Горничная на двоих (СИ) - Радуга Ната

Щёки краснели, когда взгляд падал на нижнее бельё — сама бы я точно не купила такое. Не знаю, как мне удалось увернуться от тех развратных комплектов, что предлагала Лиля. Для моей скромной персоны и те, что я купила, кажутся слишком откровенными, но они хоть что-то прикрывают.

Вечером, когда за окном уже смеркалось, в дверь постучали. Я никого не ждала, но пошла открывать.

— Нам нужно отметить новоселье. — Лиля шагнула в квартиру, держа в руках бутылку белого вина.

Я быстро сообразила что-то к вину, и мы сели за стол. Вино развязало нам язык, и мы начали откровенничать, делиться своими историями. Я рассказывала про Лёшку, как у нас всё начиналось и как печально и больно закончилось. Под конец бутылки я уже рассказывала про моих любимых мужчин. Про слегка грубоватого Егора и милого, нежного Влада. Расплакалась, как ребёнок, как делала последний год в подушке.

Я очень старалась забыть их, потому что было больно. Очень больно. Я сама удивилась, насколько сильно они запали мне в душу. Какие чувства во мне вызвали и как тяжело мне было убирать номер, в котором мы предавалась сумасшедшим ласкам, умопомрачительных поцелуям и крышесносными оргазмами. Я каждый вечер ходила на пляж и плакала, потому что скучала.

Так хочется их увидеть, хоть одним глазком посмотреть в любимые лица. Знать, что у них всё хорошо, что они счастливы и радуются жизни. Они подарили мне такое наслаждение, показали мир с другой стороны и подняли меня до небес. Я желаю им счастья.

Сколько не пыталась, но я не смогла прогнать из своего сердца чувства к этим мужчинам. Я не знала, откуда они, как их найти, посмотреть на них и выдохнуть.

И я не ожидала, что мне удастся это так быстро.

34

Егор

Год выдался адским. Сначала фальшивая свадьба, потом то самое «но», что меня тревожило в брачном контракте. Слишком он уж хорош был, условия идеальные. Никаких пунктов как: без измен (видимо Харитонов знал, что его дочурка первая его нарушит); никаких обязательных детей и так далее.

Но он, сукин сын, сделал так, чтобы я не мог избавиться от него и его шлюшки- дочки.

Изначально разговор был, что после свадьбы фирма отца, которую он якобы подарил Харитонову, переходит в мои руки по всем законам. Письменное соглашение между двумя сторонами, что магическим образом оказалось недействительным. И вот на тебе, Егор, после свадьбы оказывается, что у фирмы два владельца — я и моя жена. Прекрасно. Обдурили по высшему классу.

И ко всему прочему, процент акций у неё был больше, то есть я мало что мог сделать без её ведома. А точнее, без ведома её отца, что вёл дела за эту тупую курицу.

При первой же попытке заставить её подписать отказ от владения шестьюдесятью процентами, побежала к папочке и тот устроил мне весёлые деньки.

Эта сука продолжала позорить себя и меня заодно. От журналистов прохода не было, вылезали отовсюду.

«Как прокомментируете, что вашу жену видели в ночном клубе с каким-то парнем?»

«Подадите ли вы на развод после измены жены?»

«Сколько вы будете терпеть такое поведение вашей супруги?»

Купили Владу квартиру рядом с моей, что так удачно освободилась. Когда он был в стране, я только там находился, а как уезжал — возвращался в свою.

Документа об отказе от акций, что я готовил для Кристины, у меня больше нет. Однажды ночью Харитонов в сопровождении трёх амбалов доходчиво «объяснил», чтобы я даже не пробовал больше такими глупостями заниматься. Так объяснил, что неделю вставать не мог. Влад тогда молил, чтобы я оставил всё как есть, лучше так, но живым и здоровым, чем избитым.

Весьма затруднительно найти юриста, который пошёл бы против Харитонова. Трусы. Но я не собираюсь всю эту хрень терпеть, чтобы там не попросил Влад. Я конечно же уважаю его волю, но жить под руководством этого кретина не собираюсь. И своё не отдам, не на того напал, потрачу годы, но управу найду на него.

— Здравствуйте. — Человек, чьё имя осталось в секрете, присел рядом на скамейке.

— Добрый день. Что-то есть? — сразу задал я вопрос.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Есть. Есть подозрения, что он отмывает деньги через подставные фирмы, — обрадовал меня человек.

— Доказательства?

— Пока мало, но я работаю.

— Отлично. Работайте!

Встал и пошёл к своей машине, надо вернуться в офис, продолжить работать и улыбаться шестёркам Харитонова.

Отец вообще запил, фирма его не волнует, пропивает деньги и водит в наш дом всяких шлюх. Сколько не пытался с ним говорить — всё без толку. Каждый раз одно и то же: да я хоть завтра огурчиком буду. А это завтра так и не наступает.

— Егор Валерьевич, — секретарша отвлекла меня от работы, в которую я окунулся с головой, чтобы не думать: соберёт ли детектив доказательств или нет.

— Кандидат на должность юриста пришёл.

— Впусти, Анна, — устало протёр глаза и откинулся на кресло.

— Здравствуйте, — мелодичный женский голос.

— Здравст… Рита?

35

Рита

С самого момента, как проснулась, трясусь, как ветка на ветру. Если с новым городом я сумела хоть как-то свыкнуться, ориентироваться, то вот с собеседованием я не знала, как справлюсь. А сейчас я и вовсе потеряла дар речи. Я приехала устраиваться на работу к Егору. Это как вообще?

— Рита, это ты, или у меня галлюцинации? — его голос как хлыст по нервам.

Сама не могла понять — может, мне снится всё это? Так хотелось их увидеть, что мозг выдаёт желаемое за действительность? Он встал со своего места и шаг за шагом приближался ко мне. Коленки задрожали, руки затряслись, стояла как вкопанная. Не так я представляла встречу с ним, не такой реакции ожидала от себя. Хочется развернуться и сбежать подальше отсюда, прийти в себя и осмыслить всё это. Но не могу и с места сдвинуться, смотрю, как он всё приближается, на лице, неверие, недоумение.

— Скажи что-нибудь, — тихо так попросил.

Встал так близко, что я слышала стук его сердца, чувствовала жар его тела, рванное дыхание. Смотрит на меня своими тёмными омутами, перед глазами как киноплёнка — все те мгновения, что были между нами.

Всхлип, и по щекам потекла одинокая слеза.

— Детка, — поднёс руку к лицу и вытер влажную дорожку, оставляя горячий след от руки. — Это правда ты? — убрал прядь волос, что выбилась из причёски, за ухо.

— Не могу поверить, — положил руку на мой затылок, зарылся носом в мои волосы и шумно вдохнул. — Ты не представляешь, как я соскучился.

И тут меня передёрнуло, в голове щёлкнуло. Оттолкнула что есть силы, посмотрела в глаза.

— Скучал?! — крикнула я. — Тогда… тогда…

Что, Рита? Они тебе что-то обещали? Признавались в любви? Или сказали, что навестят тебя? Или что?..

Я развернулась и выбежала из кабинета, стыдясь своего поведения. Чуть истерику не устроила на пустом месте. Я ведь сама жутко по ним скучала, мечтала о нашей встрече. И ведь даже не злилась на них, а тут его слова разозлили. Не скрою, я ждала каждый божий день, ждала, что они приедут, обнимут, зацелуют так, как только они могут. Но я понимала, что этого не случится, что те ночи останутся приятным воспоминанием для всех нас.

— Рита, детка, — послышался голос Егора по ту сторону двери туалета, где я скрылась. — Открой, пожалуйста, и мы поговорим, — с мольбой в голосе попросил он.

Посмотрела в зеркало, оттуда на меня смотрела не та Рита, что сидела на пляже в длинном летнем платье и с распущенными волосами, и которая смущалась, краснела и позволяла всем ездить на себе. Из зеркала смотрела девушка с собранными волосами, в белой блузке и в тёмно-синих классических брюках. Аккуратные ногти накрашены нежным цветом, чуть макияжа на лицо (на котором настаивала Лиля) и перламутровая помада на губах. И эта девушка выглядит уверенной в себе.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Подошла к двери и открыла, Егор отпрянул от неожиданности, но быстро пришёл в себя, сделал шаг и дверь за ним захлопнулась.