняя, как мир, мудрость подсказывала ей, что делать. Сколько раз она мечтала о том, как расстегнет на нем рубашку, коснется широкой груди, запустит руку в густые волосы, – и теперь она делала это наяву, чувствовала жар его кожи, горячее дыхание и взволнованное биение сердца!

Жар кожи... Пиппа открыла глаза – и обнаружила, что Рэндал не терял времени даром: ее блузка и юбка уже лежали на полу, а мгновение спустя за ними отправились лифчик и трусики. Она лежала под ним обнаженная.

– Пиппа! – простонал он, зарывшись лицом в ее груди и целуя глубокую ложбинку между ними.

Он тоже обнажен, с ужасом поняла она. Не только ее раздел, но и сам успел раздеться! Когда же, как же это случилось? Почему она ничего не заметила?

Или... может быть... не хотела замечать?

Губы его сомкнулись на спелой вишенке соска, и Пиппа громко застонала от неведомого прежде блаженства.

Руки ее обвились вокруг его тела; она чувствовала, как он раздвигает коленом ее ноги, как втискивается между ними, и не протестовала – напротив, все тело ее ныло в нетерпеливо-сладком ожидании того, что должно сейчас произойти между ними.

– Я так тебя хочу! – простонал Рэндал.

В этот миг у двери раздался приглушенный шум. Пиппа взглянула через плечо Рэндала – и застыла, словно громом пораженная. Обернулся и Рэндал.

На пороге стоял Том с серым, опрокинутым лицом.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

Молчание длилось бесконечно. Пиппе хотелось провалиться сквозь землю, она прятала от Тома глаза. Ее била ледяная дрожь.

Что сказать?

И что скажет сейчас Том?

Но Том не сказал ни слова. Просто повернулся на каблуках и вышел, хотя язык его тела – неестественно расправленные плечи, вскинутая голова и сжатые кулаки – говорил о его переживаниях красноречивее любых слов.

Рэндал присвистнул.

– Вот так история! Что ж, надеюсь, он понял намек. Сам виноват: если бы позвонил у дверей, как воспитанный человек, у нас было бы время одеться, а теперь ему остается винить только самого себя.

Гнев и отвращение наполнили душу Пиппы.

– И ты еще смеешь в чем-то его винить! Том поступил как разумный и заботливый человек, – думал, что я больна, не стал меня беспокоить и вошел без звонка!

Оттолкнув Рэндала, она поспешно выбралась из кровати и дрожащими руками начала натягивать одежду. Он молча наблюдал за ней из-под полуприкрытых век, опираясь на локоть, и послеполуденное солнце играло на его обнаженных плечах.

Она старалась не обращать на него внимания, но даже сейчас ее глупое тело не желало подчиняться доводам разума. Во рту пересохло, отчаянно стучало в висках. Почему, ну почему она никогда так не реагировала на Тома? Том ей нравился, с ним ей было хорошо, но никогда в жизни она не жаждала его близости с такой же силой, с какой жаждала близости Рэндала.

– Теперь, по крайней мере, тебе не придется ничего ему объяснять, – протянул он.

– Потому что объяснять нечего! – рявкнула она, с острым стыдом сознавая, что он прав.

– Хватит, Пиппа! Не обманывай себя! Разумеется, он ждет объяснений! Ведь он уверен, что мы с тобой никогда раньше не встречались. Ты ему обо мне не рассказывала, верно? Вчера вечером я заметил, что мое имя ему ничего не говорит. И вот пять минут назад он входит сюда и застает нас в постели! Как ты собираешься это объяснить?

– Я тебя ненавижу! – прошипела Пиппа вместо ответа и вихрем вылетела из спальни.

Тома она нашла уже на крыльце.

– Том, не уходи! – взмолилась она дрожащим голосом. – Нам надо поговорить. Мне очень жаль. Понимаю, как это на тебя подействовало, но...

Он повернулся и уставился на нее так, словно видел в первый раз.

– Подействовало? – негромко переспросил он. – Не то слово, Пиппа. Я потрясен. Просто уничтожен. Такого я мог ожидать от кого угодно, но от тебя... – Губы его скривились в презрительной усмешке. – Я мог бы поклясться своей жизнью, что ты не способна на разврат! Ни за что не поверил бы, если б не увидел своими глазами!

Пиппа закусила губу. В глазах у нее стояли слезы.

– Знаю. Прости меня.

Том покачал головой, затем повернулся и прошел в гостиную. Пиппа закрыла дверь и поспешила за ним.

– Кто он такой? – спросил он, словно выплюнул.

Пиппа оцепенела. Неужели он не узнал Рэндала? Очевидно, нет – они ведь виделись только один раз, в темноте, да к тому же в тот момент Том был потрясен аварией.

– Рэндал Хардинг, – прошептала она.

На лице Тома отразилось непонимание. Затем он медленно произнес:

– Где-то я слышал это имя. Он у нас работает?

Пиппа покачала головой.

– Нет. Авария... вчера вечером... помнишь?

Глаза Тома расширились.

– Авария? Господи, точно – так звали того парня, который в нас врезался! – Он откинул со лба светлую прядь волос. – Но... не понимаю... ты же с ним даже не разговаривала! Хочешь сказать, он просто явился сюда, и ты пригласила его войти? – Голос его внезапно охрип. – Пиппа, он напал на тебя? Скажи мне! Он пытался... Что он с тобой сделал?

Пиппа покачала головой, чувствуя, как подступают к горлу слезы. Том сам предложил ей прекрасное оправдание, но она не могла ни солгать ему, ни возложить всю вину на Рэндала – хоть он вполне этого заслуживал.