Измена.Не играй со мной - Галина Колоскова

– Не нужно мне их «спасибо», лишь бы жили!

– Теперь всё зависит от них. Блондинке два раза запускали сердце.

Нина всхлипнула, пеняя сквозь слёзы подруге:

– Юлька ещё та коза, а когда обиженная, то вдвойне.

– Вот и объясни ей потом, что не стоит подводить врачей своей смертью.

– Скажу, обязательно вправлю мозги на место!– Она вскинула голову, заглядывая в глаза давнего друга.– Я могу их увидеть?

– Не раньше, чем завтра. Дай им отдохнуть и сама отправляйся домой. Если что-то понадобиться я позвоню.

Игорь буквально тащил её за собой, вынимая из стерильности длинных коридоров клиники.

– Подумай об Алисе. Ей ты сейчас нужна больше всех. Если тут всё зависит от бога, то для дочери высшая сила сейчас ты.

– Надо придумать, как смягчить…

– Не поможет, уверен, она уже что-то подозревает. – Её личный пророк и оракул в одном лице был не согласен.

Она обернулась, вглядываясь в серые умные глаза за стеклами очков.

– Тогда что?

– Расскажи правду, опуская подробности.

Нина закрыла глаза, отметая видение того, что было на трассе. Страшное зрелище, от которого удалось уберечь дочь.

– Хорошо, что она всего этого не узнает.

– Рано радуешься, видела там репортёров? Обязательно покажут в новостной ленте, и тогда она ринется их искать. Сработай на опережение.

– Если дать денег?

Он усмехнулся, пожимая плечами.

– Кому? Полиции? Прекрати! Не хватало, потом улаживать с теми, кто захочет большего, а так и будет!

Игорь всегда действовал и размышлял рационально. Слово паника никогда нельзя прицепить к Ковалёву. Компьютерный гений совершенен во всём.

– Совесть ты моя двуногая. – Она взглянула на мужа, открыв доступ к чувствам.– Мне страшно…

Сколько раз он слышал эти слова от жены за долгие годы общения? Единицы. И сейчас они вмешали не только переживания за друзей, попавших в аварию, а за всё вместе. Алиска может узнать правду об отношениях мамы с её возлюбленным. Пусть это было в давней молодости, но было.

Как примут друзья, деловые партнёры и просто знакомые Бероева в роли мужа единственной дочери семьи миллиардеров?

Разницей в возрасте никого не удивить, но социальный статус избранника и его возможность превратить богача в нищего. Многие не захотят больше иметь с ними дела из страха. Друг ФСБэшник, совсем иное, чем высокопоставленный зять из органов.

– Значит, расскажу я. Думай сейчас только о Лиске. Она должна узнать от нас, как всё было, и что мы сделали для его спасения.

Они оба старались избегать имени Бероева, каждый зная, что тот значит в жизни другого.

– Ещё от Артура надо отделаться. Не думаю, что это будет просто. Знаю не понаслышке, на что готовы мужики, вбившие себе в голову любовь до безумия. Маму его можно купить, отцу кое-что напомнить, а вот он пока чист и невинен, если не считать…

Она остановилась, обернувшись к мужу.

– Игорёша, нарой всё на Алину. Нужно оставить её ребёнка, во что бы не стало. Он может стать для Алиски безболезненным ключом на свободу и для Юльки с Бероевым тоже…

***

– Я должна находиться рядом, когда он очнётся!– настроена рыжик была решительно.

Она перестала плакать, выспрашивая подробности происшествия. Короткого репортажа из новостей хватило, чтоб не упасть в обморок от увиденного, а собраться.

– Вряд ли он успел отойти от наркоза. Ночь на дворе. – Нина переживала, что не успела увидеть, как выглядит сейчас Бероев, сильно ли похож на забинтованную мумию.– Давай утром вместе отправимся. Я к Юльке, ты к нему.

– Крёстная может тебя подождать, а он нет. Похоже я и так накосячила, но ничего не помню.

– Как понять?

– Он отвёз нас с девчонками в клуб, а мне в сок кто-то подлил спиртное.

– Ты же не переносишь алкоголь. – Нину будто ударило током, выводя из безмятежности последних лет.

Лиска прятала взгляд, вынужденная рассказывать интимные подробности личной жизни.

– Вот именно, поэтому дальше всё как в тумане. Гиреев подъехал, следом Бероев.– Она теребила пальцами платье длинными пальцами, не зная как объяснить то, что не помнишь.– Не понимала, были мы вместе с Олегом в ту ночь или это глюк. Он опоздал на свадьбу. Скажи тогда слово и она не состоялась бы.

– Как-то запутано всё и непонятно.– Нина пыталась сложить пазлы фактов в картинку, думая о своём.– Бероев никогда не опаздывает. – Она с трудом сдержала возглас: «Почему сразу ничего мне не рассказала?» Прошлого не вернуть, так зачем рвать душу девочки?

– Вот и хочу выяснить, за что он на меня злиться. – Алиса гнала из головы прочие мысли, хватало того, что внутри всё сжималось от страха.

Олег жив, а это главное, всё остальное сделают врачи, должны сделать. Нужна реабилитация? Мама привлечёт лучших специалистов.

Нине же в первую очередь было интересно, кто добавил алкоголь в сок. Она совсем по-другому посмотрела на события последнего месяца. Бероев не зря настаивал, что итальянец хотел не изнасиловать, а похитить Алису.

В душу, холодной вязкостью, вползало противное чувство надвигающейся беды.

Почему в её, а теперь и жизни дочери неприятности всегда наваливаются всегда? За что хвататься в первую очередь?

Как нужен сейчас совет ФСБэшника.

В серых глазах матери тревога, о которой нельзя сказать рыжику.

Кому и что нужно от её дочери?

– Мама, ты позвонишь дяде Лёве, договоришься обо мне или поедем вместе?

– Вместе. Пусть заодно тебя осмотрит гинеколог. – Она погладила по рыжеволосой голове девочки, с ласковой усмешкой впервые назвав её: – Мамочка!

Глава 5.2

Олег напрягся, ощутив её присутствие сквозь боль во всём теле и пиканье ИВЛ. Аромат кожи Алисы он мог узнать из миллиона других.

Любимая девочка пахла по-особенному. Клубника, яблоко и мелиса. Его перчённая свежесть ментола…

Заноза в сердце долгие годы. Он отодвигал её чувства на задний двор, пряча за собственными, из-за которых всегда держался рядом с её семьёй. Сначала умиляясь наивным попыткам признаться в любви и вызвать на ревность, потом злясь из-за подростковых проделок, а после…

Он впервые заметил волнение плоти рядом с длинноногой голубоглазой красавицей, неуловимо похожей на мать, в её семнадцать. В восемнадцать старательно избегал любого касания кожей, простаивая под ледяным душем много минут, чтоб сбить возбуждение.

Навязчивость чувств мешала сосредоточиться на работе, стоило кому-то упомянуть о дочери матери крестника.

Юлька начала ревновать к рыжику с шестнадцати её лет, всё реже приглашая в гости, и сама почти прекратив появляться в доме подруги. Еженедельные скандалы со сценами ревности переросли в ежедневные. Беспробудное пьянство убивало те чувства, что были вначале. Удерживали рядом: