Факультет - Виктория Рогозина

под себя ноги и чувствуя себя в безопасности. – У нас секретарши часто менялись. Ходили слухи, что много кому приходилось спать с ним ради премии или повышения зарплаты. Честно, не знаю, насколько это правда, - Лида покачала головой. – У нас вся работа на слухах держится. Работала вот Катюха – милая девушка. Она вот говорила, что да, отрабатывать приходилось и типа потом шантажировали всякими сливами, голыми фотками и видео. Она уволилась и будто пропала – из соцсетей удалилась, телефон сменила. Так что, может и правда.

- А что тебе Петр Андреевич предложил? – Шурик лениво ел пиццу, больше сконцентрировавшись на подруге. На шее виднелись страшные следы от домогательств.

- Да ничего. Начал с того, что я ценный сотрудник раз заинтересовались спецслужбы. Потом сказал, что зарплату увеличил. И только после этого начал намеки, мол надо держаться вместе, поможет продвинуться в нужный отдел, но его нужно отблагодарить. Я попыталась выйти, но он помешал, - девушка залпом допила содержимое бокала и поморщилась.

Александр заботливо подлил и пододвинул поближе пиццу.

- А Андрей чем не угодил? – поинтересовался мужчина.

- Да нормальный он, - Лида еще выпила и переключилась на пиццу. – Но…скучно что ли. Он слишком стабильный. Вся жизнь расписана по таймеру. До такого-то возраста накопить столько-то, уйти на повышение, к такому-то возрасту такая-то должность. Я знаю практически все, что он скажет, что сделает. В этом нет ничего плохого, стабильность даже наоборот хорошо. Но я к нему не чувствую ничего. Вообще ничего. А он как-то сказал, что любовь не возникает сама собой, она взращивается постоянной заботой и вниманием. Вот могу поспорить, сейчас достану телефон, а там три пропущенных звонка и четыре сообщения.

- А ну? – заинтересовался Шурик.

Лида вытащила из сумки смартфон и продемонстрировала уведомления. Да, она оказалась права.

- И знаешь, что он написал? – с улыбкой спросил Александр.

- Да. Спрашивает все ли со мной нормально, нужна ли помощь, просит позвонить ему и говорит, что скучает.

- Действительно, стабильность, - он усмехнулся. – Но может именно такой и нужен – никаких сюрпризов, постоянство.

- Ой не, хватило мне, - Лида отрицательно мотнула головой, неспешно потягивая из бокала. – Как вспомню, так вздрогну.

- Расскажешь? – спросил Шурик, вовремя подливая коньяк.

Она помедлила. Взяв кусочек пиццы, Лида пожала плечами, будто не зная, стоит ли вообще поднимать эту тему. Шурик сидел рядом. Совсем близко, почти касаясь колена. И с ним девушка чувствовала себя очень комфортно и спокойно.

- Да дура я, что тут рассказывать, - Лида залпом осушила бокал. В голове появлялась приятная легкость, язык начинал заплетаться.

- Не верю, - Шурик все-таки взял девушку за руку, желая узнать подробности. – Уверен, что ты никому не рассказывала, а душа болела. Рассказывай, ты же знаешь, что я никогда не осуждаю.

- Да нечего рассказывать, - она внимательно посмотрела на свою руку в ладони мужчины. – Повелась на красивые речи и обещания. Эмоции бурлили! – Лидия пьяненько качнула головой. – Мне казалось, я летала. Так хорошо все было. Мы быстро съехались. И вроде первое время все было как в сказке. А потом все изменилось. Он пропадал с друзьями, потом работу потерял. Думала, ну такой период в жизни, бывает, поддерживала как могла. А он пить начал, потом и руку поднимать. Клялся каждый раз, что это последний раз. А я уйти не могла – квартиры нет, снимать дорого. В какой-то день не выдержала и съехала в хостел, больше похожий на клоповник. А он преследовал. И до сих пор объявляется. Говорит, все для меня делал, а я неблагодарная, якобы кинула его на деньги.

- Мажорик столичный? И как зовут это чудище городское? – мягко уточнил Александр, запоминая все.

- Лев Агинский, - Лида доела кусок пиццы и вопросительно посмотрела на бокал, будто решая пить еще или нет.

- Имя знакомое, - мужчина нахмурился, пытаясь припомнить, где слышал.

- Так вся Москва в афишах. Он же эти… - она пьяненько икнула. – Курсы миллионеров ведет. Из грязи в князи и все дела. Инфоцыганство.

- Да ладно? Вот этот, - Шурик тихо рассмеялся. – Это как же тебя угораздило с ним познакомиться?

- В «Сатириконе». Там новая постановка Райкина была, а мне знакомая билеты подогнала с огромной скидкой.

Александр кивнул и подлил в бокал девушки. Ему казалось, что ей нужно расслабиться, тем более, завтра на работе будет «жарко» и ей не стоило там появляться.

- Ты бы видел, как его дружки меня встречали, - Лидия вздрогнула. – Один раз в багажник в шутку засунули и увезли в Троицк. Угрожали, обещали подставить и расправиться, если все узнают правду о всем «бизнесе» Льва. Говорили, что даже по кусочкам не соберут, а они-то отмажутся.

- Прям в багажнике?

- Угу, - она чуть качнулась, заваливаясь вперед. – До сих пор боюсь. Вроде и работу сменила, а вдруг опять начнется. Он просто отказов не терпит, бабы-то его никогда не бросали, - девушка нервно рассмеялась.

Саша пододвинулся ближе, чуть приобняв подругу за плечи. Без контекста, просто поддержка.

- Да уж, такое только в сериалах видел.

- Я тоже, - она отставила бокал и обернулась.

Ее взгляд остановился на губах мужчины. Она чувствовала, как ее сердце начинает биться быстрее, едва заметно, но достаточно, чтобы ощутить его. Губы мужчины казались ей такими манящими, такими полными тайн и обещаний. В них была таинственная улыбка, словно он знал что-то, чего она не знает. Ее руки начали дрожать, а лицо нагрелось от неожиданного желания быть ближе, поближе к этим губам. Она попыталась отвести взгляд, но что-то заставляло ее продолжать смотреть, как будто магнитом притягивая ее к этой непостижимой тайне, скрытой за этими губами.

Шурик видел ее сомнения. Лида оторвала взгляд, посмотрев в глаза мужчине и почти сразу вновь опустила на губы. И решение было принято. Он всегда ее любил. Любил безумно, но знал, что дружбу с детства можно случайно разрушить чувствами, отношениями…и боялся. Боялся потерять любовь всей своей жизни. И да, он был привязан к прошлому, ведь именно в нем была Лида…хорошая девочка Лида, любимая, родная.

Александр наклонился, нежно целуя ее. У их губ встретились невесомость и страсть, словно медленный танец двух душ, долгожданное слияние. Поцелуй начался мягко, едва ощутимо, словно лепестки нежного цветка, касающиеся друг друга. Но с