Фрэнсин Паскаль - Одинокая в толпе

– Да, но в этом может отчасти и заключаться проблема, – размышляла Элизабет. – К тому же песня очень личная. Тот, кто написал ее, может не желать признаться в своих чувствах. Особенно, если она застенчива или человек, не слишком уверенный в себе.

Джессика передернула плечами.

– Скорее всего, она сама себя объявит, когда узнает, что выиграла конкурс. Судя по тому, о чем говорили Дана и Гай за обедом, это вопрос решенный.

Элизабет остановилась на красный сигнал светофора и повернулась к Джессике.

– Может быть, сегодня вечером мы узнаем побольше, – предположила она.

Двойняшки собирались вечером пойти в «Бич Диско» – популярный танц-клуб прямо на берегу океана.

– Гай сказал мне, что собирается устроить серьезный розыск этой девушки. И у меня такое чувство, что он начнет его сегодня вечером!

8

К половине десятого танцы в «Бич Диско» были в полном разгаре. Диск-жокей заводил самые популярные песни, и танцевальный зал был заполнен учащимися из школы Ласковой Долины. Джессика танцевала с Кеном Мэтьюзом, и ее узкие белые джинсы расцвечивались разным цветом от загорающихся и гаснущих наверху ламп. Кен, симпатичный блондин, капитан футбольной команды, только что разорвал роман с Сюзанной Хэнлон – капризной и претенциозной старшеклассницей, вознамерившейся сделать из спортсмена-удальца Кена человека «культурного». Элизабет этот танец не танцевала, уже устав от предыдущего с Уинстоном Эгбертом.

– Клянусь, – в шутку сказала она Инид, сидящей вместе с ней за маленьким столиком, – танцевать с Уинстоном – все равно что бежать марафон. У парня энергии на пятерых нормальных людей.

Инид хихикнула.

– Ну, мне тоже не мешает передохнуть, – сказала она подруге, убирая с лица расческой гладкие каштановые волосы. – Строго между нами, – добавила она, понизив голос, – думаю, что Брент Стейн прекрасный танцор.

Брент, высокий серьезный старшеклассник с серыми глазами и саркастическим юмором, был последней тайной любовью Инид.

– Смотри, – внезапно воскликнула Элизабет, взглянув в сторону. – Сюда идет Гай Чесни. Он как будто не в себе.

– Он разыскивает таинственную певицу, – сказала Инид. – Что-то подсказывает мне, что он сейчас попросит твоей помощи. И еще подсказывает, – она поспешно вскочила, – что мне пора пойти и убедить Брента Стейна танцевать следующий танец со мной.

– Ты покидаешь меня, – недовольно сказала Элизабет.

– Правильно, – засмеялась Инид. – Увидимся.

Через минуту Инид уже растворилась среди танцующих, а Гай, естественно, оказался около столика Элизабет.

– Лиз, – окликнул он ее, когда подошел достаточно близко, чтобы музыка не заглушала его, – я повсюду тебя ищу!

Элизабет улыбнулась:

– Что-то подсказывает мне, что ты ищешь не только меня. Но, Гай, я понятия не имею, кто эта таинственная певица. Поверь, мне так же хотелось бы это знать, как и остальным.

– Лиз, – произнес Гай, явно расстроенный, – можем мы на пару минут выйти отсюда? Здесь я ничего не слышу.

– Хорошо, – сразу ответила Элизабет.

Гай ей нравился, и она хотела как-то ему помочь. Во всяком случае, она будет внимательным слушателем, а кроме того, с удовольствием выйдет на улицу, чтобы подышать свежим воздухом.

– Ух, – произнес Гай, закрыв за собой дверь дискотеки и вдыхая мягкий ночной воздух. – Боже, что может сравниться с запахом океана, – добавил он, протягивая Элизабет руку и помогая ей перебраться через волнорез, отделяющий дискотеку от гладкого песчаного пляжа.

Элизабет охватила невольная дрожь, когда она увидела отражение овала луны на морщинистой поверхности воды перед ними.

– Здесь бесподобно, – словно выдохнула она.

Гай поднял ракушку и бросил ее в море.

– Люблю воду. Когда я был маленьким, то часто часами просиживал на пляже. Я был уверен, что если смотреть очень внимательно, то можно увидеть Китай.

Элизабет вопросительно взглянула на Гая своими бирюзовыми глазами.

– Но сейчас-то ты ищешь не Китай, – нежно сказала она.

– Ты догадлива, Лиз. Именно поэтому мне захотелось выйти сюда и поглядеть на воду. Для меня в этом всегда было чудо. А сегодня мне кажется, что именно чудо мне необходимо.

Элизабет улыбнулась:

– Может быть, я догадлива, но я не волшебница. Мне действительно хотелось бы помочь тебе найти эту таинственную певицу, но у меня нет ни малейшей догадки.

– Ты уверена? Ни малейшего подозрения?

Элизабет покачала головой. Гай был так расстроен, что ей захотелось расплакаться.

– Правда, Гай. Ни малейшего подозрения. – На минуту она задумалась: – А ты не думал о том, что она не желает быть раскрытой? Ведь девушка не просто так решила участвовать в конкурсе анонимно?

Лицо Гая помрачнело.

– Лиз, я обязан ее найти! Я снова и снова включаю эту песню, и такое впечатление – даже не знаю… Как будто она написана для меня или что-то в этом роде. Это звучит странно, но, когда я слышу ее голос, меня охватывают совершенно необычные чувства. Как будто это та, кого я искал всю жизнь. Я просто обязан найти ее!

Элизабет с удивлением выслушала эту полную отчаяния речь.

– Я хотела бы помочь тебе, – нежно сказала она.

– Я просто подумал – ведь ты работаешь в «Оракуле» и все такое, – что ты можешь оказаться хорошим следователем. – Он выглядел смущенным. – Знаешь, все всегда говорят, что хороший репортер должен быть сыщиком. А ты самый лучший репортер, которого я знаю! Просто я надеялся…

Элизабет покачала головой и сочувственно взяла его за руку.

– Я, конечно, помогла бы, если бы могла, – сказала она. – Честное слово. Но я не представляю даже, с чего начать. Даже хорошему репортеру нужна подсказка, а тут, похоже, даже не от чего оттолкнуться!

– Ну, все равно спасибо, – произнес Гай, грустно глядя на океан. – Думаю, я побуду здесь еще немного, – сказал он вопросительно посмотревшей на него Элизабет. – Ты не против, Лиз? Мне просто нужно побыть одному, еще раз все продумать.

– С тобой все в порядке?

Гай кивнул.

– Спасибо, Лиз. Я знаю, что ты помогла бы, если бы могла. Ты хороший человек.

Элизабет вздохнула. Ей совершенно не хотелось оставлять его одного в расстроенных чувствах. Но она сказала правду. Она совершенно не догадывалась, кто же эта таинственная певица, которую ищет Гай.

– Ну, и что Гай? – спросила Инид, снова садясь за стол и потягивая через соломинку прохладительный напиток. – Ты убедила его, что та, кого он ищет, – это я? Что это я величайший музыкальный талант во всей истории школы Ласковой Долины?

Элизабет дружелюбно рассмеялась.

– Да брось ты, Инид. Вообще-то, – сказала она, понизив голос, – я даже волнуюсь за него. Он, похоже, как-то слишком взволнован из-за этой девушки. Может быть, он…