Карла Неггерс - Предчувствия знойного лета

В одном кувшине стала образовываться пена, и Макси приступила к другому.

— А если я попрошу тебя пока не говорить на эту тему со стариками?

— Когда-нибудь этот разговор все же состоится. Макси, пойми, все дело не в том, есть ли у тебя способности или нет. Твое сердце не лежит к этому делу. Ты ушла из театра шесть месяцев назад, так? Это не такой большой срок. Ты вся целиком все еще там. Мой тебе совет — возвращайся в театр. Твое место там.

— Я никудышная актриса, — и она выдавила улыбку. — Ты всегда был таким добрым, Дэвид, дай мне время поразмыслить. Тебе некуда торопиться.

— Ладно, посмотрим. А сейчас пойдем-ка глянем, чем там занимается Картер Ричардсон.

— Извини, я не могу. У меня уйма работы.

— Точно?

— Ну конечно, Дэвид.

Но договорить Дэвиду не дал Картер, ворвавшийся в дверь. Он кивнул Дэвиду и повернулся к Макси.

— Так вы идете? — требовательным тоном спросил он. — Мы скоро начинаем, и мне не хотелось бы, чтобы вы пришли в середине представления.

— Я не приду. Можете предложить мое место Дэвиду, — ответила Макси ледяным тоном. — Домашние дела заставляют меня остаться.

Ей показалось, что Картер сжал кулаки. Не мог же он находиться в состоянии такого напряжения за пять минут до начала репетиции из-за того, что она не пойдет.

— Как пожелаете, — сказал Картер с насмешкой. — Дэвид?

— Я иду следом за вами. Такое впечатление, что твой отказ здорово задел его. Поговори с ним так, как я тебе советовал.

Макси только махнула рукой.

— Это он переживает из-за своей пьесы. Иди, посмотри, что он там сотворил.

— Макси, ты не придешь?

— Не пришла бы, даже если бы могла. Не хочу даже на него смотреть. Иди, пока он не вернулся и не уволок тебя за шиворот.

Макси выждала, пока окончательно не убедилась, что все ушли смотреть репетицию, а затем медленно прошла на веранду и стала поливать петунии, стараясь не обращать внимания на звуки, доносящиеся со двора. Думать ей не хотелось. Но когда-нибудь придется и призадуматься, она это понимала. А сейчас ей просто хотелось поливать цветы и притворяться, что она не стремится оказаться рядом с Картером на лужайке и наблюдать за пьесой Шекспира.

— Макси, ты здесь? Я думала, что ты вместе со всеми на представлении.

— Слишком много дел. Я и не представляю, как вы с дедом управлялись по хозяйству все эти годы. Содержать гостиницу не такое простое дело.

— Ничего. Справлялись. А сейчас помощников много.

— Да. Хорошие ребята. Мне кажется, что и вы довольны сделкой.

— Пока да, — сказала бабушка загадочным голосом. — Послезавтра я буду довольна гораздо больше, если увижу, что они настолько хороши в своем деле, насколько их хвалят.

«Одна я никого не хвалю», — подумала Макси. Она поняла, что подразумевала бабушка. Если Картера и его компанию ожидает успех, то и в гостинице дела пойдут на поправку. Картер мог принести Хантер-Ин не только доходы, но популярность, и Макси понимала это.

Бабушка сорвала цветок и осторожно стала говорить:

— Макси, Дэвид опять сегодня приходил?

— Да, он услышал о костюмированной репетиции.

— Он приглашал тебя посмотреть вместе с ним?

— Конечно.

— И ты не пошла с ним?

Макси удивленно подняла бровь и усмехнулась.

— Это было не совсем так. Он сказал, что идет, и спросил, занять ли мне место рядом с ним. Вот и все.

— Ну, хорошо, — смущаясь, продолжила Грейс. — Максин, я знаю, что это не мое дело и не хочу учить тебя жить, но мне кажется, что Дэвид Уилсон проявляет к тебе больше, чем дружеское внимание.

— Ба, Дэвид один раз пригласил меня на танец в девятом классе, и с тех пор мы с ним хорошие друзья. И если бы он хотел спросить меня о чем-то, то давно бы спросил.

— Может, ты намекнешь ему?

— Ба, да ты, никак, стала сводницей. Если я ему намекну, он примет меня за дурочку.

— Ну, смотри сама. Как бы ты хуже не сделала.

Макси высыпала две пригоршни увядших соцветий в мусорную корзину и неожиданно серьезно проговорила:

— Ты права. Я сделаю только хуже. Бабушка тоже бросила мусор в корзину и с сожалением сказала:

— Я хотела как лучше, Максин. — Она вытерла руки о передник и махнула рукой.

Макси обняла бабушку.

— Ба, хорошо, что хоть ты желаешь мне счастья.

Макси читала у себя в комнате, пока бой часов не подсказал ей, что по времени спектакль должен уже кончиться, и тогда она с книгой в руке спустилась вниз. Все собрались вокруг столов. Макси остановилась возле грядки с зеленью, сорвала листик перечной мяты и стала наблюдать за компанией. Люсинда переоделась в нарядную кофточку и джинсы. Откинув голову назад так, что волосы спадали ей на спину, она весело хохотала. Картер стоял рядом с ней, обнимая ее за красивые, открытые плечи.

— Отчего это вы нахмурились? — спросил Грег, подходя к Макси. В одной руке он держал стакан с чаем, а в другой — веточку петрушки. Переодеться он, видимо, не успел, так как из одежды на нем были только джинсы. Грудь у него была мускулистая и заросшая золотистыми волосами. «Интересный мужчина», — подумала Макси.

— Скрываетесь от всех? — улыбнулся он.

— Как прошла репетиция?

— Восхитительно. Картер, может, и ведет себя как рабовладелец, но он и прирожденный режиссер. Я не знаю ни одного профессионала, кто бы смог за четыре дня сделать столько, сколько Картер. Жаль, что вас не было. Я играл ужасно похотливого Орландо.

Макси засмеялась. Ей нравилась бесхитростность Грега.

— Должно быть, очень смешно.

— Так и было. Картер единственный режиссер на земле, который дал мне роль в пьесе Шекспира. Кстати, вы уже наладили отношения.

Макси неопределенно махнула рукой.

— Знаете, всегда так смешно наблюдать, когда женщины, словно кошки, выпускают когти и начинают огрызаться. Кстати, заметьте, немногие. Мне кажется, что он и вас хочет включить в список своих побед, а вы, конечно, собираетесь сопротивляться. Но как долго? — задал он риторический вопрос. — Вообще лето обещает быть интересным. Почему бы вам не «выкинуть номер» и не отправиться со мной на озеро? Я обнаружил там замечательный уединенный пляж.

— О, к сожалению, не могу, — быстро ответила Макси, чтобы прервать его искушения. Она уже давно определила, к какому типу мужчин он относится, такие ей попадались, но флирт ее больше не интересовал. Поэтому она в знак благодарности улыбнулась. — Спасибо. Как-нибудь в другой раз.

— Как прикажете. — Он пожал плечами и побрел обратно к столам. Разминая листик мяты между пальцами, Макси раздумывала, стоит ли пройти несколько метров и присоединиться к актерам, к которым она испытывала глубокую симпатию. Но Картер по-прежнему обнимал Люсинду и не замечал ее, а остальные весело болтали, пили чай и отдыхали после жаркого полудня. Макси бросила смятый листик и вернулась в дом.