Мой нынешний бывший босс - Елена Верная

— Я всегда мечтал о котенке, но родители были против в свое время, — говорит мужчина, а я после этих слов посмотрела на него с другой стороны.

— Почему? — я думала, что мужчина — этакий баловень судьбы, родившийся с золотой ложечкой во рту.

— У матери была аллергия, — находится довольно простое объяснение.

— А я уж думала, — я рассмеялась, глядя, как мужчина гладит немного испуганного котенка.

— Что думала? — Титов выглядел как-то по-домашнему, держа на руках котенка и сидя на моей кухне. Это был уже не тот строгий босс, которого я наблюдала днем, и не тот кусок ледышки, который был несколько лет назад, когда мы только познакомились.

— Что ты жил в простой семье, простой квартире, и у тебя просто не было места завести питомца, — я рассмеялась, озвучив свое предположение.

— Я заметил, что ты первый раз обращаешься ко мне на «ты», — смеется мужчина. — Мне нравится, — слова Романа смутили меня.

— Просто обстановка неформальная, ты сидишь с котенком на руках у меня на кухне, и оно как-то само получилось, — я сделала чай и поставила кружку перед мужчиной. Вспомнила про коробку конфет, что приготовила на подарок воспитательнице, но так и не подарила. Достала ее и поставила перед мужчиной.

Вдруг раздается какое-то бульканье и треск со стороны раковины, и мы вдвоем смотрим на нее. Я подхожу и открываю кран, и вода с бешеным напором хлынула в раковину.

— Снова соседи что-то делают, у них уже полгода ремонт нескончаемый, — я устало вздохнула. — Одно радует, что они ремонтируют что-то со стороны кухни и спать не мешают.

Вдруг вода начала прыскать, и напор стал каким-то странным. Я потянулась рукой, чтобы закрыть кран и пойти перекрыть вентиль в туалете, как кран сорвало и на кухню хлынула вода. Роман бросился к крану, а я к туалету, чтобы все перекрыть. Вроде, казалось бы, каких-то пять минут, а мы оба стоим посередине кухни, мокрые, как мыши, и смеемся.

— Таких ситуаций в гостях у меня никогда не было, — Титов вытирает лицо и смотрит на свою одежду. Рубашка, мне кажется, безвозвратно потеряна, потому что следы ржавчины с крана вряд ли удастся удалить даже в самой хорошей химчистке.

— Прости, но это не я, это соседи, — пытаюсь подавить смешок.

— Это твоя сантехника мне настойчиво намекает, что я засиделся, — мужчина снова осмотрел себя. — Но как мне идти в таком виде?

— Ой, у меня, может быть, что-то найдется! — я побежала к шкафу в коридоре, где у меня хранились вещи, которые или очень редко надевала или просто ждут своего часа, чтобы я их выбросила. — Сперва полотенце, — я заскочила по дороге в ванную и, схватив полотенце с крючка, сунула Роману. А сама поскорее закрыла дверь, потому что в ванной было много всего, что выдало факт проживания у меня в квартире ребенка. Я рванула к шкафу и открыла его, чувствуя, что Титов стоит позади меня и вытирается полотенцем. Я перебираю вешалки в поисках футболки оверсайз, которую я как-то купила, поддавшись порыву моды. Вернуть постеснялась. Так она и висела на плечиках с этикеткой, ни разу и не надетая. Просто я ее дома примерила, поняла, что выгляжу как пугало огородное, и решила в период ПМС на шопинг не ходить, так как гормоны заставляют покупать всякий шлак. Руки сами перебирают вешалки, и наконец-то я нахожу то, что искала. Снимаю вешалку и поворачиваюсь к Роману, чтобы понять: влезет ли он в футболку. И вижу, что мужчина пристально смотрит мне в шкаф. Что он там такого увидел? Я поворачиваюсь и смотрю на то, что заставило Титова неотрывно пялиться в одну точку.

— Это моя рубашка, — произносит тихо Роман и, протянув руку, снимает вешалку со штанги.

— С чего ты взял? Рубашка как рубашка, — произношу, а сама понимаю, что отпираться бесполезно. Рубашка сшита на заказ, а у таких вещей обычно есть маркировка-ярлычок с инициалами владельца. Я прикрываю глаза, а когда открываю, вижу, что мужчина извлек свою рубашку из чехла, хмыкнул, глядя на черное платье, которое так поразило его в тот вечер. И, скинув мокрую рубашку, надел ту, что снял с плечиков. Он делал это все молча, но мне кажется, что это затишье перед бурей. По спине ползут мурашки дурного предчувствия.

Я так и осталась стоять мокрая, с платьем в руках. Титов просто развернулся и вышел из квартиры. Я же ожидала, что сейчас будут скандал, крики, претензии. Ну или просто сухое: «ты уволена». Но ничего не произошло. Вообще ровным счетом ничего.

Повесила обратно вешалку с платьем в шкаф и пошла на кухню убирать и вытирать воду. А еще сантехника надо на завтра вызвать, на вечер, чтобы проверил, что произошло с краном. А это значит, что снова надо нанимать няню. Вздохнула и достала ведро и половую тряпку.

Уборка немного привела в порядок нервишки и даже заставила взглянуть на ситуацию с другой стороны. Я так боялась сказать, что я — это та Мила, с которой он провел ночь. А ведь ничего по большому счету не изменилось. Я думаю, что и завтра на работе он, конечно же, поговорит, чтобы расставить все точки над «ё». Но, считаю, все на этом и закончится. И теперь-то уж точно будет держаться от меня подальше. Так сказать, он уже поставил себе галочку, что эта крепость побеждена и смысла заморачиваться не будет. Значит, я вижу два пути развития события: первый — это мы и дальше работаем вместе, при этом он ко мне не подкатывает; второй — это Титов просит меня на выход или открытым текстом, или создает такие условия работы, при которых мне будет просто некуда деваться, кроме как искать себе новое место работы.

Обдумав и успокоившись, я сходила в душ, переоделась в чистое и сходила к няне за сыном.

— Спасибо, что выручаешь меня, — благодарю я девушку. — Завтра тоже надо будет его забрать и, скорее всего, до конца недели.

— Да без проблем, — девушка мне очень нравится. Очень милая и спокойная. Да и Кирилл с ней сразу нашел общий язык. — О, чуть не забыла! — няня подошла и задрала рукав у Кирилла на рубашечке. — Воспитатель показала мне и сказала, чтобы вы сводили