Хильда Пресли - Зачарованный лес

— Но зачем вам нужно знать чье-то мнение? — спросила Розмари.

— Потому что мне интересно, что думают люди со стороны. Ваше мнение и мнение вашего отца очень важны для меня.

— Если хотите знать, я считаю, что он очень хороший человек, — заявила Розмари.

— Рад это слышать, — мягко ответил инспектор. — Это мне очень поможет. Значит, вы с ним ладите?

— Я этого не говорила. Просто высказала мое мнение о нем как о человеке.

— Это уже лучше. Некоторые из кожи вон лезут, чтобы угодить всем, но часто такие люди не выдерживают проверки временем.

С этим Розмари не могла поспорить и просто кивнула. Ей хотелось, чтобы инспектор прекратил обсуждать Мэтта. Было больно это слышать, и осталось одно желание: оказаться одной. Но Розмари знала, что ей часто придется испытывать эти чувства и не всегда удастся их скрыть. Она даже решила, что это не выход. Ей было не понять, почему инспектор таким образом говорит о своих лесничих. Это было очень странно. Или это ее отец первым упомянул Мэтта? Обычное обсуждение нового человека. В любом случае она не может передать то, что говорили о Мэтте Хью и Джерри.

Розмари была рада, когда инспектор ушел, но за ужином ее отец сказал:

— Кажется, милая моя, тебе не по душе пришелся наш инспектор.

Розмари принялась все отрицать:

— Просто мне не понравилось, что он спрашивал наше мнение о лесничих.

— В особенности о главном лесничем? — заметил отец.

— Да.

— Ага.

— И что это значит? — спросила Розмари. Отец не мог догадаться о ее чувствах к Мэтту.

Но он только пожал плечами:

— Ничего. Просто пытаюсь разобраться. Я заметил, что ты отказалась передавать то, что говорили о Мэтте другие лесничие.

— Да. Я по-прежнему считаю, что инспектор не имел права задавать такие вопросы.

— Дорогая, когда-нибудь ты будешь рада, что он их задал. Я-то понимаю, что происходит вокруг.

— Я бы хотела, чтобы мне объяснили, — резко отозвалась Розмари. Она почувствовала, что происходит что-то странное и это касается Мэтта.

Розмари не заметила, что Денни и ее отец переглянулись, потом отец небрежно ответил:

— Я думал, ты в курсе. Ты ведь с ними дружишь. Кстати, как Хью и Джерри ладят с Мэттом?

— Думаю, неплохо. Просто они не согласны с некоторыми его методами.

Розмари мысленно поблагодарила Денни, которая в ответ на ее слова заметила:

— Профессиональная зависть. Со временем все уладится.

— Конечно, Денни, ты права, — с облегчением согласилась Розмари.

Но ее радость была недолгой. Через пару дней она встретила Джерри в Брокенхерсте, а поскольку был полдень, он пригласил се выпить с ним кофе. Она справилась о Лиз и детях, но он отвечал рассеянно, а потом спросил:

— Хью говорил тебе, что случилось в одном из питомников?

У Розмари екнуло сердце, но она покачала головой:

— Надеюсь, ничего страшного?

Джерри поморщился:

— Ничего страшного! Все сеянцы погублены.

Розмари стало нехорошо.

— Что произошло?

— Их опрыскали не тем составом. Выпаренная нефть вместо уайт-спирита.

— Но это ужасно! Как такое могло случиться?

— Ты меня спрашиваешь? Слава богу, я не главный лесничий. Но если бы им был Хью или даже я, этого не произошло бы. В этом я уверен.

— Откуда ты знаешь? Это могла быть ошибка.

Джерри уставился на нее:

— Ошибка? Ты шутишь. Я знаю, что этого не произошло бы, будь в ответе Хью или я. Мы не знаем нового человека, и потом, у него та же квалификация, что и у нас.

— Он не получил бы этого места, если бы не был опытным лесничим, — сухо возразила Розмари.

— Что до этого… — Джерри пожал плечами, потом взглянул на часы. — Не возражаешь, если я пойду, Розмари? Мне надо кое-что купить для Лиз, а потом мы на день уедем в Борнмут. У меня выходной, и я собираюсь провести его с пользой. Увидимся!

Розмари заказала себе еще чашечку кофе. У нее не было причины сомневаться в словах Джерри, но она просто не могла поверить, что Мэтт виноват в случившемся, несмотря на то что он нес ответственность за все, что происходило в лесу. Возможно, он поручил опрыскивание кому-нибудь другому, а этот человек по ошибке взял не ту канистру.

Столик Розмари стоял у окна, и она увидела на улице Мэтта. Ее сердце забилось, и она смотрела ему вслед, пока его высокая фигура не скрылась из вида. Через несколько минут, к ее удивлению, он вошел в кафе. Мэтт огляделся по сторонам, увидел ее, и Розмари кивнула.

— Можно присесть? — поинтересовался он, подойдя к ее столику.

— Конечно. — Она улыбнулась, но его лицо осталось непроницаемым. Естественно, он обеспокоен случившимся в питомнике, но Розмари решила, что не стоит говорить ему, что она уже знает о несчастье. — Кажется, сегодня утром все собрались в Брокенхерсте, — заметила она.

Мэтт сел и подозвал официантку.

— Все?

— Сначала Джерри Маршалл, теперь вы. Конечно, не все, но…

— Вы забыли окружного инспектора.

— Он в городе? Я его не видела с тех пор, как… — Розмари замолчала.

Голос Мэтта был ледяным, и она почувствовала, что что-то случилось.

Он кивнул девушке, которая принесла кофе, потом спросил с канадским акцентом:

— С тех пор как он был в вашем доме несколько дней назад?

Розмари уставилась на него:

— Верно.

Он заходил к отцу.

— Заходил к отцу, — размеренно повторил Мэтт. — И пока он был там, вы с ним мило побеседовали.

Розмари покраснела, и ее сердце учащенно забилось.

— Я не понимаю, на что вы намекаете, мистер Уиндборн. — Она чуть не назвала его Мэттом.

Выражение его лица было каменным, глаза холодные.

— Нет? Тогда я должен объяснить, хотя не могу обещать, что это будет вежливо, мэм. Догадываюсь, что вы мило побеседовали о лесе вообще и о моей персоне в частности. Поправьте меня, если я ошибаюсь, и я с радостью извинюсь.

Мгновение Розмари изумленно смотрела на него, не веря, что он обвиняет ее. Он глядел на нее с ледяным гневом и презрением и ждал ответа.

Розмари выпрямилась и вскинула голову.

— Хорошо, раз уж мы решили говорить начистоту, — начала она, пытаясь унять дрожь в голосе. — Мы действительно беседовали о лесе и о лесничих, в том числе и о вас. А почему бы и нет?

— И правда, почему? Вы сказали мне все, что я хотел услышать.

Он отодвинул стул и, оставив чашку нетронутой, направился к дверям.

Розмари, дрожа и с трудом сдерживая слезы, допила кофе и вышла тоже. Сначала она не могла думать трезво, не верила тому, что случилось. Но ей пришлось собраться с мыслями и отправиться на утренний обход пациентов. В течение дня образ Мэтта то и дело вставал у нее перед глазами, и выражение гнева и презрения резало ее по сердцу точно ножом. Она с трудом дождалась конца дня и оказалась в кресле своей гостиной со стаканом шерри в руке, который налила для нее Денни.