Kim Pritekel - Outcome (ИСХОД) 2

Я открыла глаза, зевнула. Взглянув на часы, я поняла, что проспала почти весь день. Когда я ложилась, было три минуты шестого утра, а сейчас часы показывали шестнадцать тринадцать.

Я села в кровати, подняла руки и с удовольствием потянулась, и это было лучшее чувство, которое я испытывала за последние несколько дней. Я встала и было отправилась в ванную, но, проходя мимо гостиной, остановилась. Я подняла руку к лицу, задумчиво потерла подбородок, развернулась и рванула снова в спальню – переодеваться. Было уже почти пять вечера, и я предполагала, что они работают именно до пяти.

– Как вы видите, выбор у нас большой. Вот этого малыша принесли вчера.

Я опустилась на колени, вглядываясь в симпатичную мордочку, тем временем его хвостик мотался со скоростью стопятьсот километров в час.

– Сколько ему?

– Мы думаем, около двух лет.

– О, – я встала. – Вообще-то, я предпочла бы щенка.

Я пошла дальше, чувствуя себя предателем, жалея, что не могу забрать их всех домой. Я заглядывала в каждый маленький манеж, улыбаясь тявкающим и лающим обитателям. Когда я была совсем маленькой, у меня был щенок, но отец забрал его с собой, когда уходил из семьи. Так что завести щенка – это будет целое приключение для меня.

Сзади кто-то резко взвизгнул, а потом я услышала непрекращающееся пыхтение. Я повернулась, встала на колени и потянула цепочку, запиравшую дверцу. Маленький, черно-серый мопс уставился на меня большими выпученными глазками. Он наклонил голову, посмотрел на меня одним глазом, потом другим, подобрал свесившийся из пасти язык и заскулил. Я улыбнулась, понимая, что он меня купил.

– Вот этого.

Возвращение домой было шумным. Четырехмесячный мопс, которого я только что купила в Humane Society (организация по защите животных – прим. пер.) скулил, сидя в своей клетке-переноске. Внутри клетки было полно игрушек, но они его не сильно развлекали. Рядом на сиденье тарахтели мешок сухого корма для щенков и пакет с косточками.

Всю дорогу домой я пыталась придумать имя моему новому приятелю. Я чувствовала себя взволнованной, почти легкомысленной прогульщицей. Ни разу за всю свою жизнь я не пропустила ни единого рабочего дня. Нет, один все-таки пропустила, но тогда просто не было другого выхода. И, хотя это было больше десяти лет назад, каждый год в этот день я вспоминала произошедшее.

Помотав головой, чтобы отвлечься от пустых мыслей, я остановилась на светофоре и посмотрела на щенка.

– Как же мне тебя назвать, малыш?

Я просунула пальцы сквозь прутья клетки, он тут же их обнюхал, облизал и заскулил. Я улыбнулась:

– Скоро, малыш, скоро ты будешь дома.

Он снова взвизгнул.

Доехали! Я припарковала машину у клумбы и, ухватив клетку в одной рукой, второй забросила мешок с кормом на плечо и поспешила в дом. Бросив вещи посреди гостиной, я поставила клетку, открыла ее и уселась прямо на пол, скрестив ноги.

Щенок несмело шагнул наружу и тоже сел, глядя на меня. Он снова склонил голову набок и захныкал. Я вздохнула, только теперь осознавая, что же я, собственно, сделала.

– Что же мне с тобой делать, Бунзен?

Мои брови сами собой приподнялись. Бунзен? Эй, а мне нравится! Я улыбнулась, все еще глядя на щенка. Он снова заскулил, встал, потом сел, потом снова встал, робко шагнул, принюхиваясь по пути, неуверенно повиливая свернутым в колечко хвостиком. Он подошел к мешку с кормом, обнюхал его и стал лизать пакет. Я наблюдала за ним, изумленная и очарованная. Сопя, он повернулся и вопросительно посмотрел на меня, его глазищи были исполнены смятения.

Я поскребла ногтями по деревянному полу:

– Иди сюда, Бунзен!

Причмокивая губами, я похлопала себя по ноге. Мгновение он смотрел, а потом вскочил и рванулся ко мне, скользя по гладкому полу на разъезжающихся лапках. Наконец он забрался мне на колени и завозился, пытаясь допрыгнуть до моего лица, облизывая все, до чего мог дотянуться.

Да, малыш, скучно нам с тобой не будет.

– Ну хорошо, Бунзен! Раз ты не дал мне глаз сомкнуть прошлой ночью, теперь я собираюсь гонять твою маленькую задницу, пока ты с ног не свалишься! Понял?

Он посмотрел на меня снизу вверх и облизался. Такой маленький, так далеко внизу…

Я сжала в руке недавно купленный поводок. Темно-синий, он прекрасно подходил к ошейнику.

Взглянув на уходящую вдаль велосипедную дорожку, я вздохнула и мы отправились в путь. Щенок тихонько трусил рядом, подладившись под мой неспешный темп, попутно оглядывая новую для него местность. К счастью, он был любопытным малышом и не пытался со мной бороться.

Была середина июня, и денек выдался прекрасный, особенно для прогулки. На мне были свободные шорты с накладными карманами, майка и кроссовки. Пока мы шли, я тоже осматривалась, начиная замечать вещи, о которых раньше совершенно не задумывалась. Деревья, росшие вдоль дорожки, были красивыми, с густой зеленой листвой. Некоторые даже принесут плоды… Впервые я не просто смотрела и слушала – я по-настоящему видела и слышала то, что меня окружало. Вот птицы щебечут в ветвях, перекликаясь, пока мы проходим мимо… Бунзен смотрит на них, прислушиваясь то одним ухом, то другим, явно пытаясь понять, что за чепуху они щебечут…

Улыбка тронула мои губы, и я не стала ее сдерживать. Наступил новый день, и пора было подумать о своей жизни, о том, куда она запропастилась. Сейчас я чувствовала, что поступила правильно, уйдя от Эйрин. Теперь она была свободна, и в каком-то смысле, я тоже. Я посмотрела на моего нового друга, который уже привнес так много, скажем, бурной деятельности в мою жизнь. Он наполнил ее своим всепоглощающим присутствием и оказалось, что это именно то, что мне нужно, хотя раньше я этого не осознавала.

Я подумала и об Анне. Всего этого она может уже не увидеть. Пройдет несколько месяцев, и в Миннесоту придет осень… как прекрасны будут тогда эти деревья… Сколько же раз я проходила мимо, и не замечала их?

Дорожка свернула, и я обнаружила, что мы входим в парк. Там играли дети, смеялись взрослые. Я и представления не имела, что здесь есть парк! Печально…

«Тяв-тяв-тяв!»

Поводок натянулся, и Бунзен пронзительно залаял. Я улыбнулась, заметив белку. Она держала в лапках что-то похожее на краюшку хлеба и отщипывала кусочки, поглядывая на мою собаку.

«Рррррр! Тяв! Тяв!» – Бунзен бесновался, рвал поводок в отчаянной попытке добраться до местной обитательницы.

– Бунзен, прекрати!

– Тяв! Тяв!

– Нет!

Он заскулил, посмотрел на меня, потом снова на белку и тихонько заворчал. Белка метнулась на дерево. Следя за ней, я подняла глаза выше и обнаружила там синее-синее небо и ни единого облачка. «Ух ты…», – прошептала я, изумленная чистотой и глубиной цвета. Где я была до сих пор?