Элизабет Кейли - Мне хочется сказки

Он пнул ногой пустой целлофановый пакет. Его подхватил ветер и понес по ночной улице сонного города. Где-то мчались машины, горели неоновые вывески, а в тихом спальном квартале все уже давно легли в свои теплые постели или удобно устроились перед телевизором.

Не думал, что мне будет когда-то одиноко, усмехнулся Ричард. Эстель, если бы ты знала, что ты со мной делаешь! Интересно, как долго я смогу это выдерживать? Может, стоит поговорить с ней? Сказать, что я так больше не могу. И она либо примет меня таким, какой я есть, либо... Нет. Я даже не хочу думать об этом. Моя Эстель умница, она поймет меня. Поиграли в хорошего мальчика Ричарда — и хватит. Он резко развернулся и пошел к дому Эстель.

Сегодня или никогда, твердо решил Ричард.

Он заметил, что в окнах Эстель, несмотря на поздний час, все еще горит свет. Ричард улыбнулся. Так приятно думать, что кто-то не спит, ждет его. Ему впервые за сегодняшний вечер стало стыдно, что он не поспешил к любимой, вместо того чтобы болтать с Уильямом о пустяках.

Может быть, все еще будет нормально? — сам у себя спросил Ричард. И сам же ответил. Конечно, ведь она ждет меня, значит, я ей небезразличен, значит, она все еще обращает внимание на мою скромную персону, хотя перестала узнавать и почти не слушает того, что я ей рассказываю. Милая моя, я уже бегу к тебе!

Он злился не только на себя, но и на весь свет: и лифт слишком медленно шел, и коридор был слишком длинным, и как он мог вообще забыть о своей Эстель!

Наконец он нажал на кнопку звонка. Дверь немедленно распахнулась. На пороге стояла издерганная, нервная Эстель. Под ее глазами начали расплываться две синие тени, обещающие завтра стать полноценными мешками.

— Рич! — укоризненно воскликнула она. — Ну где ты был?!

— Прости, милая. Это ужасно. Я сегодня первый раз в жизни предпочел тебе раритетный альбом «Роллинг стоунз». — Ричард решил быть до конца честным с Эстель. А как же иначе? Любая ложь влечет за собой еще огромный хвост всяких недомолвок и недоговорок. Ты запутываешься в них, как в паутине. И наступает день, когда тебя уже не захотят услышать. Есть такие канаты, которые не рвутся ни при каких условиях.

— И где ты слушал этот альбом? — поинтересовалась она.

— Дома у мистера Рольфа. Он, оказывается, тоже любит эту группу! Потрясающий человек! — с восторгом сказал ей Ричард.

— Очень мило, — пробурчала она в ответ. Ее больно укололо то, что Ричард знает о Уильяме гораздо больше, чем она. Разве это справедливо?

— Прости, любимая. Но со мной происходит что-то странное.

— Вот как раз об этом я и хотела с тобой поговорить.

— Эстель, ты читаешь мои мысли!

— Мы будем беседовать в прихожей или все же пройдем в комнату? — поинтересовалась она.

— Пойдем, конечно, — улыбнулся Ричард.

Они сели на маленький удобный диванчик, который они купили вместе, еще когда Эстель только решила переехать от матери в эту квартиру.

— Милая, я понимаю, как для тебя важно, чтобы я изменился, — начал было Ричард.

Но Эстель жестом остановила его.

— Дело в том, — начала она, — что твоя жизнь осталась прежней. И теперь ты новый и твоя старая жизнь не совпадают. Правильно? — уточнила она.

— В принципе да, — пожал плечами Ричард. То, что она говорила, было верно, вот только Ричард подозревал, что Эстель сделала неправильный вывод.

— Отлично, — просияла Эстель. — Тебе плохо от этого раздвоения. Ты мучаешься, уверена, что мало спишь, стал невнимательным, забывчивым. К тому же ты делаешь то, что делать не привык, и наоборот. Это все тебя раздражает и мешает нормально жить.

— Все верно, милая, но... — начал было Ричард, но вновь был остановлен.

— Подожди. Ты сначала послушай, что я тебе скажу. Раз ты изменился, тебе надо менять и жизнь. Кроме того, нам ведь не по семнадцать лет, пора подумать и о будущем. Я хочу уверенности в этой жизни, Рич. И ты, теперешний ты, можешь мне ее дать. Я хочу получить новую социальную роль, как бы сказал наш преподаватель психологии.

Они вместе улыбнулись, вспоминая годы в университете, когда все было просто и ясно.

— Но, милая, я не совсем о том...

— Я думаю, что нам пора бы уже и стать одним целым, — раздраженно сказала Эстель. Ее удивляло, почему Ричард не понимает ее намеков. Но, кажется, на этот раз он все понял. Эстель видела, какая сложная борьба происходит в его душе.

— Останешься у меня на ночь? — томно изгибаясь, спросила она, надеясь таким способом помочь ему принять решение. В конце концов, постель была действительно тем единственным местом, где у них никогда не возникало разногласий.

— Прости, но мне завтра надо быть в восемь возле библиотеки, — ответил Ричард.

— Зачем? — удивилась Эстель.

— Мистер Рольф обещал мне показать кое-какие документы. Я потом тебе расскажу.

— Но разве ты не можешь поехать от меня? — удивленно спросила она. Полы шелкового халатика как бы случайно разошлись, обнажив длинную стройную ногу.

— Милая, мне надо подумать. — Ричард наклонился и поцеловал ее. — Это тебе залог, что я вернусь. Я люблю тебя.

— Я тоже люблю тебя, — скорее по инерции, чем от чистого сердца, сказала донельзя удивленная Эстель.

— До завтра, — улыбнулся ей Ричард.

— Пока, — ответила она и пошла закрывать за ним дверь.

Когда Ричард ушел, Эстель прислонилась к дверному косяку и задумалась. Она уже не была уверена в том, что Сара не права. Ричард действительно ведет себя странно.

Ну и ладно. Главное, он понял, что ему нужно сделать мне предложение, решила Эстель и отправилась спать. В конце концов, завтра надо выглядеть на все сто. Не каждый же день предлагают руку и сердце.

На следующий день Ричард позвонил неестественно рано для него — в семь утра — и сообщил, что зайдет к Эстель где-то около семи вечера. Она была так удивлена его ранним пробуждением, что даже не заметила того, что он почти приказным тоном велел ей быть дома в это время.

Весь день на работе она не могла сосредоточиться. Дело дошло до того, что после совещания шеф попросил ее задержаться и поинтересовался самочувствием. Эстель почувствовала себя пристыженной, но ничего с собой поделать не могла. Слишком важно для нее было то, что должно случиться нынешним вечером. Ради этой минуты она готова была отдать всю свою работу, карьеру и образование заодно.

К тому же Эстель была рада, что трюк удался и она почти не вспоминала о Уильяме. Ведь она решила выйти за Ричарда не только ради его спасения, но и ради своего собственного. Эстель боялась, что в один прекрасный день она явится к мистеру Рольфу в кабинет и скажет, что любит его. Ничего ужаснее она представить себе не могла.