Энн Уинстон - Янтарное сердце

– Нет. Вообще-то нет.

– Может быть, вернемся в город? – спросила она.

– Да, – ответил он.

Обратная дорога в Янгсвилл прошла спокойно, но, как показалось Сильви, Маркус чувствовал себя не совсем комфортно. Он казался отрешенным, рассеянным, даже расстроенным.

Может быть, он не хочет признаться в этом даже самому себе? Может быть, ему надо с кем-то поговорить, с кем-то, кто развеет его тревогу? У Сильви перехватило дыхание. Ей хотелось быть этим кем-то. Но захочет ли Маркус делиться с ней своими переживаниями?

В машине царило молчание. Сильви взглянула на его профиль, четко очерченный светом улиц и витрин магазинов, мимо которых они проезжали, возвращаясь в город.

Наконец он вздохнул.

– Солли был лучшим другом моего отца.

– А! Ты вспомнил об отце! – Она испытала какое-то нелепое удовольствие оттого, что он доверился ей. – Наверное, если бы я знала моих родителей, мне бы их отчаянно не хватало после их ухода. Мне очень жаль…

– Дело не в этом. – У него напряглась челюсть. – То есть… мне, конечно, его не хватает, но… Мне бы хотелось, чтобы он увидел, чего я добился, понимаешь?

Он выключил мотор, и она с удивлением обнаружила, что они остановились на парковочной площадке за ее домом. Сильви была так поглощена их разговором, что даже не заметила, как они приехали. Она занервничала.

– Хочешь подняться ко мне? – спросила она. – Мне бы хотелось закончить этот разговор.

Он посмотрел на нее сквозь темноту, окутавшую машину.

– С удовольствием, – ответил Маркус, и она поежилась, уловив в его тоне хищные нотки.

ГЛАВА ПЯТАЯ

Может быть, я совершила ошибку, пригласив его? – нервно подумала Сильви.

Она принесла два бокала вина в небольшую гостиную, где Маркус уже удобно устроился на кушетке.

– Вот! – Она протянула ему бокал. – Это калифорнийский «Пино Нуар», который мой босс подарил мне на день рождения. Он разбирается в винах. В отличие от меня.

– Не надо так себя принижать.

– Не беспокойся! Я знаю свои сильные и слабые стороны.

Эти слова прозвучали более провокационно, чем она хотела. Сильви увидела, как заблестели его изумрудные глаза, когда он наклонился ближе к ней.

– А можно, я стану одной из твоих слабостей, Сильви?

У нее не хватило сил отвернуться, словно он физически удерживал ее взгляд, переплетенный с его взглядом. Она сглотнула.

– Посмотрим. Хотя, предупреждаю, я не приемлю снисхождения к себе.

На его лице мелькнула явно хищная улыбка, и она поежилась под его взглядом.

– Все в порядке. Я принимаю вызов.

– Маркус, я вовсе не считаю свои слова вызовом! – Она выпрямилась, встала и подошла к окну.

– Ты для меня красивая, желанная женщина, знакомство с которой мне приятно и которую мне бы хотелось узнать еще ближе. – Он положил руки ей на плечи и стал большими пальцами массировать чувствительные места у нее на затылке. – Не нужно все усложнять.

– Но это действительно сложно! – горячо возразила Сильви, повернувшись к нему лицом. – Ты собираешься захлопнуть двери компании!

– Это бизнес, – ответил он, гладя большими теплыми руками ее плечи и руки, пока не обхватил ее талию. – А это нет! – Опустив голову, он нашел ее губы.

– Одно связано с другим, – произнесла она прежде, чем его губы прикоснулись к ее губам. Нить мысли была потеряна. Поцелуй, последовавший за этим, стал нежным доводом, сломавшим ее твердую решимость противостоять Маркусу.

У нее не было сил сопротивляться ему. Эта мысль мелькнула в голове Сильви прежде, чем она, обняв его за шею, ответила на его страстный поцелуй. Когда его поцелуй стал более глубоким, а язык проник между ее губами, исполняя эротический, чувственный танец, она застонала, открыв рот еще шире и извиваясь в усилии прижаться к его стройному крепкому телу.

Ее охватили сложные чувства. А если однажды утром она проснется и обнаружит, что нуждается в нем, что ее день и ее жизнь будут неполными без него!

Эта мысль шокировала ее. Она начала бороться, оторвав свои губы от его жадного рта, но тут он начал целовать ее снова.

– Погоди, Маркус!

Она вырвалась из его объятий и уперлась руками в его грудь.

– Погоди! – повторила она, чувствуя, как вздымается ее грудь, словно она только что пробежала милю за пять минут.

Он поднял руки в знак капитуляции.

– Хорошо. Я жду. Что теперь?

– Давай сядем!

Он молча вернулся к кушетке и подождал, когда она сядет первой.

– Маркус, – тщательно выбирая слова, неуверенно произнесла она. – Я не могу сказать, чтобы мне не нравились… наши поцелуи. Нравятся. Может быть, даже слишком. Но я уже говорила, что я не из тех девушек, которые всегда готовы к быстрой, легкой… связи. Мне важно, чтобы мы узнали друг друга, прежде чем…

Он подался вперед и взял ее за руки.

– Сильви, я хочу заняться с тобой любовью и не делаю из этого тайны! Но я не желаю давить на тебя. Скажи, чего ты от меня ждешь? Что я должен сделать?

– Дать мне время, – просто ответила она.

– Время. – Он откинулся на кушетке, посмотрев на часы. – Час? День?

– Когда придет время, я пойму, – ответила она. – Тебе остается лишь поверить мне.

Он встал.

– Если говорить о доверии… было бы правильнее уйти отсюда, пока мне еще можно доверять! – Взяв ее за руки, он поднял ее с кушетки и притянул к себе, а потом направился к двери, прихватив по пути сброшенную верхнюю одежду.

– Как насчет того, чтобы завтра пообедать вместе?

Она немного подумала.

– После шести? Днем у меня есть кое-какие дела.

– После шести. – Он пристально посмотрел на нее, словно стараясь прочесть ее мысли. – И расскажешь мне, как провела день.

– Расскажу, если ты мне тоже расскажешь, – поспешно произнесла она.

На следующее утро, снимая после церкви воскресную одежду и переодеваясь в старые джинсы, Сильви продолжала думать о Маркусе.

Сегодня она планировала печь печенье.

В этом году Рождество подкралось незаметно. Она была так занята будущей судьбой компании и подготовкой ежегодного аукциона для незамужних молодых женщин, который проводился в пользу местного приюта, что ничего не успела сделать.

Но сегодня у нее был день Печенья! Каждый год Сильви пекла не менее шести сортов печенья, чтобы подарить всем своим друзьям. Задолго до этого дня она приготовила шоколадное слоеное тесто и заморозила его. Сейчас ей оставалось только смешать его с красно-зелеными горошинками шоколадного драже, раскатать, нарезать и сунуть в духовку, а тем временем заняться другими делами.

Сильви нагрела духовку и поставила в нее четыре противня с первой порцией печенья, а сама подготовила ингредиенты для печенья с арахисовым маслом. Ее босс, Уил, каждый год умолял ее положить ему в ящик арахисовое печенье.