Сюзанна Форстер - Юная жена

Энни запыхалась, но была довольна, что застала его. Чейс взял хлыст и благодарно кивнул. Он обратил внимание на сбившуюся прическу, сонные глаза и подумал, что она только проснулась. Полчаса назад, когда он выходил из дома, она еще спала. Одеяло сползло, но Чейс рассудительно оставил его на полу. Он лишь улыбнулся, увидев, как она лежала, – свернувшись клубочком, как котенок.

Два дня назад она приготовила тот экзотический обед. Он смотрел в вопрошающие глаза Энни и видел что-то новое в них, в ней самой. Под расстегнутой кофтой виднелась полурасстегнутая его рубашка, а еще глубже – ее тонкая сорочка, которую она не снимала ни днем, ни ночью, ни в мыслях.

– Добродетель – сама себе награда? – спросил он, прочитав вышивку.

Она глянула вниз.

– Ах, да. Это значит...

– Я знаю, что это значит.

Она выдержала его взгляд, хотя обычно Чейс не позволял этого никому. Женщины, да и мужчины тоже, тушевались перед ним, ощущая неловкость.

Она заговорила, как всегда, не о том, что он ожидал.

– Можно я поеду с тобой, Чейс? Только сегодня. – Она показала на чалую кобылу в стойле позади себя. – Огонек – хорошая лошадь. Я не буду мешать.

Она просилась с ним почти каждый день, но Чейс всякий раз категорически отказывал под любым предлогом. А сегодня даже Джем вертелся между ними и жалобно поскуливал как бы показывая, что он на стороне Энни.

– Прости, Рыжик. Я охраняю ранчо Макэфри. Если что-нибудь произойдет, не буду знать, куда деть тебя.

Чейс вскочил в седло, позвал собаку и поскакал. Однако, отъехав на сотню футов, он заметил, что Джем не бежит за ним. Чейс осадил лошадь, оглянулся и с удивлением увидел, что его верный пес все еще сидит рядом с Энни.

– За мной, мальчик! – крикнул Чейс, но Джем не двинулся с места. Ковбой свирепо посмотрел на дружную парочку.

– Что ты делаешь с собакой?

Энни пожала плечами, как бы говоря – «ничего».

Взбешенный Чейс развернул лошадь и галопом поскакал в сторону заговорщиков.

– Я думаю, Джем хочет сказать, что мы – команда. – Энни потрепала пса по ушам. – Если тебе нужен один из нас, бери обоих...

– Это же шантаж, – Чейс не скрывал недовольства. Его рука автоматически потянулась было за хлыстом, но тут же опустилась. Черт побери, он же ведь не злодей какой-нибудь. Чейс долго придумывал, как быть. Но явно видел, что сам Бог был заодно с Джемом и Энни.

– Ладно, – резко бросил он. – Иди соберись. Но если что-нибудь случится, твоей заднице не сдобровать, крошка.

На ранчо они выехали вместе – ну просто одна счастливая семья. «Мы сейчас похожи на персонажей какого-то дурацкого фильма», – хмыкнул в душе Чейс. Он все еще раздумывал, правильно ли поступил, позволив Энни увязаться за ним. Наконец он решил, что было бы хуже оставить ее наедине со странными мыслями, осаждавшими ее в последнее время.

Энни же была, пожалуй, всерьез озабочена проблемой взаимоотношения полов. Вопросы о сексе, которые она задавала ему без всякого заигрывания, казались частью учебной программы медицинского колледжа.

Сейчас Энни старательно осваивала роль наездницы. Она никогда раньше не ездила верхом, и Чейс дал ей несколько наставлений. Он посоветовал представить, что она – вилка. Ноги-зубцы плотно охватывают бока лошади, а туловище немного откинуто назад. Энни изо всех сил старалась имитировать этот столовый прибор, но это было так трудно – ощущать под собой огромный движущийся «кусок мяса».

В конце концов, она приспособилась и даже неплохо устроилась в отделанном серебром седле. Всадница наслаждалась ездой.

Холмистая возвышенность Вайоминга разительно отличалась от тропических лесов с их вызывающе буйной растительностью. Здесь стройные трепещущие осины, ивы, березы. Грациозно сбившиеся в небольшие рощицы, они перемежались с, казалось, бескрайними пастбищами, покрытыми изумрудно-зеленой травой. Спокойный пейзаж ласкал глаза, и душу. «Я полюблю эту землю», – подумала Энни.

Даже пес был воодушевлен этим ярким солнечным днем. Он резвился, как маленький глупый щенок, с лаем гонялся за бабочками и путался под ногами лошадей. Энни пыталась разговорить Чейса, чтобы вернуть ему душевное равновесие. Но он деланно хранил строгое молчание, пока Джем не запутался в чертополохе. Испуганно взвизгнув, псина отскочила в сторону. Энни услышала низкий, хриплый смех Чейса и, взглянув на него, сама улыбнулась.

Глаза их встретились, и Энни показалось, что электрический разряд пробежал между ними. Откровенная чувственность его губ в улыбке захватывала дух. Энни остановила лошадь и смотрела, как он поскакал вперед. Черная фетровая шляпа, куртка из оленьей кожи, мощная фигура – настоящий герой из ковбойского боевика. Странная нежность разлилась у нее внутри. Чейс оглянулся через плечо:

– Ты скоро, крошка?

Энни ощутила почти явную боль, словно Чейс вдребезги разбил ее сердце. Ей не понравилось, когда он впервые назвал ее крошкой. Казалось, теперь-то все по-другому. И все же...

Когда они доехали до дальнего пастбища, Чейс снова ушел в себя.

– Гости могут появиться неожиданно, – сказал он, тревожно вглядываясь в зеленую даль. – Мы не должны спугнуть их до времени.

Рука Чейса опустилась на рукоятку хлыста. Они ехали шагом вдоль владений Макэфри, и Чейс был готов к любым неожиданностям Любопытство, наконец, заставило Энни задать вопрос, который не давал ей покоя с первой их встречи.

– Почему ты пользуешься хлыстом, Чейс? Это такая непривычная вещь.

– Он помогает мне в работе, – пояснил он, загадочно улыбаясь. – Например, я могу с помощью хлыста обезоружить любого, не убивая его. Или... раздеть женщину, не прикасаясь к ней.

Энни натянула поводья и остановила лошадь. Пальцы ее мелко дрожали, в недоумении она уставилась на Чейса:

– Я тебе не верю.

– Что разоружу мужчину? – Он повернулся в седле и посмотрел ей в глаза. – Или что раздену женщину?

– Про женщину.

В Коста Браве она уже видела его боевое искусство, так что в этом ей сомневаться не приходилось. Но...

– Хочешь покажу?

– Нет!

Но Чейс уже отстегнул хлыст от седла и свернул с дороги к неогороженному цветущему лугу. Энни поскакала за ним, беспокоясь, что они удаляются от пасущегося стада.

Чейс взмахнул хлыстом, и тот, описав дугу, со свистом рассек воздух. Оглушительный щелчок наэлектризовал Энни. Он был таким обжигающе резким, что она задохнулась. «Черная молния», – подумала девушка. Он мог сколько угодно уверять, что это абсолютно безобидно, но Энни глубоко сомневалась. Уже за одно она должна благодарить Чейса – что он не продемонстрировал свою сноровку на ней.

Прямо перед ними раскинулась лужайка из диких маргариток. Нежные бело-розовые цветки источали тонкий аромат. Энни внимательно следила, как Чейс вновь медленно поднимает хлыст.