Марта Шредер - Застенчивый поклонник

«Эд, я не знала, кем он является. Может, это ошибка, или Пьер не хотел… Чего не хотел? Чтобы я, как кошка, влюбилась в него», — с тоской спрашивала себя Кейт. Или не хотел позабавиться над простой девчонкой из обыкновенной семьи? Что еще он не хотел?

— Я не могу доказать, что слова Дамарис — неправда, — наконец, собравшись с силами, тяжело ответила Кейт, — Она уверена, что я обманываю вас, а ты, наверное, веришь ей. Но, Эд, я никогда бы вас не предала. Вы должны это знать.

Босс смотрел на нее глазами, в которых боролись подозрение и надежда.

— Раньше ты так не поступала, но после помолвки Дами и Марка тебе могло прийти в голову сбежать отсюда. Вот ты и подумала о переходе в «Найтингейл». Так что, возможно, моя дочь права!

— Я на самом деле права, папа. Просто замечательно, что у меня такая отличная память на лица. Я вспомнила, что где-то уже видела этого мужчину. Когда пришла домой, порылась в твоих журналах — и вот, предательница выведена на чистую воду! — Голос Дами звенел от нескрываемого торжества.

«За что она меня так ненавидит? — подумала Кейт. — Я знаю, мы не нравимся друг другу, но почему такое ликование при виде моего несчастья? Хотя сейчас меня это мало волнует».

Кейт встала и направилась в сторону двери. Та вдруг открылась и…

— Привет, Кейт. Мир тесен, не так ли?

Перед ней стоял Пит Росс.

Глава 7

В кабинете воцарилась полная тишина. Пит, остановившись в дверном проеме, с улыбкой оглядел застывшую от изумления группу людей. Сцена походила на кадр из какой-то старой мелодрамы. «И тут неожиданно появился муж», — сказала про себя Кейт, подавляя рвущийся наружу истерический смех. Внезапно смех уступил место удивительной по силе злобе, к которой примешивалось какое-то другое, еще более первобытное чувство.

Да, сейчас это был не тот веселый парень, который прервал ее разговор с Эдом, бросив трубку, и пригласил кататься на каноэ. И, конечно, не тот, кто целовался с ней так, что дух захватывало. Перед Кейт стоял Пьер Россиньоль, надменный, грозный магнат со страницы престижного журнала. Усмешка на губах еще будила воспоминания об этаком простецком бармене, но в глазах появилось выражение уверенности в себе, свойственное почти всем известным людям. Пит сбрил бороду, и теперь показались линии чувственного рта и четко очерченный упрямый подбородок.

Кейт не в состоянии была говорить и не могла отвести от него глаз. От ярости сердце билось так громко, что, казалось, приглушало звуки вокруг.

Незнакомый мужчина, удивительно походивший на Пита Росса, сделал шаг в ее сторону. Кейт инстинктивно отшатнулась назад, но потом мысленно приказала себе стоять на месте. Обеими руками мужчина взял ее руку, сжатую в кулак. На его запястье Кейт увидела часы от «Картье», а Пит носил простой хронометр на батарейках в стальном корпусе. Она вырвала руку.

— Теперь все понятно! — Сначала Кейт не поняла, что говорит вслух. — Вот как ты узнал о Дамарис. И вот почему внезапно отменили встречу с представителями «Найтингейл». Ты попросил кого-то позвонить и добиться, чтобы Эд не вызывал меня в город. Это походило на какое-то… — «волшебство», — хотела сказать Кейт, но удержалась. Оказывается, все было подстроено. А Леон? Шофер лимузина, подрабатывающий по вечерам, это кто на самом деле?

— Зачем ты меня обманывал? — немного помолчав, горько спросила она. — Хотел пожить жизнью людей, стоящих ниже тебя по социальному положению? Поиграть в кошки-мышки с ничего не подозревающей женщиной? Или игра была посерьезней? Вы пытались что-то выведать о «Дуглас Текнолоджис», не так ли, мистер Россиньоль?

«Обвиняемый», одетый в великолепный костюм в тонкую полоску, снова крепко схватил Кейт за руки и не отпускал, несмотря на ее отчаянные попытки освободиться. Сзади раздались голоса, но голубые глаза как магнитом притягивали взгляд Кейт.

— Пожалуйста, позволь мне все объяснить. Я хотел сказать правду, но боялся, что после этого ты уже не захочешь больше прокатиться со мной на каноэ. — Голос, наполовину серьезный, наполовину шутливый, безусловно, принадлежал Питу, но в глазах его мелькнуло что-то новое. При других обстоятельствах Кейт решила бы, что это можно назвать мольбой.

— Ты не ошибся. Больше я с тобой никуда не пойду!

— Не говори так, Кейти. — Его руки еще сильнее стиснули ее ладони. — Сначала выслушай меня!

— Кого именно? Какую маску ты сейчас носишь? — Вдруг сквозь гнев стала пробиваться слабая надежда. «Он выглядит так, будто хочет извиниться. Может быть…» Кейт зацепилась за новую мысль. — Все, что я хочу и от Пита Росса, и от Пьера Россиньоля, — это услышать правду. Расскажи ее Эду, и я сохраню работу.

— Всю? — В голосе Россиньоля появились странные нотки. Он по-прежнему пристально смотрел на нее, будто хотел что-то сказать, но Кейт не желала разгадывать смысл послания.

— И эта лгунья еще смеет требовать правды? — Визгливый голос Дами завибрировал в кабинете. — Правда состоит в том, что ты решила подцепить Россиньоля, когда Марк ушел ко мне. Правда — это то, что ты с радостью легла бы в постель с Пьером, только бы заполучить работу. Или скорей самого Пьера. — Лицо Дами раскраснелось, рот злобно перекосился от сознания своего превосходства. — Папа не поверит ни единому твоему слову. Ты ему не нужна. У него есть я и Марк. Правда, папочка?

Пьер не обратил на Дамарис никакого внимания. Выпустив руки Кейт, он повернулся к Эду.

— Вы никогда не найдете сотрудника более умного и честного, чем Кейт Карстерс. Если она не нужна вам, мы способны ее оценить.

— Вот видишь! — Голос Дами чуть не сорвался на крик. — Я же говорила!

Эд продолжал стоять на том же месте, где и был, когда вошел Пьер, наблюдая за ним и Кейт сквозь прищуренные ресницы.

— Это ничего не доказывает, Дами. Возможно, Кейт говорит правду. Я просматривал все письма, которые шли по электронной почте в Монреаль. Там не было ничего личного. К тому же она общалась только со стариком… то есть Морисом, — извиняющимся топом добавил он, глядя на Пьера.

— Кейт не стала бы плести свои интриги отсюда, а наверняка делала это с домашнего компьютера, — нетерпеливо сказала Дами. — Да и какая разница? Она подло продала нас. Ты обязан от нее избавиться!

Эд с нахмуренными бровями и сердитым лицом был похож на капризного ребенка.

— Я не знаю…

И тут в разговор включился Пьер Россиньоль.

— Вы совершаете сделку с «Найтингейл», потому что обе стороны желают этого. Если вы думаете, что можете безнаказанно уволить Кейт, то знайте: вам предстоит бороться не с ней, а со мной!

— Все, что мне от вас надо, Россиньоль, — это честное слово, что между вами и Кейт ничего, кроме деловых отношений, нет.