Стейси Хикфорд - Миссия: обольстить

За спиной Жанны скрипнула дверь, и девушка обернулась, ожидая увидеть бабушку Анжелику. Во всей семье только они любили вставать рано и часто встречали рассвет вдвоем.

Однако это была не бабушка. В дверях показался Ролан де Сан-Валле с чашкой в руке. И Жанна поняла, что ее это совсем не удивляет, будто его она-то и ждала.

– Доброе утро. Не возражаете, если я к вам присоединюсь? Это мое любимое время суток.

Он опустился на скамейку рядом с ней, не дожидаясь ответа, и поставил чашку на садовый столик. На этот раз Ролан не надел извечного черного пиджака, на нем были только брюки, подпоясанные широким ремнем, и белая рубашка. Несколько верхних пуговиц были расстегнуты, открывая чуть загорелую шею. Ролан ухитрялся выглядеть строгим и подтянутым и одновременно потрясающе сексуальным.

– Я смотрю, вы пьете кофе. Поутру и в самом деле хочется чего-нибудь тонизирующего. Мы в Сан-Валле, правда, предпочитаем чай.

Бросив взгляд на его чашку, Жанна удивленно приподняла брови. Дымящаяся жидкость была почти черной, темнее даже, чем ее кофе.

– Это у вас что, чай?

– Ну да. Мы это называем «утренний чай». Немного покрепче, чем здесь принято.

Ролан улыбнулся, и в ту же минуту огненный край солнца показался из-за горизонта. Да уж, принц, ничего не скажешь. Даже солнце, кажется, ему подчиняется!

Жанна откинулась на спинку скамьи и глубоко вдохнула. Наступил тот самый миг, единственный за целые сутки, когда мир казался по-особенному хрупким.

– Потрясающе, – произнес Ролан рядом с ней. – Вот он, момент пробуждения мира. Этот запах… Ни с чем не сравнимый аромат, словно вся природа вздохнула.

Жанна слегка вздрогнула и воззрилась на него.

– Как? Вы тоже это чувствуете? Я думала, мы с бабушкой – единственные люди в мире, которые знают про этот запах…

Он несколько раз глубоко вдохнул, прежде чем ответить.

– Чувствовал. Теперь уже прошло.

– Да, это длится всего пару секунд. Вы успели вовремя выйти в сад… А в вашей стране это происходит в то же время, что и у нас?

Ролан опять улыбнулся, пожал плечами.

– Как ни странно, не знаю. У нас возле дворца нет старого сада, куда можно выйти подышать.

Жанна отпила кофе, борясь с собой. Господи, нет никакой причины испытывать симпатию к этому человеку только потому, что у него возле дворца нет старого сада!

– Месье де Сан-Валле, я, пожалуй, пойду готовить завтрак. Скоро все проснутся.

– Скажите, а это у вас такой обычай – жить по несколько поколений в одном доме?

Жанна обернулась уже в дверях.

– Нет, большинство французов живут иначе. Каждый стремится запереться в отдельной квартире, пусть маленькой, зато своей… Я когда-то тоже искала самостоятельности. Но когда нашла, мне она не понравилась. После окончания учебы, когда я усыновила Арно, у меня была возможность остаться в Тулузе и жить своим домом. Но я предпочла вернуться в Лавеланет.

– А я думал, вы вернулись в семью, потому что не хотели в одиночку воспитывать ребенка. Вы ведь не замужем…

– Это тоже сыграло свою роль. Лестарды, наверное, предпочли бы, чтобы ребенка Франсуаз забрал кто-нибудь другой – тогда они смогли бы совсем о нем забыть… У меня было множество возможностей там же, в Тулузе, устроиться на перспективную работу. Но я предпочла уехать. Однако самая главная причина возвращения была в другом…

Жанна помолчала, обвела глазами старый сад. Дубы-великаны и старые яблони казались давно знакомыми и родными людьми.

– Я сижу на этой скамейке и встречаю восход солнца, и так же я делала, когда мне было пять лет. И потом, когда стала подростком… Так оно и будет до самой моей старости. Это мой дом. Я – часть этого сада.

– Вы работаете в Фуа?

– Нет. Мне предлагали должность менеджера в некоторых фирмах, но я отказалась. С тех пор как появился Арно, я не гонюсь за карьерой. Сейчас я работаю библиотекарем тут, в Лавеланете. Правда, летом работы мало, например, сегодня я отдыхаю. Скоро Арно научится читать и будет часто забегать ко мне в библиотеку, – сказала Жанна и мысленно добавила: «Если вы, конечно, не отберете его у меня».

– Ваша мать говорит, что вы много времени проводите в церкви.

– Да, помогаю отцу. Он преподает в воскресной школе и играет на органе на мессах. Иногда я пою в церковном хоре.

– Ваш отец рассказывал, что при церкви работали многие ваши родственники…

– Дедушка, а до него – прадедушка. Вот брат пошел по другой дороге, у него в Лавеланете книжный магазин.

И зачем это отец вздумал посвящать Ролана в наши семейные дела? – недоумевала Жанна. Ведь если он увидит, что они и впрямь не слишком богаты, то, чего доброго, увезет Арно, решив, что их семье не под силу достойно воспитать ребенка!

– А ваша матушка, она, где работает?

– Мама – старомодная домохозяйка… Прямо-таки из девятнадцатого века, – улыбнулась Жанна, вспомнив, как они говорили с Роланом о роли его сестры в государственных делах. – Вырастить троих детей и вести хозяйство в течение двадцати с лишним лет – это потрудней любой работы. А сейчас она помогает мне, возится с малышом, когда я занята. Иногда заменяет брата в его магазине. Мама прекрасно умеет ладить с людьми.

Разговор затянулся, и Жанна взялась за ручку двери.

– Пожалуй, мне пора. Увидимся за завтраком…

И, только помогая матери накрывать на стол, она осознала, что вскоре окажется в сложной ситуации. Отец уйдет в церковь, брат и мама – в магазин, бабушка отправится в гости к подруге, а Режин убежит играть в теннис… Словом, случится то, чего Жанна больше всего боялась: они с Роланом останутся наедине…

После завтрака Жанна приняла душ и переоделась в свободную блузку и в белые шорты, потом одела Арно. В гостиной они сразу наткнулись на Ролана.

– Лолан! – радостно вскричал малыш, бросаясь к нему с объятиями и при этом взволнованно что-то лопоча.

Ролан смотрел недоуменно, слегка ошарашенный столь пылкой встречей, и пытался разобрать хоть слово из детского лепета.

– Да что ты говоришь, маленький? – восхитилась Жанна, взъерошив сыну шелковистые волосы. – Не правда ли, Ролан, это потрясающе?

– Ммм… Да. Это здорово, Арно.

– Почему бы тебе не пойти в кухню и не рассказать об этом бабуне, сынок?

Арно послушно засеменил прочь, и Ролан восхищенно покачал головой.

– Я поражен, мадмуазель Деган! Как вы его понимаете?

– Привыкла. Хотя, по правде говоря, я тоже понимаю не все, только отдельные слова и общий смысл. Вот сейчас, например, Арно поведал о том, что к нему в кроватку приходил слон.

– Что за ерунда? Какой слон?

– Конечно, ерунда. Но Арно – маленький ребенок, а в его возрасте реальность и вымысел очень часто меняются местами. Уж не знаю точно, что он имел в виду. Может, ему что-нибудь приснилось, или он вчера видел какую-нибудь телепередачу.