Вчера - мечта, сегодня - цель (СИ) - Лемм Натали

— Bon appetite![1]

— Mersi[2].

Захотелось немного расслабиться, я просто знала, что родители держали только хорошие вина. Поэтому достала два фужера и под удивленным взглядом Михаила разлила вино из найденной открытой бутылки.

— Я за рулем, — напомнил мужчина.

— Вызовешь такси. Мы только по бокалу к рыбе. Я не расскажу родителям, кто опустошил их запасы.

— Хорошо. За что выпьем, — улыбнулся и принял из моих рук фужер, касаясь пальцев.

— За мечты, — с выдохом сказала я.

— Тогда, пусть сбудется все… о чем мы молчим, — сказал он, слегка касаясь моего фужера своим, и отпил вина.

Полностью согласная, сделала глоток, смакуя превосходный букет.

Ужин был выше всяких похвал, вино хорошо дополняло вкус рыбы, как и овощи и непринужденный разговор о природе. Вот умеет же приготовить мужчина «кашу из топора»!

Когда убрали со стола и помыли посуду вместе, решили попить чай с десертом за стойкой. Момент вышел подходящий, развею свои сомнения. Я только откусила пирожное запила его чаем, как меня посетило чувство дежавю, и слова вырвались раньше, чем я осознала:

— Миш, поцелуй меня, — повернулась я к нему.

[1] Пер. с франц. Приятного аппетита.

[2] Пер. с франц. Спасибо.

Глава 14

Наталья

— Миш, поцелуй меня, — повернулась я к нему.

— Что, прости? — спросил он, громко проглотив.

— Поцелуй меня, — повторила я, не отводя глаз.

Он словно ждал приглашения, медленно, не моргая, встал со стула, приблизился и накрыл мои губы своими, нежно изучающее. Я зажмурилась и открылась навстречу, он продолжил целовать меня нежно и в то же время настойчиво, сплетая наши языки и зарываясь в мои волосы пальцами. Я тоже положила руки на его плечи, для того чтобы оттолкнуть, если что-то пойдет не так. А все шло так, что хотелось прижаться ближе, провести носом по его шее и зарыться руками в волосы. Это химия или физика?! Поцелуй перешел из изучающего в волнующий, и, когда перестало хватать воздуха, все резко прекратилось. Он отстранился, но так и стоял, склонившись ко мне, посмотрел темным взглядом и сказал:

— Я не железный, На-та-ша.

— Знаю. Я тоже, — пользуясь высотой барного стула, притянула его к себе и впилась в его губы сама.

Он подхватил меня за талию, я обвила его ногами. Оторвалась на несколько секунд, чтобы сказать:

— Наверх, первая комната справа моя.

Провела носом по его шее, слегка задевая языком, он шумно выдохнул и перехватил меня удобнее под ягодицы. Поцеловал в ответ в шею и быстро зашагал к лестнице. За считанные секунды мы добрались и опять слились в страстном поцелуе у двери, стоило её только закрыть. Словно боялись, что нас прервут, шагали, как в танце, подбираясь к горизонтальной поверхности, не разбирая, чьи руки на ком находятся. Благо хоть одежды на нас было немного, так что мы быстро справились с этим моментом.

В постели не остается места для стеснения. Неважно, есть опыт или отсутствует, нужно чувствовать партнера. Я старалась, ловила его взгляд, который ласкал все время, он словно в ответ пытался прочесть меня. Как результат, я получила удовольствие и даже не один раз, как и мужчина рядом со мной. Лежали на постели расслабленные, вернее, я лежала на нем удовлетворенная и распластанная, так как кровать была одноместная, и постепенно мысли в голове стали хаотично строиться в вопросы.

Мы ведь без защиты?

Теперь будет ребенок?

Или надо принять меры?

Может, не надо?

Ребенок вне брака — это ведь не страшно?

Тата же решилась?

Попросить его уйти?

Или попробовать еще раз?

А он сможет?

А мне это надо?

Мы теперь друзья?

Любовники?

Приятели-любовники?

Доказала себе, что не полено?

О, еще как!

М-м-м!

Не заметила, как замычала от этой кутерьмы в голове.

— Наташа, тебе плохо? Где болит? — напрягся подо мной Михаил, подгребая меня к себе выше, чтобы заглянуть в глаза.

— Нигде. Я в душ хочу, — отвела от него взгляд на его плечо, где алел толи мой укус, толи засос.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Мне, похоже, было очень хорошо, раз сейчас стыдно за свое поведение.

— Точно ничего не болит?

— Все в порядке, — слезла с него, стаскивая покрывало, которым мы прикрылись после.

Не стала оборачиваться и пошла в душ в родительской комнате. Встала под теплые струи, быстро ополоснулась и вышла, обмотавшись полотенцем. В коридоре столкнулась с Михаилом, который тоже вышел из душа в одном полотенце на бедрах. Одного взгляда на его мокрые волосы, рельефную грудь с темными ареолами сосков — и нервный смешок так и вырвался из меня, подняла одну руку вверх, а другой крепче вцепилась в узел полотенца и сказала:

— Ничего не говори.

— Молчу, — сказал он и пошел за мной в комнату.

Переодевались в молчании, я боялась начать разговор, не знала, что сказать. Просто не знала, кто мы друг другу теперь, что я чувствую к нему и чувствую ли вообще что-то. Его взгляд ощущала на себе все время, когда повернулась, он стоял у двери, ждал меня.

— Может, чаю? — сделала я глупое предложение.

— С удовольствием, — ответил он.

Вот только питомец этого дома тоже решил попробовать десерт, пока мы отсутствовали, съесть не съел. Накрошил, облизал, разбил блюдца и натоптал ровно до своей подстилки, где мы его нашли, неторопливо отмывающего лапы. Я взяла этого диверсанта на руки и в ванной отмыла лапы с мылом, чтобы больше не пачкал пол и мебель. На кухне Михаил привел все в порядок бумажными полотенцами и даже приготовил чай. Котик не добрался до двух пирожных в коробке, и на том ему спасибо.

— Он уже не такой активный, как раньше, и ест мало. Уже давно не интересовался обычной едой. Не знаю, что на него нашло, — оправдывала я кота.

Михаил улыбнулся и сказал:

— Садись, Наташа. Я тебя не съем.

— Только понадкусываешь.

— С твоего разрешения.

— Угу.

Мы опять расселись по своим местам, словно вернулись назад. До моей просьбы с поцелуем. Было бы здорово отмотать все назад, словно ничего не произошло. Пирожное легкое и воздушное, будто невесомое, таяло во рту под свежезаваренный зеленый чай.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Как же выйти из этого неловкого положения с мужчиной, сидящим рядом со мной? Сама не знала, что хотела. Чтобы не уходил, был рядом, но не говорил и не трогал меня. Мне нужна была компания, желательно молчаливая. Ничего не шло в голову, и обижать я его не хотела, как мужчина он доказал свою состоятельность и не раз.

— Миш, давай останемся друзьями? И не будем вспоминать о сегодняшнем.

В это раз он подавился от моего щедрого предложения.

Он откашлялся, хотел что-то ответить, но тут из другой комнаты раздались странные шипяще булькающие звуки. Я выскочила из кухни пулей и застала такую картину посреди прихожей: котик изрыгал содержимое своего желудка, выглядело это очень страшно. И трогать его точно не следовало. Я замерла и наблюдала за мучениями животинки, которую выворачивало, а мне на плечи легли теплые руки Михаила. Отбросить их не хотелось, было что-то успокаивающее в его жесте, я даже одной рукой прикоснулась к его, сжимая его пальца и сказала я тихо

— Мне страшно.

— Может, это у него из-за сладкого?

— Хотелось бы верить.

А когда котик закончил и пошел по направлению к своему месту, у него словно судороги начались, так как лапы на одной стороне не слушались его. Как сломанная игрушка с заклинивающим механизмом, выглядело ужасно. Он не смог залезть на свою подстилку-диванчик, рухнул возле своего лежбища и так жалобно стал мяукать при этом.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Миш, что-то с ним не так, — кажется, у меня выступили слезы. — Может, его к ветеринару отвезти? Сколько времени? Ты знаешь адрес какой-нибудь?

— Наташа, успокойся, сейчас все решим, — стал он копошиться в телефоне. Нашел. Заверни кота в полотенце и поехали.