Будешь моей мамой? - Оливия Лейк

рассуждать трезво — предложение Адама вполне соблазнительное, а если бы его делал любой другой человек — фантастическое! Нам просто нужно вынести за скобки общее прошлое. Согласилась я на эту работу под давлением: Адам сам по себе ходячий кофеин и алкоголь, плюс таблеточка, которую лучше не принимать. Он из тех, кому легче дать, чем объяснить, почему не хочешь. Все равно добьется своего. С такими нужно быть хитрее: заключить ИХ сделку, но на СВОИХ условиях. Семь лет назад я была слишком молода и влюблена, чтобы понять это. Теперь мы будем коммуницировать по моим правилам и регулировать договором найма. Если он меня не устроит, я его просто не подпишу. В остальном буду делать свою работу, а Сафаров платить за нее — все честно.

— Мам, а что случилось? — поинтересовался сын, когда оказались на пропитанной летним теплом улице.

— Мы поможем этой девочке, — посмотрела на него. — Завтра переезжаем.

— И в садик не пойдем?! — радостно спросил Тима. Увы, но там ему стало скучно. Он рос, ментально опережая сверстников. Даже психолог при учреждении советовала его отдавать в первый класс в шесть с небольшим: он дозрел до школы. Только я не готова забирать у него какое-никаксе, но детство.

— Не пойдем, — подтвердила я.

— Класс! — обрадовался сын, а потом задумался: — Надеюсь, у этого дяди есть дома ведра и мука?

Я закатила глаза и всю дорогу к дому проводила беседу: что можно, а что нельзя. Почти все нельзя!

Вещи мы собрали достаточно быстро, затем я отфотографировала квартиру: пока выставлять в аренду не буду. но как вариант можно рассмотреть. Все зависит от того, сможем ли мы все ужиться в доме у Сафарова. Он достаточно положительно отнесся к моему сыну (что странно, ведь я овца и коза!), но Адам пока не знал, что его гнездышко могло стать полем для испытаний. Минным полем. Может, сам рассчитает меня через неделю.

Утром в нашу дверь позвонили: Сафаров не обманул и не передумал — машина стояла под подъездом, а водитель легко подхватил два чемодана. Нас ждала Москва.

Ночью спала плохо, поэтому вздремнула по дороге: открыла глаза, когда перед нами уже распахивались кованые ажурные ворота. Было любопытно увидеть дом Адама, его быт, его дочь. Мне было жалко девочку: я сама потеряла маму, правда, не в столь нежном возрасте, но все же. Тогда и папа позабыл про меня, быстро устроив личную жизнь. Адама можно уважать хотя бы за то, что не скинул ребенка на своих родителей, а пытался помочь малышке адаптироваться и вырасти максимально здоровой. Нужно обязательно узнать, что вызвало остановку речи. Сафаров опустил этот момент.

— Здравствуйте, — на пороге нас встречала упитанная приятная женщина возраста за шестьдесят, — как доехали? Голодные? — осмотрела нас и покачала головой. — Какие худые!

— Здравствуйте, — я улыбнулась, — меня зовут Александра, а это мой сын Тимофей. Я новая няня для Сабины.

— Роза Эммануиловна, тетка Адамчика, — представилась женщина, — за домом слежу, готовлю, — она машинально вытерла руки о передник.

— Здравствуйте, — Тим немного забыл о манерах, пришлось подтолкнуть, чтобы сильно не глазел. Дом большой, из гладкого белого камня, с элегантными эркерами и пушистой виноградной лозой, обвивавшей крышу и левую часть особняка. — Здесь круто! — воскликнул совсем простецки.

Роза Эммануиловна пригласила нас пройти внутрь: расположиться, отдохнуть, познакомиться. Адама дома не было: как я поняла, его вызвали на работу.

— У него новое назначение, — Роза Эммануиловна гостеприимно рассказывала про хозяина и показывала дом, — главным врачом теперь будет.

Начальник Чукотки теперь. Ясно-понятно.

— Здесь у нас кабинет Адама, — кивнула на тяжелую деревянную дверь Роза Эммануиловна.

— А где Сабина? — поинтересовалась, когда наши вещи отнесли наверх в отведенные для гостей спальни. Нам нужно познакомиться для начала: может, я ей не понравлюсь, и чемодан разбирать не придется.

Мы остановились у светлой двери — детская. Я поняла это по обилию рисунков, очень детальных и точных.

— Саби, дорогая, — Роза Эммануиловна осторожно вошла в комнату и поманила нас за собой, — к тебе гости, — и шепотом: — Она все понимает, но не говорит.

Я услышала ее, но во все глаза рассматривала девочку лет пяти, сидевшую на кровати: она подогнула ножки под себя и держала в руках альбом, а рядом целый веер цветных карандашей. Худенькая, изящная, очень красивая. С темными тугими кудрями, светлой, почти белой кожей и большими миндалевидными глазами. Она похожа на отца. Она единокровная сестра моего сына. У меня непроизвольно защипало глаза. Никогда не думала, что судьба вот так нас сведет: всех вместе, еще и при таких обстоятельствах.

— Привет, — улыбнулась девочке. — Я Саша, твоя новая няня, а это, — жестом попросила сына подойти, — Тима, мой сын. Он тоже будет тут жить. Надеюсь, вы подружитесь.

— Я Тим, — подошел к Сабине, которая с любопытством разглядывала его и меня. Он у меня дружелюбный и запросто заводил друзей, — дай лапу, — и протянул ей руку. Она не сразу поняла, что нужно «дать пять». Тимофей терпеливо показывал порядок действий, Сабина повторяла.

Допустим, девочка не смотрела треклятый тик-ток, но мультфильмы? Я подняла глаза и поискала телевизор в комнате — нет. В обычной ситуации я к чертям сама выбросила бы черный ящик, но в случае с этим ребенком и в отсутствие социализации — полезно смотреть детские программы. Но она явно любила читать: шкаф у окна забит книгами. Да, это хорошая привычка, но пятюню в книгах не отвешивают.

— Ты правда не разговариваешь? — услышала сына.

— Тима! — одернула его. Разве так можно?!

— Ну а как я узнаю! — с чисто детской непосредственностью возмутился Тимофей.

— Давайте устроим второй завтрак, — вмешалась Роза Эммануиловна. — Я приготовлю вкусненького, а вы осмотритесь, — обратилась ко мне, — вещи разберете.

— Дети, — я решительно поднялась, — давайте пойдем в наши комнаты. Сабина, покажешь? — попросила дочь Сафарова и протянула руку. Я медработник, не няня, и не знала точно, как нужно с детьми — свой не в счет! Девочка особенная, можно ли с ней по-простому?

Сабина настороженно приняла ладонь и, взяв альбом с набором карандашей, вышла с нами из комнаты. Я обратила внимание, что малышка немного хромает, но это больше от искривления стопы, в простонародье «косолапость». Сразу мысленно начала набрасывать план реабилитации. Уверена, к ней приходит отличный физиотерапевт, но здесь еще нужно поговаривать проблему, чтобы девочка начинала следить за походкой, когда ножку разработаем. Это критически важно — самоконтроль.

— Почему бассейн пустой и накрыт этой штукой? — поинтересовался Тима огорченно. Плавать он обожал. Сейчас лето и на улице жара. Я бы и сама не прочь освежиться, хотя купальник не