Америка – разлучница - Оксана Александровна Ливанова

— Хорошо там, где нас нет. Или ты не знаешь эту русскую поговорку, сынок? Наверняка знаешь. А подводных камней везде огромные количества, и невозможно понять, где ты споткнешься.

— А, что, лучше жить и дальше под твоим авторитетом? Быть сынком министра здравоохранения города, считаешь легкой ношей? Я всю свою не такую уж и большую жизнь посвятил тому, что доказывал себе, что тоже что- то значу. И сколько бы мы не разворачивали здесь баталии, ты не сможешь меня переубедить в обратном.

С этими словами, Давид отодвинул стул, и в «сердцах» вышел из-за стола. Соня молча посмотрела на него, даже не привстав. Только живот свой поглаживала, и продолжала жрать колбасу. Туман ненависти к ней застилал глаза Наташи. Она не имела право вскочить вслед за ним, хотя очень хотела. Рядом был её муж, и выдавать себя было нельзя. Но как же она хотела побежать. Помог Олег Ефимович:

— Найди его, Наташа, попробуй разубедить. Ты единственный человек, который может это сделать. Нас он давно не слушает.

Она посмотрела на мужа. Саша кивком головы разрешил ей уйти.

— Сашка, давай накатим по беленькой, а? Кисля эта надоела до смерти — услышала она голос Олега Ефимовича, уже убегая в темноту сада.

— С удовольствием, с превеликим — прозвучал голос Саши уже где-то вдали.

Она бежала со всех ног по саду. Вот он, стоит возле бани, курит. Темно было, хоть «глаз коли».

— Чего бежишь, как оголтелая? Куда я денусь — ворчал Давид, прижимая её голову к своей груди.

— Ты знаешь кто? — спросила Наташа, запуская свои пальцы в его густую шевелюру, — ты эгоист чёртов. Нельзя так маму в праздник её беспокоить. Она плачет сидит. Ты единственный сын в семье, а ты про Америку за столом. И кстати, почему ты мне ничего не говорил? Не доверяешь?

— Больше жизни доверяю, — сказал Давид и начал её целовать, придвигая Наташу к двери бани, — просто знаю тебя. Ты бы отговаривала, потому что продолжаешь быть пионеркой. А я хочу…

— Чего ты хочешь — сквозь пелену страсти прошептала Наташа.

— Тебя, дуру, хочу безумно — ответил Давид и легонько толкнул её в приоткрытую дверь.

Она споткнулась и упала на пол, а Давид не дал возможности ей подняться. Навалился всем своим телом, «вмяв» её в пол, и прижав своими бёдрами, не дав возможности шевелиться. Она и не хотела ничего другого, как только чувствовать его на себе. Когда Давид уже вовсю целовал Наташе живот, они услышали приглушённые голоса Саши и Олега Ефимовича, которые уже прилично выпившие, о чём-то неспешно спорили.

— Да где нам покоя то взять, а? Подруга моя. Быстренько встаём — смеясь сказал Давид, и как бравый солдат, мгновенно привёл и себя в порядок, и Наташе платье поправил. Сев на лавочки и включив лампочку в предбаннике, оба подготовились. Через минуту мужчины их нашли.

— Вот вы где спрятались, студенты. Айда за стол, мы мангал разожгли. Чего-то поесть охота — сказал Олег Ефимович, и они направились обратно к столу. Саша и Давид жарили шашлыки, а Наташа с мамой, папой и Мариной Семёновной потихоньку лакомились коньяком. Уже прилично «приляпав», потянуло на сон. Выпив по последней под румяный шашлык, начали собираться спать. Вроде бы и вечер бархатный, и стол прекрасен, а на душе было не спокойно. Америка стояла перед всеми каким-то не хорошим «боком», и заставляла задумываться о будущем.

Глава 8

«Ночная смена»

Наташа шла по длинному больничному коридору. Белый халат, серьезный взгляд, пачка историй болезни в руках. Открыла дверь ординаторской, присела в прохладе кабинета за стол. И наконец — то выдохнула. «Ну вот и всё, я врач. Не медицинский студент, не врач — ординатор, а самостоятельная единица в белом халате с окладом 700 рублей» — подумала Наташа и улыбнулась. Дверь в кабинет снова открылась, и туда пролезла голова Татьяны, вечной подруги Наташи, которая работала в кардиологическом корпусе медицинской сестрой.

— Наташа, там заведующий зовёт на планёрку перед дежурством. Ты пойдёшь, или сказать, что ты ещё не пришла? — спросила она.

— Сейчас подбегу, конечно — ответила Наташа и встала со стула. Дойдя до актового зала, она слегла волнуясь, открыла дверь. Раньше она часто видела, как в эту дверь входят врачи и заведующие отделением. Сейчас вошла и она. Присев в дальний ряд, она рассматривала своих коллег, и дышала полной грудью воздух, который имел свой вкус. Медицина…Как много это для неё значило.

— Коллеги, хочу представить вам нашего нового коллегу — Наталью Дмитриевну Павлову, которая с сегодняшнего дня вошла в наши дружные ряды врачом кардиологом. Прошу любить и жаловать — сказал главный врач и жестом показал Наташе, что ей нужно подняться. Коллеги начали аплодировать, и поворачивать головы в её сторону. Запомнив это мгновение, Наташа поклонилась коллегам, и улыбнулась. Трудовая медицинская жизнь началась.

Дежурство пролетало незаметно. Палаты терапии были переполнены, и люди лежали даже в коридорах. Всем нужна была помощь, потому что кардиолог в больнице отсутствовал уже очень давно. Врачи не хотели осваивать такой трудный профиль, потому что он очень плохо оплачивался и имел по статистике довольно таки плохие показатели. Летальность огромная, благодарность мизерная. Вытаскиваешь бабулю сутками напролёт с «того света», а она упирается, хочет всё-таки «кончится» и ей это удаётся. А итог? Врача к начальству, отписок кучу, и благодарности ноль. А вот Наташа трудностей не боялась. И хотела быть не только врачом — консерватором, но и хирургом — кардиологом. Здесь задача будет посложней, но возможностей — огромное количество. Таких профилей, а тем более с врачом женского пола, пожалуй, Астрахань ещё не видела. «Ну вот пусть и посмотрит» — подумала Наташа и направилась на очередной вызов из хирургического корпуса. Там зачем-то решили оперировать к ночи ближе, а сердце пациента не хотело нормально выдавать ритм. Нужно вмешаться.

Наташа подошла к операционному столу. Внимательно осмотрела монитор, без лишних эмоций, сделала нужные поправки в воде лекарств, и обратилась к хирургу:

— Нужен «атропин» и «сульфастан». И в мешочек подколоть надо, за грудиной. Иначе потеряете пациента.

— Не подскажете, где лекарства эти взять? У меня таких нет. Я не кардиолог, и в операционной таких запасов не имеем, — ответил он, — И потом, как насчёт подешевле чего? Может обойдёмся