Несси Остин - Золотая рыбка

— Спасибо, — буркнул Натан.

Следуя за Лейденом в гостиную, он никак не мог прийти в себя от потрясения. Как там сказал Эндрю: «заперлась в спальне»? Интересно, это их общая спальня или все-таки только ее? А если общая, то чего ради Габриель согласилась сегодня поужинать с ним, Натаном? Разве что, святая простота, решила, будто это исключительно деловая встреча и он хочет лишь обсудить с ней рабочие моменты съемок?

Он сам поразился тому, какое раздражение охватило его при мысли, что Габриель «занята». Какое… какое разочарование?!

Квартира оказалась большой и роскошной, но теперь Натан уже не удивлялся этому. Да и чему удивляться, если квартира принадлежит Эндрю Лейдену? Судя по стоимости билетов на концерты этого популярного певца, он может позволить себе и не такие расходы.

— Чего вам налить? — по-хозяйски спросил Эндрю.

— Спасибо, я за рулем.

— Тогда, может, чего-нибудь совсем слабого? Коктейль?

Натан усилием воли заставлял себя не забывать о приличиях. Вот уж чего ему сейчас совсем не хотелось, так это светски беседовать с Лейденом. Сейчас тот явно находился в более выигрышном положении, а Натан привык всегда выигрывать сам.

— Нет-нет, спасибо. Я просто подожду Габриель, — решительно произнес он, растягивая губы в неискренней улыбке.

— Что ж, тогда, пожалуй, пойду и потороплю ее.

Певец скрылся за дверью. Натан посмотрел ему вслед. Вот ведь забавно повстречаться с известным человеком: в сущности, ты его совсем не знаешь, а кажется, будто вы давно знакомы.

— Габи! — раздалось за дверью.

Молодая женщина щелкнула замком и выглянула в коридор.

— А, Эндрю. Заходи. Ну, как я выгляжу? Ничего?

— Ничего? Да ты выглядишь великолепно! Закачаешься! Одного не пойму: стоит ли тратить столько усилий на мужчину, который даже выпить коктейля не хочет, только стоит и хмурится.

— Стоит и хмурится? — Габриель нервно покосилась на часы. — И почему? Я ведь задержалась всего на несколько минут.

Эндрю небрежно пожал плечами.

— Может, из-за меня? — самодовольно предположил он. — Ты ведь знаешь, как твои поклонники на меня реагируют.

Что правда, то правда. Кавалеры Габриель обычно изрядно напрягались, увидев в ее квартире знаменитого исполнителя джазовых песен.

— Он вовсе не поклонник, — не слишком убедительно запротестовала молодая женщина.

— Ладно, поклонник он или нет, а заставлять его томиться в гостиной совсем ни к чему, — заявил Эндрю. — И так хороша, нечего добиваться большего совершенства. Тем более, — не удержался он от ехидства, — если у вас чисто деловая встреча. А я, пожалуй, пойду к себе, незачем портить бедняге настроение еще больше.

Эндрю исчез. Дрожащими руками взяв со стула сумочку, Габриель бросила последний неуверенный взгляд в зеркало. Правильно ли она выбрала платье? Вообще-то все друзья — и Эндрю первый — в один голос твердили, что оно необыкновенно идет к ее глазам, но эти разрезы… Не подумает ли Натан, будто она пытается соблазнить его? И не слишком ли велик вырез? Правда, такая изящная линия получается, но все же… Все же Натан ждет в гостиной и не следует злоупотреблять его терпением.

Должно быть, он услышал ее шаги, потому что, когда она появилась на пороге комнаты, как раз поворачивался от окна к двери. Габриель показалось, что при виде нее в лице у него что-то неуловимо изменилось, словно дрогнуло. А может, она всего лишь приписала ему то, что испытала сама, снова увидев перед собой это воплощение мужественной красоты. В Натане не было ничего от плейбоя, каким порой выглядел Эндрю, нет, все в нем выдавало породу, аристократизм. Габриель просто диву давалась, как это никто до сих пор еще не заметил столь очевидного факта.

Элегантный жемчужно-серый костюм сидел на Форресте как влитой, на запястье поблескивали часы известной и дорогой фирмы. Но даже в отрепьях он все равно казался бы наследником знатного рода. Кем, с особенной остротой осознала Габи, он и являлся.

— Добрый вечер, Натан, — поздоровалась она, удивляясь, что может говорить спокойно.

А вот у Натана в первый момент сдавило горло. До чего же она была хороша! Шелковое платье золотистого цвета струилось, плотно облегая фигуру сверху и волной спадая почти до полу. Не женщина, а золотая рыбка. Но нет, все-таки женщина, потому что в разрезе проглядывали очертания стройной ножки, а довольно глубокое декольте обнажало гладкую белоснежную кожу и соблазнительную ложбинку у начала груди.

Прелестное лицо отражало одновременно и волнение, и предвкушение встречи, и почему-то — во всяком случае, так показалось Натану — легкий испуг. Габриель замерла в дверях, точно все та же золотая рыбка у зеркальной поверхности воды, готовая даже от легкой тени безобидного облачка моментально скрыться в темной глубине пруда.

Сам не знаю почему, Натан нарушил одно из непреложнейших своих правил: сказал не то, что надлежало сказать, а первое, что пришло в голову. А голова у него сейчас была занята одной-единственной навязчивой мыслью.

— Почему вы не предупредили меня, что живете с Эндрю Лейденом? — выпалил он.

Ничего себе начало разговора! Сказать, что Габриель удивилась, — значило ничего не сказать.

— А с какой стати я должна была вас предупреждать? Да я и не живу с ним. Мы делим эту квартиру.

Уже кое-что. Натан почувствовал, как напряжение понемногу начинает оставлять его. Когда женщина говорит, что делит с кем-то квартиру, но не живет, обычно это надо понимать в том смысле, что постели у них все-таки разные. Обычно — но не всегда.

— Однако вам повезло, — довольно сухо заметил Натан.

— А может, это ему повезло? — с легкой улыбкой возразила Габриель.

— Подозреваю, подавляющее большинство женского населения Соединенных Штатов готово отдать что угодно, лишь бы оказаться на вашем месте.

— Должно быть, поэтому он живет в одной квартире именно со мной. Дело в том, что я отношусь к счастливому меньшинству. Мне все равно, как он выглядит, главное — что человек очень хороший.

Тоже фраза из тех, которые можно понимать и так и этак. Натан скривил губы. Он не привык испытывать столь вульгарное чувство, как ревность, и очень тяготился незнакомыми ощущениями.

С усилием оторвав взгляд от лица молодой женщины, он оглядел гостиную, вся обстановка которой говорила о хорошем вкусе… и о вложенных в квартиру немалых средствах.

— Однако у него неплохая квартира.

Габриель уже готова была возмущенно заявить, что квартира принадлежит не Эндрю Лейдену, а ей. С какой стати Натан решил, будто она живет за счет Эндрю? Хотя вполне понятно с какой, только от этого сделанное им умозаключение не выглядит менее оскорбительно. Но скажи она, что это не так, чего доброго, придется вдаваться в подробности, а это чревато всяческими осложнениями. Вдруг Натан заинтересуется ее тетей и, главное, мужем тети?