Хороший брат (СИ) - Даша Черничная

— Ты не знаешь, у гусей есть бешенство? Мне нужно делать прививку?

Очередной бредовый вопрос немного осадил меня.

— У гусей нет, а вот у меня очень даже! — выплюнула я ему.

— Ну, ты тогда не кусай меня, лады?

Туманов по-прежнему держал меня за запястья, а я прерывисто дышала. Внимательно смотрела ему в глаза — смешинок в них становилось все меньше, пока в конечном итоге они не исчезли полностью, оставляя после себя интерес, вперемешку в чем-то другим. Это было очень похоже на желание, учитывая то, с какой жадностью он окинул меня взглядом от босых ног, коротких шорт и черной широкой футболке, под которой не было белья.

Сканирующий взгляд поднялся выше и зацепился за черную ленту, опоясывающую голову. Я забыла ее снять после сегодняшних похорон. Ярослав рывком притянул меня к себе, и я больно впечаталась носом в его каменную грудь. Он заключил меня в плотное кольцо крепких объятий и сильно сжал.

— Мне жаль, — хрипло проговорил мне в волосы.

Я замерла от неожиданного контакта с парнем и давно забытого тепла его тела. Когда-то давно он давал мне его слишком много. Я хорошо помню, чем все закончилось.

Тогда впервые в жизни отец ради меня вернулся из командировки с другого конца света. А я… мне хотелось забыться, исчезнуть, будто меня никогда не было. Даже коробок не хотелось оставить после себя.

И причиной этому стал он — мой сводный старший брат, так нежно и трепетно обнимающий сейчас. Все это обман, иллюзия, не больше.

Каким-то чудом я просунула руки между наших плотно прижатых тел и решительно оттолкнула.

— Тебе пора, — отступила на два шага и обхватила себя руками, пытаясь вернуть телу тепло.

— Шутишь? — наигранно весело сказал он. — Я проехал полмира, чтобы что? Быть съеденным гусем и отправленным обратно?

— Откуда мне знать, зачем ты приехал? — я пожала плечами как можно спокойнее и попыталась унять бешеное сердцебиение.

— Я приехал в гости. Никогда не был в твоей деревне.

— Это не деревня, а город, вообще-то, — я вскинула бровь.

— Скажи это вон тем гусям, — Туманов аккуратно выглянул из дома и посмотрел на калитку, за которой стая пернатых следила за нами.

Ждали Ярослава, наверное.

— И тебя никто не звал в гости, — я была заведена и решительно настроена выпроводить брата, наглейшим образом ворвавшегося в мою размеренную жизнь.

— А вот это, между прочим, неправда. Твоя мать настоятельно рекомендовала мне приехать сюда, — сказал Яр и наклонился, чтобы поднять дверь.

— Зачем? — удивленно спросила я.

— Творческий кризис хорошо лечится новой обстановкой, — беспечно ответил он, поставил дверь возле проема и стряхнул с джинс невидимые пылинки.

— Так у тебя творческий кризис? — удовлетворенно спросила я и даже улыбку растянула.

— Типа того, — ответил он и обернулся на меня.

Мы испепеляли друг друга взглядами, но подойти никто не решался. Так и осматривали друг друга, пока во дворе не раздался грозный голос Ба:

— Где этот ирод? — Бабушка шла от калитки и испепеляюще смотрела на брата.

Ярослав посмотрел на меня непонимающе, потом снова на бабушку, которая, идя к нам, не переставала выкрикивать ругательства.

— Это по твою душу, — довольная собой сказала я и с улыбкой ждала кары небесной в виде Бабы Капы.

Глава 14 Кто ответит за гусей?

Целый год я слонялся по чужой стране в поисках…

Себя? Высокопарно.

Музы? Лживо.

Счастья? Это настолько приторно, что не может быть про меня.

Я уехал через неделю после Наташи. Как я и хотел, она исчезла из моей жизни. Исчезла, но забрала с собой часть меня. Целый год я пребывал в пограничном состоянии.

Размытой субстанцией существовал день ото дня: работал, знакомился, общался, сближался, расходился, но мыслями всегда был с ней.

Мать Наташи, Алла, сразу сообщила, что девушка перебралась к бабушке. Уже через десять минут я знал ее адрес, точный маршрут и расстояние, которое нужно преодолеть. А также знал все заторы на пути, стоянки по дороге и погоду в ее задрипанном, Богом забытом городе на окраине страны. Хотя его и городом-то можно назвать с натяжкой.

Она променяла свою жизнь в Москве на эту дыру. Из-за меня. Я заставил, вынудил ее уехать. У нее были перспективы, она могла добиться любых высот, но из-за меня перечеркнула свое будущее.

Толку от того, что я знал, как добраться туда? Приеду, и что дальше? Что скажу ей?

Какие слова смогут вернуть меня на год назад и остановить? Больно треснуть подзатыльник и ткнуть носом в грядущую ошибку?

Марат пытался. Не сильно. Знал — это бесполезно, потому что, если я что-то задумал, буду переть, как танк.

Я уехал и целый год жил один. Как затворник, закрылся в арендованной квартире. Не прельщали ни заграничные удовольствия, ни фальшивые улыбки. Переваривал, перемалывал каждое слово и каждую эмоцию. Анализировал, делал выводы. Много говорил с матерью, которая давно простила отца и даже начала строить новые отношения.

А потом запутывался и начинал сначала.

Так продолжалось много месяцев, пока я, наконец, просто не разжал руки и выпустил из них все, что душило, перекрывало живительный кислород и катастрофически мешало жить.

Не скажу, что сразу стало легче. Мои ошибки никто не отменял, они никуда не делись и не испарились.

Просто перестал ненавидеть. Я не имел никакого права на ненависть.

Я не обязан любить мать Наташи, или воспылать к ней теплыми чувствами, но я обязан, хотя бы ради своего отца, уважительно относится к ней. Тем более, что она вела себя вполне достойно, никак и никогда себя не скомпрометировала.

Наташа права — люди расходятся, такое случается, и я не маленький мальчик, чтобы болезненно реагировать на развод родителей.

Шел к этой мысли полгода. Следующие шесть месяцев варился в персональном адовом котле, который собственноручно повесил над костром. Метался между желанием броситься к Наташе и воспоминаниями о ее ненавидящем взгляде, который она бросила на прощание.

Не знаю, сколько бы еще времени я решался сделать что-то, пока однажды, среди ночи зазвонил телефон. На экране высветилось имя:«Алла. Жена отца»

— Слушаю? — ответил я хрипло, тут же прокашлялся и сел в кровати, начав растирать глаза.

— Ярик? Прости, я забыла про смену часовых поясов. У тебя ночь, да?

Алла нервничала, голос дрожал и вот-вот был готов сорваться. Меня это напрягло. Значит, что-то случилось, просто так эта женщина никогда не звонила мне.

— Милая, перестань, тебе нельзя нервничать, — послышался позади голос отца.

Совсем недавно я узнал, что жена отца ждет ребенка.