Кэтлин Галитц - Романтическое путешествие

Даниель с удовольствием наблюдала за Молли и Линн. Девочки очень сдружились. На привалах их частенько можно было видеть вдвоем, сидящих где-нибудь подальше от остальных и с увлечением листающих журналы «Семнадцать» и «Настоящий ковбой». Не так давно Линн была окружена чванливыми детьми богатых родителей, которые судили о человеке по тому, в каких магазинах он покупал одежду, и так же оценивала людей. Такой подход был чужд Молли. Она говорила: «Когда все люди начнут так судить друг о друге, на равнинах Вайоминга заведутся слоны». Это звучало абсурдно и очень по-детски, но в этом был смысл. Итак, Молли была не только хорошенькая, но и умненькая! И очень нравилась Даниель. «Наверное, у нее была необыкновенная мать», – заключила она, радуясь завязавшейся дружбе.

А внешне девочка очень походила на Коди – и глазами, и улыбкой, у нее даже ямочки на щеках появлялись, когда она смеялась. Совсем как у отца. Линн горела желанием пригласить новую подругу в гости в Денвер, и теперь Даниель обдумывала, как бы уговорить Коди отпустить дочь.

И в самом деле, нельзя, чтобы девочки так быстро расстались. Это разобьет им сердца. Они превосходно дополняют друг друга. В Молли с нежностью и добротой удивительно сочетались смелость и твердость характера, а Линн была веселая, шумная, немного взбалмошная и легкомысленная. Каждая из девочек воспринимала мир по-своему, но было что-то, что их сближало и роднило.

– Ты представляешь, Молли никогда не слышала о Джордже Майкле! – удивлялась Линн, разговаривая с матерью.

– Ты можешь поверить, что Линн никогда не ездила верхом? – спрашивала у отца Молли.

В ответ оба – и Даниель и Коди – с недоверием пожимали плечами.

Даниель была благодарна Коди за то, что в течение дня он дал девочкам возможность немного отдохнуть и устроил несколько коротеньких перерывов. Сама она не позволяла себе жаловаться вслух, но тоже устала и радовалась отдыху. И все-таки у нее была возможность отвести душу. Дело в том, что она тайно вела дневник. Она начала его писать в первый же день. Писала на привалах, используя любую свободную минуту, и очень пристрастилась к этому занятию. Это было ее единственное развлечение. Когда история первопроходцев в исполнении Джун Мэтсон наводила на Даниель тоску, она усаживалась где-нибудь в потайном уголке, подальше от чужих глаз, доставала из внутреннего кармана куртки небольшой блокнотик в твердой кожаной обложке и принималась писать. Она и не подозревала, как много ей хочется сказать. Ей нравилось описывать красоты Дикого Запада, по-своему представлять, каково было бороздить эти просторы в прошлом.

Вскоре она нашла новое развлечение. Молли подсунула ей книжку под названием «Дневник Мэтти О'Шоу». «Почитайте, очень интересно», – посоветовала девочка. Это был тоже дневник, который писала женщина в далеком XIX веке. Даниель открыла для себя совершенно новый мир. Мэтти была замечательной женщиной. С первых же страниц Даниель полюбила ее и почувствовала в ней родственную душу. Мэтти жила 150 лет назад.

Июнь 12, 1846

Сегодня я впервые увидела индейца. Нас всегда предупреждали, что этот народ очень опасен и жесток, а парень, которого я встретила, выглядел скорее напуганным, чем кровожадным. Он стоял возле дороги и смотрел на нас, пока мы проезжали мимо. Наверное, это действительно было зрелище: длиннющая цепь фургонов, тянущаяся среди пустынных равнин. Он стоял такой одинокий, мужественный и непокорный и казался высеченным из камня. Мне даже чудилось, я могу прочитать его мысли. Он скорбел о том, что скоро его девственной землей будут распоряжаться бледнолицые…

Иногда мне кажется, я схожу с ума от этой нестерпимой жары и неутихающего ветра. Равнинам не видно конца. Они все словно покрыты мраком, облаками пыли и грязи. Чтобы хоть как-то отвлечься, я стараюсь думать о чем-нибудь хорошем. И тогда смотрю на дикие цветы, растущие среди дикого безмолвия.

Каждый день люди гибнут от холеры. Так погиб и мой бедный муж. Я и не представляла, что буду так по нему тосковать. Но надо держаться: я обещала Джону, что буду сильной.

Сегодня мистер Беннет, который всем здесь заправляет, сообщил мне, что ради моего же блага моя семья будет оставлена в ближайшем форте. Конечно, он прав: молодой вдове с тремя детьми не пристало путешествовать в компании такого количества мужчин. Тогда я сказала мистеру Беннету, чтобы он не беспокоился, ведь очень скоро я перестану представлять интерес для мужчин. Бедняга был ошарашен, узнав, что я беременна и собираюсь рожать, когда мы прибудем в Орегон. Я пообещала Джону, что сохраню этого ребенка…

Даниель оторвалась от книги и тяжело вздохнула. Она всегда преклонялась перед бесстрашными женщинами, такими, как Мэтти О'Шоу. У этой женщины была фантастическая сила воли. С помощью этой силы люди меняют свою жизнь, преодолевают все невзгоды. Даниель считала, что Коди Уокер тоже обладает этой силой. Ведь ему удается справляться с целой армией непослушных подростков. Ее скауты боялись его неодобрения, вставали каждое утро по первому сигналу и стойко переносили все тяготы пути, они внимали ему, затаив дыхание, и радовались его появлению, гордились его похвалой и смеялись его шуткам. И слушали его песни.

Коди, несомненно, был их героем: высокий, красивый, сильный, такой, каким хочет стать каждый мальчик, такой, за которого мечтает выйти замуж каждая девушка.

Кто-то из девочек звонко рассмеялся, и этот смех гулким эхом разнесся по равнине. И Даниель подумала, как хорошо, что они с Линн все-таки поехали в это путешествие. Здесь, чтобы залечить душевные раны, достаточно просто посмотреть на бескрайнее голубое небо. Так, наверное, поступала и Мэтти О'Шоу.

Даниель заметила, что и ее отношения с дочерью изменились в лучшую сторону. Линн стала ласковей и мягче. И другим девочкам это путешествие пойдет на пользу. Жизнь без телевизора, телефона и музыкального центра оказалась не так уж плоха. По крайней мере им всем было о чем поговорить кроме нарядов и компакт-дисков.

Ветер ласково шелестел ее юбкой, и Даниель, словно ощущала рядом с собой незримое присутствие Мэтти О'Шоу. Ей очень нравилось вот так шагать по прерии, и мысленно она поблагодарила Коди за то, что он не разрешил ей ехать в фургоне. Фургонами, кстати, правили только женщины и девушки, самыми молодыми из которых были Молли и девочка по имени Брук Уоррен. За остальные фургоны отвечали такие же «общие мамочки», как Даниель: Кэти Маккуин, Пэт Кертис, Викки Золлер, Брэнда Винчестер, Сэнди Берк, Бев Маршалл и, наконец, Барбара, мать Джун Мэтсон. Все они выросли на ранчо, и им и в голову не приходило, что это не женское дело – управлять лошадьми.