Ванесса Фитч - Женский шарм

– Извините, но мне казалось, что вы сами заинтересованы в выяснении личности отца вашего будущего ребенка.

Всхлипнув, Мэри вскочила на ноги и встала в драматическую позу.

– И что потом? – воскликнула она – Что произойдет после того, как вы его найдете? Наденете на него наручники? Посадите моего любимого в тюрьму? – И, разразившись слезами, Мэри выбежала из комнаты.

В комнате наступило гробовое молчание, и Лайонел заметил, как Элен обменялась с Диком сердитыми взглядами. Понимая, что у него нет выбора, он выругался про себя и бросив сожалеющий взгляд на почти не тронутую тарелку с едой, последовал за Мэри.

К подобным драматическим сценам Лайонелу Хартфорду было не привыкать. Лондон полон капризничающих молодых леди и зрелых матрон, причем проблемы некоторых из них были вполне реальны и связаны с мужьями, любовниками или долгами. Встречались такие и ему, так что порой роли утешителя избежать не удавалось.

Сдерживая раздражение, Лайонел подошел к высокой ольхе, под которой на каменной скамье сидела плачущая девушка. Но, как известно, нет худа без добра: сейчас самое время выведать у нее всю правду, трезво и хладнокровно рассудил он.

Неторопливо подойдя к скамье, Лайонел уселся рядом с Мэри.

– Могу вас уверить, что у меня нет ни малейшего намерения засадить вашего возлюбленного в тюрьму, – сказал он.

– Это вы только так говорите!

– Да, говорю, – согласился Лайонел, смягчая тон, – но и думаю так же. Может быть, вы объясните мне, что именно произошло.

Она отвернулась и слегка отодвинулась от него.

– А что вы с ним сделаете?

– Постараюсь добиться, чтобы он больше не пользовался моим именем, – иронически улыбнувшись, ответил он, не уточняя, как именно собирается добиться этого. – А кроме того, сделаю все, что в моих силах, чтобы он женился на вас, – добавил Лайонел, умалчивая о возможности того, что ее любовник уже имеет жену и пятерых детей в придачу.

Мэри вновь повернулась к нему.

– Его не нужно к этому принуждать! Если бы не некоторые затруднения, мы бы давно были помолвлены, – сказала она дрожащим голосом. – Что-то не позволяет ему соединиться со мной, я это точно знаю!

– Тогда позвольте мне помочь вам, – настаивал Лайонел. Явно уступая, она нехотя кивнула головой.

– Вы не представляете себе, как нам жилось после смерти папы.

– Так расскажите, – не отставал Лайонел. Явно в расчете приобрести его симпатии, Мэри захлопала влажными ресницами, не зная того, что может достигнуть этим только обратного.

– О, это просто ужасно – оказаться запертыми здесь, никого не видеть и ничего не иметь.

– С вами была ваша сестра, – возразил он.

– Элен? Ей нет никакого дела до красивых платьев и дорогих вещей! Она не против того, чтобы работать как служанка, пока окончательно не испортит себе руки. – Будучи полностью согласен с этим, но не желая мешать ее признанию, Лайонел промолчал. Почувствовав его неудовольствие, Мэри попыталась оправдаться. – Элен все это нипочем, уверяю вас! Но я сделана из более деликатного материала и не в силах выносить столь суровую жизнь, поэтому делала все более дальние прогулки в попытке убежать из этой… тюрьмы! И вот однажды мы встретились с ним в лесу.

Лайонел молчал, надеясь услышать хоть что-нибудь, позволяющее определить личность самозванца.

– Он сказал, что у него неподалеку есть охотничий домик… и что не видел никого прекраснее меня. Мы начали встречаться ежедневно.

– Где?

Она непонимающе взглянула на него, потом раздраженно ответила:

– В лесу, я же вам сказала.

– Значит, вы никогда не были в том охотничьем домике?

– Разумеется, нет! – воскликнула Мэри, будто оскорбившись самим этим предположением. – Он не желал возбуждать слухи среди прислуги, поэтому снял неподалеку пустующий коттедж, и мы… часто бывали там.

По крайней мере, его охотничий домик тут ни при чем, но этот подонок соблазнил приличную девушку в какой-то хижине, как последнюю шлюшку! Лайонел стиснул зубы. Хотя сама по себе Мэри его мало интересовала, но, видит Бог, кое-кто за это поплатится. Однако голос его оставался абсолютно спокойным, когда он спросил:

– И что потом?

– Потом я начала догадываться… – Мэри покраснела и отвернулась, – о своем состоянии и сообщила ему об этом. Он несколько встревожился, но был ко мне так же добр, как всегда, – поспешила добавить она. – Сказал, чтобы я ни о чем не беспокоилась, но сам явно нервничал. Думаю, его тревожила мысль о нашем опекуне, – сердито добавила Мэри.

– А кто он такой?

Мэри ответила с поразившей его злобой:

– Дядя Рейнолд!

– Брат вашей матери? – спросил он, помня, что графский титул не был унаследован. – И где он теперь?

– Кто его знает? Может, в Париже, а может, и в Риме. Мы никогда его не видели. Он оставил адрес, и Элен пишет ему, но редко получает ответы.

– А что ваши поверенные?

– Элен встречалась с ними после смерти папы. – Мэри пожала плечами. – До тех пор, пока мы не выйдем замуж, он останется нашим опекуном. – Глаза ее слегка сузились. – И я знаю, что даже Хоупу… то есть моему возлюбленному… никогда не получить разрешения опекуна на брак. Я предлагала убежать с ним, но он не хотел даже слышать об этом, говоря, что не хочет губить мою репутацию, – добавила она с вызовом. – А теперь, боюсь, дядя Рейнолд встанет между нами.

Лайонел нахмурился. Похоже, опекун присвоил причитающееся девушкам наследство, оставив им только требующий присмотра дом. Сам дом скорее всего, не подлежит отчуждению, а не то Рейнолд продал бы его прямо из-под ног сестер Литтлтон.

Тем временем Мэри вновь разразилась слезами.

– Успокойтесь. С Рейнолдом я разберусь. А теперь скажите мне, как выглядит этот ваш молодой человек, – потребовал Лайонел.

– Он молод и красив, – всхлипывая, начала девушка, – со светло-каштановыми волосами и голубыми глазами, и совсем не столь жесток, как некоторые…

– Объясните, что вы имеете в виду, говоря «не столь жесток», – перебил ее Лайонел.

– В нем нет этого вашего невыносимого высокомерия, он не говорит со мной так, словно считает меня низшим существом! – При этих словах у Лайонела начали появляться кое-какие соображения насчет личности этого достойнейшего человека, и губы его искривились в усмешке. – Не смейте смеяться надо мной! – вскричала Мэри. – Мне все равно, что вы обо мне думаете. Я вас ненавижу!

– Неужели? – притворно удивился он.

– Да! Я вас ненавижу! Ненавижу, потому что вы не оказались им. – Она всхлипнула. – Вы разрушили последние мои иллюзии, разрушили все…

Хартфорд никак не ожидал подобной прямоты и откровенности от столь юного создания. Может, она не так уж и отличается от своей сестры? Но как бы то ни было, он должен помочь Мэри отыскать пропавшего любовника. Причем, возможно, к их обоюдной выгоде.