Эллен Чейз - Тайна радости

– Значит, ты провел все утро под палящим солнцем, поднимая тяжелые сети с креветками и заботясь о блюде из омара… и все из-за меня?

Трэвис кивнул, глядя в ее растерянные изумрудные глаза, которые грозились пролить искренние слезы.

– Эти получше луковых, – ласково прошептал Трэвис, обняв ее за плечи и немножко встряхнув. – Считай, что я захотел осчастливить тебя! – гордо произнес он.

– Я уже счастлива, – растроганно пролепетала она. – Это самый прекрасный подарок, который только можно придумать! – Кейси неожиданно засмеялась, положив руки на его сильную грудь. – Пока вы жарились в рыбацкой лодке, я торговалась на рынке – я купила свежих помидоров, специй, мяса, сыра, чтобы приготовить роскошный соус и полить язык, который обнаружила у хозяйственного Мэтта.

Трэвис обнял ее за талию, и они закружились по кухне, пока оба не стали задыхаться и чуть не свалились на пол.

– У нас будет вечером потрясающий пир, малыш!

Оставшуюся часть дня они не выходили из кухни. Трэвис чистил и варил огромных креветок, а затем занялся омаром. Он дал ему повариться две минуты, потом ловко разделал его, положил розовое мясо на открытую сковородку и поставил в духовку.

Кейси сражалась со слезами, разделывая луковицы, которые она добавляла в голландку, наполненную мясом, чесноком, помидорами, петрушкой и множеством специй. Роскошный соус наконец загустел, и аромат пикантной итальянской кухни наполнил помещение.

Трэвис раскладывал кучки очищенных креветок, без конца посматривая на кухонные часы.

– Мы закончили как раз вовремя. Пора насладиться заслуженной сиестой[8]!

– Согласна, – устало вздохнула Кейси, поворачивая тумблеры плиты на максимум. – Освежающий душ и короткий сон сотворят с нами чудо.

– Мисс Рейнольдс! – торжественно произнес Трэвис. – Позвольте пригласить вас в семь часов на обед.

– Мистер Крэйг, – важно ответила она, – я согласна.

– Это твоя последняя креветка, да?

Кейси бросила взгляд на Трэвиса, собираясь заглотнуть огромную бело-розовую креветку.

– Я вроде бы слышала, что ты никогда не ешь тех, кто живет в океане, – возразила она, стараясь не обращать внимания на насмешливый блеск его глаз.

– Наблюдая, как Ты ешь, я впадаю в искус попробовать этот деликатес. – Он усмехнулся. – Тем более остатки всегда сладки.

Она выразительно подняла изящную бровь, задумчиво созерцая креветку перед тем, как переложить ее к себе в тарелку.

– Я могу продать тебе последнюю креветку за последний кусок твоего… вернее, телячьего языка.

Трэвис засмеялся и кивнул в знак согласия. Он искусно выжал пасту на кусочек языка и поднес вилку Кейси. Девушка, с удовольствием проглотив мясо, протянула Трэвису креветку.

– В следующие дни придется вернуться к низкокалорийному рациону, – застенчиво вздохнула Кейси, похлопывая по своему набитому животу.

– Такие дни вы, женщины, называете "разгрузочными"? – Он состроил презрительную гримасу и сыто вытянул ноги. – Тебе нечего беспокоиться о лишнем весе, – уверил ее Трэвис, с явным удовольствием разглядывая ее точеную фигуру, лишенную даже унции жира.

– Мужчины все сводят к анатомии, – возразила она. – Уже давно журналы для мужчин на вклейках определяют лучших женщин года. И тогда миллионы мужчин бросают вожделенные взоры на обнаженные существа со взглядом самок и пышными волосами. Прежде всего оценивается, конечно, размер груди, а умственные способности считаются экзотическим привеском.

Кейси поднялась и вызывающе посмотрела в сторону Трэвиса.

– Ты когда-нибудь видел оборотную сторону фотографий и биографий? Эти девицы любят говорить умные вещи вроде: "Желаю, чтобы мои капризы выполнялись при любой погоде!" – Она недовольно хмыкнула и принялась скоблить посуду.

Трэвис встал и расправил плечи.

– Ты как будто читаешь мне лекцию об этих журналах с откровенной порнографией и похабными бабами, – язвительно заметил он, собирая пустую посуду. – У них, кстати, нелегкая жизнь.

– Не будь дураком, – сказала Кейси. – Никто не тащит их с улиц и насильно не раздевает. Если нуждаешься, можешь одолжить денег, но при этом всегда есть более приличный способ заработать на хлеб. – Она достала фартук. – Досадно, что так много мужчин балдеют от этих вклеек.

Трэвис поставил посуду на кухонный столик и помог Кейси завязать тесемки красного фартука.

– Большинство мужчин видит в вас потенциальных партнерш для Мохаммеда Али, а не нежных чувствительных женщин, – уверенно заявил он.

Грустно кивнув, Кейси подошла к раковине.

– Высокие женщины выглядят обычно старше своих лет. Подростки моего возраста еле доходили мне до груди, что было очень неудобно. – Кейси вдруг рассмеялась и смущенно призналась:

– Ты знаешь, а ведь мне часто хотелось быть женщиной с обложки, этаким лакомым кусочком с розовыми коготками, с сердцеобразным личиком – так называемой "кошачьей мордочкой" – и губками в форме розового бутона. Небесная красота, от которой ваш брат тает как мороженое в теплых руках.

– Я встречал такую женщину.

Кейси резко повернулась к нему, удивившись горьким ноткам, прозвучавшим в голосе Трэвиса. Он отрешенно разглядывал ее простроченные парусиновые туфли.

– Твоя невеста? – ласково спросила она.

Он кивнул.

– Барбара была миниатюрной стройной девушкой с детским характером. Мне нравилось покровительствовать ей. Она всегда выглядела экстравагантно, и я часто ловил завистливые взгляды. Это мне льстило.

Трэвис засмеялся, но в глазах его застыла невыразимая боль.

– Я был тогда очень молод, – продолжал он. – Юношеские фантазии вскоре улетучились, отношения дали трещину, и прелесть Барбары увяла так же быстро, как в свое время ослепила меня.

– Сколько времени вы были помолвлены?

– Около трех месяцев. – Трэвис перестал мять полотенце и разложил его на раковине. – Барбара оказалась ограниченной и капризной. Я не мог дать ей того, что она искала. Потом у нее кто-то появился, и наступили финал и страшное разочарование.

– Сколько тебе было? – с любопытством спросила Кейси, сочувственно рассматривая его суровый профиль.

– Нам было по двадцать пять, – немного торжественно произнес он. – Целых десять дней я пребывал в лихорадочных раздумьях, – вспоминал Трэвис с легкой усмешкой. – Но когда ты молод и легкомыслен, раны заживают быстро. Когда становишься старше и мудрей, находишь уже другие, более высокие достоинства, чем богатство и красота.

Учишься видеть индивидуальность в каждом.

– Грустная история, но так часто бывает. Надо иметь в жизни что-то приносящее удовлетворение, тогда разочарование не так болезненно.