Ванесса Фитч - Золотой дождь

— Я, кстати, передал Нэшу наш разговор про декоративное убранство парка и твое беспокойство по этому поводу, — продолжал Роберт. — Я упомянул о твоем намерении составить каталог. На настоящий момент особняк и все имущество застрахованы, но, когда «Хэттон» официально перейдет в наши руки, за все будет отвечать фонд. Я предложил Нэшу забрать наиболее ценные произведения искусства, но он отказался, сказав, что хочет, чтобы они остались в доме.

— Вот как? — удивилась Фейт. Такая щедрость Нэша явилась для нее настоящим откровением.

— Надеюсь, Фейт, ты выполнишь в «Хэттоне» возложенную на тебя задачу на самом высоком уровне, не обращая внимания на ее слова, продолжал Роберт. — Сделай это для меня. Тут многое поставлено на карту. От приобретения особняка зависит как моя, так и твоя карьера. Как я уже сказал, это будет главным моим достижением, и, будь уверена, тебя ждет повышение.

— Я должна тебе сказать... — упавшим голосом начала Фейт.

Но Роберт перебил ее:

— Мне кажется, твое знакомство с Нэшем сослужит нам неплохую службу. — Он усмехнулся, не замечая переживаний Фейт и не интересуясь ее мнением.

Падая духом под бременем возложенной на нее ответственности, Фейт уже была близка к истерическому припадку.

— Но, Роберт, я не считаю... — Она тщательно подбирала слова, чтобы объяснить истинное положение, однако он, нежно пожав ей руку, попросил не волноваться.

— Я уверен, лучше тебя никто не справится с этим, — сказал он. — Я когда-то почти единолично принял решение о приеме тебя к нам на работу. Ты сможешь, Фейт, я знаю, у тебя получится. Многие члены правления стояли за то, чтобы взять на это место более опытного специалиста, желательно мужчину, но я уже тогда понимал: ты докажешь, что они ошибаются.

Сердце Фейт сжималось все сильнее и сильнее, с каждым словом Роберта. Как же теперь рассказать ему? Она не может, не имеет права его подвести. Она не знала, что документы о передаче поместья фонду еще не подписаны. И понятия не имела, какую битву пришлось вести шефу, чтобы принять ее на работу.

В этой ситуации ей оставался единственный выход: даже если придется поступиться собственной гордостью, она должна сделать все, что в ее силах. Она будет просить, умолять Нэша выслушать ее ради Роберта, перед которым она в долгу за его поддержку, за его веру в нее, а также ради тех людей, которые ждут помощи от их фонда.

— У тебя нет аппетита? — заботливо спросил Роберт, увидев, как Фейт отодвигает тарелку.

— Просто переела за ланчем, — солгала она. Почему судьба так жестоко обходится с ней?

5

Нэш сердито смотрел на часы. Фейт, видимо, считала, уезжая с Робертом в ресторан, что он непременно дождется ее возвращения, у нее ведь нет ключей от дома. Запереть особняк — его обязанность.

Раздражение усилилось при воспоминании о разговоре с Робертом, когда тот сообщил, что хочет пригласить Фейт пообедать, так как намерен обсудить с ней ряд важных проблем, но блеск в глазах выдал его с головой.

И Нэш хорошо понимал, что желание пообедать с Фейт никак не связано с делами. А та, судя по тому, как оделась, тоже думала не о работе.

Ее красивое черное платье, очевидно, куплено в каком-нибудь дорогом бутике, наброшенная на плечи накидка своим шелковистым блеском подчеркивала мягкую позолоту кожи, в ушах сверкали бриллианты...

При воспоминании о серьгах в потемневших глазах Нэша появилось горькое выражение. Фейт была бы поражена, если бы узнала правду.

Из окна кабинета, где находился Нэш и пытался работать, был хорошо виден подъезд к дому от шоссе. По этой дороге должна вернуться Фейт.

Роберт застал его врасплох, когда, подняв вопрос о декоративном убранстве, упомянул о беспокойстве Фейт относительно его сохранности в парке. Роберт сказал, что она считает необходимым предусмотреть вероятность не только кражи, но и случайной порчи скульптур, как детьми, так и взрослыми.

— Должен сознаться, я не вполне сознавал ценность и уникальность некоторых скульптур, — заявил Роберт. — Фейт, несомненно, права. Если они останутся здесь, мы должны разработать необходимые меры для их охраны. Нам определенно поможет каталог, а потом...

— У меня имеется перечень, — сухо проинформировал его Нэш. — Этого потребовало страховое агентство.

А вдруг я не прав относительно Фейт? — подумал Нэш. Взгляд его омрачился. Вот я снова здесь и опять ищу доказательство ее невиновности, стремлюсь оправдать ее. Как и много лет назад...

Он закрыл глаза, и шлюзы памяти легко открылись. Нэш никому не рассказывал, что пришлось пережить ему в тот страшный день. Он вернулся из Лондона после делового совещания раньше обычного. Что-то беспокоило его. Было ли это смутным предчувствием беды или инстинктом, сигнализирующим об опасности, он не знал, но, поверив предостережению, торопился.

Картина, увиденная им в кабинете, до сих пор стоит у него перед глазами: Филип, лежащий на полу, и рядом — в окружении подруг, — нагнувшись над ним, Фейт с бумажником в руке. На лице девочки застыло странное выражение ярости и вины.

Нэш был потрясен.

Позже в полицейском управлении он долго ждал, пока преступную компанию передавали в руки правосудия. Сначала всех два часа держали в отдельном помещении, потому что девицы еще не достигли совершеннолетия и, следовательно, их разрешалось допрашивать только в присутствии родителей или опекунов. Сержант полиции, сочувствуя Нэшу, завел с ним разговор.

— Девчонки настоящие преступницы, хотя, может, вы думаете, что это обычные милые школьницы, — говорил он. — Но мы-то знаем их с другой стороны, и, поверьте мне, они так же безжалостны и агрессивны, как и парни, если не больше.

— Но крестный любил Фейт, — возразил Нэш, все еще не в силах поверить в случившееся. — Я не могу подумать, что она способна сделать ему что-то плохое.

Он должен был сказать, что тоже очень любил ее, что никогда бы не поверил, что она способна на что-то плохое по отношению к нему, потому что был убежден: через несколько лет они обязательно будут вместе. Навсегда.

— Вас, вероятно, здорово удивит, — гнул свою линию сержант, — но, судя по высказываниям членов этой шайки, именно та девица, которую вы застали с бумажником, была у них заводилой. Как говорится, главарем. Она и повела всех остальных на дело. Вы говорили, она жила у вас летом?

— Да, — еле выговорил Нэш, язык не слушался его. — Она была на экскурсии в «Хэттоне» вместе с другими воспитанницами детского дома, и крестный пригласил ее провести в особняке летние каникулы. Он очень жалел ее, ведь ее мать...