Марша Ловелл - Женщина-загадка

— Хочу кое в чем признаться, — хрипло сказала она.

— В чем же? — Джейк с трудом узнал собственный голос.

— Я все гадала…

Сьюзен не договорила, но Джейк не стал притворяться, будто не понял, что она имеет в виду.

— В таком случае я тоже признаюсь. Я тоже гадал, каково было бы поцеловать тебя.

— Но, наверное, нам не стоило проверять это на практике.

— Точно.

— Мы можем объяснить этот поцелуй временным помрачением рассудка.

— Согласен.

— Раз уж мы удовлетворили взаимное любопытство, может, стоит…

— Забыть об этом? — подсказал Джейк.

— Вот именно, забыть, это разумнее всего.

— Значит, решено, — подытожил Джейк.

Он заставил себя встать и помог подняться Сьюзен.

— Джейк, у тебя ледяные руки.

Он посмотрел на свои покрасневшие пальцы.

— Кажется, у меня начинается обморожение, надо было надеть перчатки.

Джейк сунул руки в карманы, якобы для того, чтобы их согреть, но на самом деле — чтобы удержаться от искушения обнять Сьюзен и попытаться выяснить, каким бы был их второй поцелуй. Его взгляд упал на аккуратно слепленный снежок, лежащий у ствола дерева.

— Ты забыла один снаряд.

Сьюзен проследила направление его взгляда и улыбнулась.

— Ах этот. Им я собиралась тебя прикончить.

Джейк театрально вздохнул.

— Как ни неприятно мне в этом признаваться, но ты и так меня почти прикончила. Где ты научилась так мастерски бросать снежки?

— В школе я играла в женской бейсбольной команде, и очень успешно. — Сьюзен похлопала ресницами. — Разве я об этом не упомянула?

— Не-а. Между прочим, я мог бы на тебя разозлиться, если бы не был так восхищен. Думаю, тебе стоит бросить архитектуру и податься в профессиональные спортсменки.

— Ха, я разгадала твой трюк! Ты пытаешься устранить меня с пути как конкурентку.

Джейк покачал головой и театральным жестом прижал руку к сердцу.

— Честное слово, это не лесть и не хитрость, я говорил совершенно искренне.

— Просто тебе нравится так думать, — возразила Сьюзен.

— Что мне точно не нравится, так это мысль, что ты разгромила меня в пух и прах.

Но что поделаешь, так и есть.

Джейк согнулся в поклоне, чтобы Сьюзен не поняла по его глазам, что она покорила его не только своим искусством метания снежков.

Сьюзен всем своим видом выражала удовлетворение.

— Похоже, тебе придется выполнить любое мое желание, — сказала она.

— В пределах разумного, — уточнил Джейк. — Если бы я знал, с кем имею дело, я бы поостерегся давать обещания.

— Если бы ты меня спросил, я бы рассказала, что много чего умею, я хороша не только в метании снежков.

В этом Джейк не сомневался. Стоило ему представить другие сферы, в которых Сьюзен тоже может быть невероятно хороша, как вся его кровь, казалось, устремилась к одному месту пониже пояса. Сьюзен достала из кармана брелок с ключами от его машины, надела его на палец на манер кольца, танцующей походкой дошла до его «форда», достала из багажника свой пакет и бросила ключи Джейку.

— Я иду в номер переодеваться, в три у меня встреча с Эдвардом Вустером, мы собираемся на экскурсию в средневековый замок.

Джейк испытал нечто очень похожее на ревность, причем не имеющую никакого отношения к борьбе за клиента.

— Понятно. Постараюсь не мешать.

— Спасибо.

— Я встречаюсь с Эдвардом в баре в пять часов.

— Буду иметь в виду и постараюсь не вставать у тебя на пути, конечно, при условии, что ты сделаешь то же самое.

— Какая же ты недоверчивая! И это после того, как я признал свое поражение, хотя мог бы придраться, ведь на тебе больше снега, чем на мне.

Сьюзен вскинула брови.

— Может, хочешь взять реванш?

Джейк замахал на нее руками.

— Боже упаси! Хватит с меня одного поражения, я сыт по горло!

Сьюзен лукаво улыбнулась.

— Кстати, о сытости. Я собираюсь съесть одну из конфет, пока буду переодеваться в номере.

Она еще и шутница, подумал Джейк. И искусительница. И чертовски сексуальна. Последнее было особенно некстати. Он постарался сохранить серьезное выражение лица и сказал:

— Ну и что, у меня машина, я могу в любой момент съездить в магазин и купить себе коробку конфет вдвое больше.

— Конечно, но они не будут такими вкусными, как конфеты из моей коробки. У них не будет сладости победы, они не…

— Можешь не продолжать, я понял. — Джейк взял ее за плечи и легонько подтолкнул к отелю. — Иди объедайся шоколадом, пока я добрый, а то вот возьму и передумаю, пущу в ход грубую мужскую силу и отберу у тебя шоколад.

Сьюзен как-то странно усмехнулась.

— Интересно было бы посмотреть, как ты это сделаешь. Между прочим, я была чемпионкой колледжа по дзюдо.

— Меня это не пугает.

— Ты не возвращаешься в номер?

— Мне нужно уточнить кое-что у портье, я подойду позже, минут через десять. За это время ты как раз успеешь переодеться.

Их взгляды встретились, и Джейк мог поклясться, что между ними проскочила искра. Джейк заподозрил, что Сьюзен не хуже него понимает, каким искушением было бы для него оставаться в номере в то время, когда она переодевается. Она помахала рукой и ушла, небрежно бросив:

— Увидимся.

Проводив ее взглядом, Джейк вздохнул свободно — кажется, впервые за последний час.

В начале шестого в номере отеля Сьюзен сняла телефонную трубку и набрала номер Бетт. К счастью, та оказалась дома.

— Бетт, привет, это я, Сьюзен. Мне нужна твоя помощь.

— Слушаю, выкладывай, в чем проблема.

Сьюзен вкратце пересказала подруге всю историю, начиная с поручения босса.

— Я провела два часа в обществе потенциального клиента, рассматривая коллекцию рыцарских доспехов и старинной живописи, но так толком ничего и не рассмотрела, потому что все мои мысли были об этом Моррисе.

Бетт почему-то обрадовалась.

— Что я тебе говорила?! Самое интересное случается, когда ты его не ждешь! Бах! — и весь твой мир вверх тормашками.

— Здорово, только мне от этого не легче.

— Извини. Как этот твой Джейк смотрится без рубашки?

Сьюзен закрыла глаза и представила.

— Классно.

— Ты на него только смотрела или было еще что-то?

— Он меня поцеловал.

— Ну и как?

Сьюзен мечтательно вздохнула.

— Это был тот самый случай, когда хочется, чтобы поцелуй продолжался сто лет, а не три минуты.

— А он?

— Он… Скажем так, физически он не остался холоден. — Сьюзен снова вздохнула, на этот раз в ее вздохе сквозили досада и неудовлетворенность. — Беда в том, что я тоже не осталась равнодушной, и мне хочется зайти с ним гораздо дальше поцелуев.