Марго Верлен - Волшебный медальон

— Открой ее, папа. — Джулии не терпелось увидеть реакцию отца на содержимое шкатулки.

Джеймс повернул шкатулку дном вниз и легонько надавил на крохотную металлическую кнопку. Крышка отскочила, представляя вниманию своего нового хозяина две игральные кости: одна черная с красными точками, другая красная с черными.

Джулия почувствовала радостное ликование, глядя на восхищенное лицо отца.

Джеймс провел большим пальцем по черному бархату, которым шкатулка была отделана изнутри, взял одну из игральных костей и поднес ее к глазам, придерживая другой рукой очки.

— Какая великолепная тонкая работа, — сказал он. — Они сделаны из камня, верно?

— Да, — ответила довольная Джулия и мысленно поблагодарила торговца из сувенирной лавки. Он знал, что предложить.

— Каждая грань заключена в оправу из серебра — необычайно красиво. — Джеймс положил обратно в шкатулку одну кость и взял другую. Его восхищению не было предела.

Вернулась Мэрилин. В руках она несла букет из желтых и красных тюльпанов.

— Думаю, они будут смотреться превосходно, — сказала она и подошла посмотреть на подарок Джеймса. — Боже мой, какая красота!

— Не то слово, — отозвался он. Джеймс положил кость обратно в шкатулку и закрыл ее. — Спасибо, дочка. — Он поставил шкатулку на стол перед собой и поднялся, чтобы обнять Джулию.

— Я рада, что тебе понравилось. — Джулия подошла к отцу и обняла его.

— Твой подарок станет жемчужиной моей коллекции, — пообещал Джеймс.

— Пойду наберу воду в вазу, — сказала Мэрилин. — Джулия, дорогая, налей пока чаю. Приступайте к печенью без меня. Я присоединюсь позже. Хочу поставить вазу с цветами в спальне.

Печенье в самом деле получилось вкуснее, чем обычно. Джеймс и Джулия едва удержались, чтобы не съесть все.

— Отставь его подальше, — шутливо взмолился Джеймс, — я себя не контролирую.

— Со мной та же история, — усмехнулась Джулия. — Скорее бы мама вернулась.

— Я уже здесь, — ответила Мэрилин. — О, я смотрю, печенье пришлось вам по вкусу!

— Поторопись, — сказал Джеймс, — а то и этого не останется.

— Не волнуйтесь, у меня в духовке выпекается еще одна партия.

Джеймс и Джулия тут же с воодушевлением набросились на оставшееся печенье.

— Как насчет клубничного джема? — спросил Джеймс.

— Сейчас принесу, — ответила Мэрилин. — Заодно проверю, что там с печеньем.

Джулия решила помочь матери и отправилась на кухню вместе с ней.

— Я позабочусь о джеме, мама, — сказала она, открывая дверцу холодильника.

В сознании Джулии всплыла картина: номер отеля в Риме, на столике стоят тарелки с яичницей и тостами, рядом с ними блюдце — с джемом.

Поразительно, еще сегодня утром она завтракала тостами с джемом в Италии, в одном номере с Бартоло!

— Джулия! — Голос матери вернул ее в настоящее. — Что с тобой?

Джулия лишь сейчас поняла, что стоит перед открытым холодильником как загипнотизированная и сжимает в руках банку с клубничным джемом.

— Ничего, мам, все хорошо, — ответила Джулия, закрывая холодильник и нарочито весело улыбаясь. — Как печенье? Мне не терпится получить следующую порцию.

— Почти готово. — Мэрилин слегка наклонила голову вбок, она всегда так делала, когда о чем-то задумывалась. — Джулия, может, ты влюбилась?

— С чего ты взяла? — Джулия резко повернулась к матери.

Стеклянная банка с джемом выскользнула из ее пальцев, и, со звоном ударившись о кафельный пол, разлетелась на осколки. На белом полу расползлось темно-красное пятно джема. Запахло клубникой.

— Прости, мама, — с досадой произнесла Джулия. — Я сейчас же все уберу. И съезжу в магазин за джемом для папы.

— Никуда ты не поедешь, — категорично заявила Мэрилин. — У нас есть еще одна банка джема. Да даже если бы ее не было, я бы все равно никуда тебя не отпустила.

Она снова вернулась к духовому шкафу, проверить печенье, а Джулия привела в порядок пол.

— Так в кого ты влюбилась? — спросила Мэрилин.

Джулия вздрогнула.

«Влюбилась? Разве я влюбилась?» — спрашивала она себя. Ей необходимо было время, чтобы подумать над этим вопросом. Пожалуй, она разберется с ним позже.

— Что ты такое говоришь, мама? Глупости это все, — ответила Джулия. — Да и некогда мне было влюбляться. Я была занята работой.

Мэрилин поставила на плиту противень с печеньем и стала выкладывать его на тарелку.

— Мне показалось, что ты выглядишь немного рассеянной и печальной, как будто скучаешь по кому-то.

Сердце Джулии болезненно сжалось.

— В общем, у тебя вид влюбленной девушки, — заключила Мэрилин. — Но, наверное, я ошибаюсь.

— Я просто устала после перелета, — солгала Джулия, — поэтому такая рассеянная.

— Значит, мне показалось, — улыбнулась Мэрилин.

6

Чуть позже Джулия вызвала такси и уехала к себе домой.

«Влюбилась?» — спрашивала она себя, сидя на заднем сиденье такси, но так и не дала ответ самой себе.

После измены Пола Джулия решила, что любви не существует. Человеку нравится другой человек потому, что тот подходит ему по каким-то параметрам, он чувствует, что способен прожить с этим человеком не один десяток лет. Поэтому люди женятся.

Или, например, парень и девушка встречаются несколько лет, они привыкли быть вместе, и каждый из них знает другого, как самого себя. Нет смысла искать кого-то еще. Они хотят стабильности и ровных отношений, хотят, чтобы было место, куда можно возвращаться после работы, и быть уверенными, что вечером ты будешь не один. Поэтому они женятся. Так поженились родители Джулии, так поженились бы они с Полом.

Любовь, влюбленность — это нечто слишком красивое, чтобы оказаться реальностью. Любовь выдумали поэты, думала Джулия.

Однако сколько бы Джулия ни старалась размышлять, по ее мнению, здраво, мыслями она вновь и вновь возвращалась на площадь с голубями, в полутемный переулок у ресторана «Bella Italia» и в номер отеля, где она и Бартоло… любил и друг друга.

Джулия не хотела признавать, что все ее попытки назвать их отношения мимолетным романом — это желание скрыть от самой себя тот факт, что она влюбилась в Бартоло.

«Не хочу, чтобы кто-то снова сделал мне больно, — подумала Джулия, выходя из такси. — Хорошо, что мы расстались».

Джулия жалела, что не обменялась с Бартоло ни номерами телефонов, ни адресами электронной почты. Но, конечно, не признавалась себе в этом.

Если я буду так часто о нем думать, сказала она себе, то, в конце концов, останусь без средств к существованию.

Джулия представила, как она грязная и в каком-то тряпье сидит на полу в пустой, холодной квартире, где электричество и отопление отключили за неуплату, и замогильным голосом повторяет: «Бартоло, Бартоло, Бартоло…»