Эдна Мир - Дядюшка из провинции

— К тому же, нас тут никто не ждет. — Набравшись мужества, Шарлотта наконец решилась.

Больше они не произнесли ни слова и рука об руку выбежали на улицу через двери зимнего сада — прямо на засыпанный снегом двор.

Было уже довольно поздно, и на улице еще больше похолодало. При каждом выдохе изо рта вырывались клубы пара; под ногами весело скрипел снег. Но в машине Дэвида было тепло и удивительно уютно.

Прижавшись к мягкой подушке сиденья, Шарлотта рассеянно смотрела в окно на проносившийся мимо заснеженный ландшафт.

— Куда мы, собственно, едем? — спросила она, хотя в сущности это было ей совершенно безразлично, просто хотелось нарушить молчание.

— Ко мне домой, — мягко ответил Дэвид.

— В Денвер?

— Ну конечно, нет, — он тихо рассмеялся. — В Денвере я работаю, но жить там — нет уж, увольте. К тому же, в душе я, наверное, до сих пор остался деревенским парнем. Понимаешь, Вирджиния никогда не отпускает от себя своих детей.

— А я из Алабамы, — усмехнулась Шарлотта. — Когда я уезжала, отец сказал, что меня всегда будет тянуть домой, где бы я ни жила.

— Ах, так ты — принцесса с Юга. — Дэвид окинул ее веселым взглядом. — Скажи-ка, ты действительно росла, как это описывают в книжках, в окружении слуг, гувернанток? И каждый день — уроки хорошего тона?

— Нет. — Шарлотта отрицательно покачала головой.

Сазерленды никогда не были богаты, их вряд ли можно было назвать даже состоятельными. Учебу Шарлотты пришлось оплачивать в кредит, а жила девушка на свою стипендию. Ее родители произвели на свет пятерых дочерей. С теми деньгами, которые приносил домой отец — водитель грузовика, они не могли рассчитывать на блестящую карьеру. Будучи ребенком, Шерли иногда завидовала девочкам, жившим в белоснежных окрестных виллах, которые были разодеты, словно принцессы, и требовали к себе соответствующего отношения. Однако с детства она привыкла обходиться тем, что у нее есть, и полагаться в жизни только на себя. Такому искусству девочек из белоснежных вилл не обучали.

— Разве ты не собирался жениться? — вдруг выпалила Шарлотта. Слово не воробей, девушка готова была дать себе пощечину, но мысль о Чарлин возникла так внезапно, что вопрос вырвался помимо воли.

Дэвид ответил не сразу. Он сбросил газ, ловко объехал выросшую на пути скалу и лишь затем, снова набрав скорость, машина покатила сквозь усиливавшуюся с каждой минутой снежную бурю.

— Мои отношения с Чарлин остались в прошлом, — вымолвил он наконец. — Мы с ней расстались вскоре после моего возвращения из Нью-Йорка.

— О, — пробормотала пораженная Шарлотта, — но…

— Все это не имело больше смысла, — продолжал Дэвид. — Познакомившись с тобой, я понял, что не смогу прожить с Чарлин всю жизнь. Наши отношения были обречены. Мы бы все время ссорились. Состоялся долгий разговор, и по обоюдному согласию мы расстались. Как говорится, не могли больше выносить друг друга.

— Да, я понимаю, — облегченно произнесла Шерли. В ту же секунду она почувствовала себя свободной и счастливой. Исчезло все, что еще могло омрачить ее радость. Дорога к Дэвиду оказалась открыта, ничто не отягощало больше их отношения.

Квартира Дэвида располагалась на окраине городка. Дома здесь были несколько выше, чем за городом, но так же хорошо ухожены и окружены зелеными полями, которые сейчас мирно спали под толстым снежным покровом. Влюбленные поднялись на лифте на верхний этаж.

Первое, что увидела Шарлотта, войдя в квартиру, — сияющий огнями город. Отсюда открывалась прекрасная панорама Сэмпорта с причудливо изгибающимися ярко освещенными крышами. Ей казалось, что она парит над городом. Иллюзия была полной, так как одну из стен заменяло огромное, как в мастерской художника, окно.

В это время огни, освещавшие крыши, погасли, и картина сразу поблекла, потеряв часть своего очарования.

— Садись, — сияя от радости, предложил ей Дэвид, указывая на мягкие кресла, уютной группой расположенные в центре гостиной. — Для начала, думаю, следует выпить. Что ты предпочитаешь? Сладкое, аперитив? — Он взял Шарлотту за руку и потерся щекой об ее щеку. — Скажи, что ты хочешь, и я исполню любое твое желание, — ласково произнес он тихим голосом и, неохотно оторвавшись от Шарлотты, направился к бару, вмонтированному в стену.

— Лучше аперитив. — Голос Шарлотты дрожал. Она с ногами устроилась на диване, буквально утонув в мягких подушках, и ей вовсе не хотелось подниматься.

Но все это было теперь неважно — диван, кресла, квартира… Самое главное, здесь был Дэвид Эллисон, и она находится вместе с ним. Поудобнее устроившись, девушка смотрела, как Дэвид у бара смешивает напитки.

Наконец он вернулся, держа в руках стаканы, и сел рядом с ней. Не отрывая от девушки глаз, Дэвид поставил стаканы на низкий ночной столик и обнял Шарлотту.

Она так давно ожидала этого момента, столько ночей провела, представляя себе эту сцену, что сейчас ей даже не пришло в голову разыгрывать смущение.

Дэвид слегка коснулся ее губ. Шерли, крепко обхватив руками его плечи, приникла ко рту Дэвида в таком страстном поцелуе, что он окончательно потерял голову.

Они не хотели больше ждать. Еще в Нью-Йорке оба поняли, что должны принадлежать друг другу. Но тогда им пришлось подавить свои чувства.

Однако теперь на пути к любви не было преград, как и причин откладывать дальше сладостный миг близости.

Шарлотта откинулась на подушки. Дэвид лег рядом. Шерли начала медленно освобождать Дэвида от одежды. Она снимала с него вещи, пока он не остался совершенно обнаженным.

Шарлотта склонилась над ним и начала ласкать кончиком языка его грудь, потом спустилась к животу.

Дэвид повернулся на бок.

— Подожди. — От возбуждения голос его сделался хриплым. — Подожди, я хочу, чтобы мы насладились в полной мере.

Он начал ласково и нежно раздевать Шарлотту. Под платьем оказались темно-красная прозрачная шелковая рубашка, ажурный лифчик и крошечные трусики.

Шарлотта безо всякого стыда отдавалась его ласкам и восхищенным взглядам. Это была потрясающая любовная игра — они наслаждались, вдыхая теплый аромат друг друга, пока наконец их взаимные нежности не завершились полной близостью.

Шарлотта обвила стройными ножками бедра Дэвида и задала ему неспешный ритм движений. Ее возлюбленный оказался чутким партнером, он без колебаний передал ей «бразды правления».

Это был настоящий пир чувственности. Они забыли обо всем. В приготовленных стаканах давно растаяли кусочки льда, а из стереосистемы уже добрых полчаса доносились лишь радиопозывные.