Эллис Детли - В плену страсти

Вот уж неудивительно! Все три дамы были в элегантных вечерних платьях, а она в своих канареечно-желтых брюках выглядела так, словно из цирка сбежала.

— Ух ты, ух ты, ух ты! — добродушно пророкотал пожилой джентльмен, сидящий в дальнем конце стола размером с теннисный корт. — Да это же молодой Хендерсон под руку с девушкой! Говорят, все на свете однажды случается в первый раз… А я уж и надежду потерял дожить до такого!

— Генерал, прошу вас, не говорите так, — отшутился Герберт. — Чего доброго, отпугнете Бетани.

Теперь, когда все глаза обратились к Герберту, гостья смогла наконец перевести дух и приглядеться к сидящим за столом.

Пожилая толстушка, с ног до головы обвешанная украшениями под стать рождественской елке, надо думать, госпожа генеральша. Хрупкая молодая женщина в красном шелковом платье простого и строгого покроя, с коротко подстриженными золотистыми волосами и точеными чертами лица, скорее всего, невеста Эвана. Недаром же на среднем пальце ее левой руки сверкает огромный сапфир!

Рядом с ней сидел молодой человек — пожалуй, ровесник Бетани, хотя выглядел он куда моложе. А уж по сравнению с Гербертом он и вовсе казался школьником.

А вот это, должно быть, Даньелл. Девушка взирала на Герберта так, словно все ее дни рождения вдруг наступили одновременно и принесли с собою целую гору подарков. До чего хороша! Нежный цвет лица, ясные, сияющие глаза и такая трогательно юная!

Герберт дотронулся до плеча своей спутницы, и та непроизвольно вздрогнула. Легкое, небрежное прикосновение было сродни электрическому разряду и при этом ободряло и успокаивало.

— Позволь тебе представить, — начал он, непринужденно улыбаясь. — Вон та красавица в алом скоро станет моей невесткой. Берил, это Бетани.

Берил весело подмигнула гостье.

— Когда Эван стал назначать мне свидания, я и не подозревала, что у него есть такой сладкоречивый младший брат! Рада с вами познакомиться, Бетани.

— Взаимно, — улыбнулась девушка.

— А это — генерал Уильямс, — продолжал Герберт.

— Просто Джордж! — негодующе поправил генерал. — Я давно ушел в отставку, сынок, и по горло сыт армейскими званиями.

Герберт одарил улыбкой переливающуюся бриллиантами даму.

— А это Агата, его лучшая половина.

— Добрый вечер, — учтиво поздоровалась Бетани.

— А это — крестница моей матери, Даньелл Марчмонт.

Какая равнодушная, бесстрастная характеристика, сочувственно подумала Бетани, видя, как Даньелл судорожно вздохнула. Все ее юное тело напряглось, точно под пыткой, а безнадежно-влюбленный взгляд обратился к Герберту.

Бетани и не ожидала, что Даньелл окажется настолько хороша собой. Точно мадонна на старинной картине… Вот только в этой целомудренной непорочности ощущалось нечто от хищницы.

Баснословно дорогое черное платье больше подошло бы женщине постарше. Черные волосы рассыпались по плечам, а лицо по контрасту с ними ослепляло белизной. В огромных карих глазах, обращенных к Герберту, — выразительных, с поволокой, точно у лани, — светилось обожание. Не заметить чувств девушки мог только слепой. Неудивительно, что атмосфера за столом воцарилась напряженная.

И если приезд Бетани должен был положить конец девичьим грезам, то пока уловка не сработала.

— Здравствуй, Герберт, — тихо пролепетала Даньелл.

— Привет, Даньелл, — дружески улыбнулся он. — Поздоровайся с Бетани.

Выразительные карие глаза погасли, теперь особой любви в них что-то не читалось. Даньелл окинула взглядом гостью, отметив отсутствие макияжа, кричаще-яркие брюки и низкий вырез блузки. И кажется, сочла, что тревожиться ей не о чем. Бетани, и без того чувствующая себя крайне неуверенно, поняла: эта девушка ее даже за соперницу не считает. До чего же унизительная мысль!

Даньелл удивленно изогнула брови: дескать, с какой стати Герберт притащил сюда это чучело? Но вежливо поздоровалась. А покончив с формальностями, снова обратила взгляд на предмет своих воздыханий.

— Как поживаешь, Герберт? Я тебя целую вечность не видела и ты ни на одно из моих писем не ответил! Ну, иди же сюда. Я сберегла тебе местечко рядом с собою.

В пронзительных синих глазах, обращенных к Бетани, отчетливо читалось: «Ну, что я говорил?»

О да, для Бетани все было ясно как божий день: обожание настолько сильное поколебать крайне сложно. Если девушка так одержима страстью, увидит она только то, что хочет увидеть. Вполне очевидно, что Даньелл с легкостью усмотрела в братской привязанности Герберта неоспоримые свидетельства любви.

Бетани мысленно выругала себя: сколько можно молчать, точно язык проглотила! Она уселась на стул и обернулась ко всеми позабытому юноше.

— А вас как зовут? — тихонько осведомилась она.

Молодой человек так и просиял благодарной улыбкой — можно было подумать, что его невесть как облагодетельствовали.

— Я — Брюс Слингсби и тоже друг семьи. Меня в последнюю минуту пригласили. Надо думать, для ровного счета, — усмехнулся он беззлобно. — Рад с вами познакомиться, Бетани. Поздравляю, от души поздравляю!

Герберт невозмутимо занял место между нею и Даньелл.

— С чем бы это?

— Да с победой, конечно: вам удалось заарканить убежденного холостяка!

— О, вы все истолковали превратно! — запротестовала Бетани, пока Брюс наполнял ее бокал белым вином. — Мы вовсе не помолвлены, и…

— О да, мы пока еще не помолвлены, — лениво протянул ее сосед справа, всем своим видом говоря: «Какое упущение!»

Бетани подумала, что Голливуд утратил потрясающего актера в лице Герберта Хендриксона. С каждой минутой она открывала в своем боссе все новые и новые неожиданные стороны.

Вот теперь Даньелл соизволила заметить гостью. Девушка натянуто улыбнулась, а огромные карие глаза воинственно сверкнули.

— Надеюсь, что так, — мило проворковала она. — Ведь если бы Герберт взял да и обручился, ни слова нам ни сказав, мы, друзья семьи, сочли бы это за обиду! — Даньелл искоса взглянула на него. — Особенно если бы никто из нас не знал счастливую избранницу.

Гости деланно засмеялись, и тут появилась домоправительница с двумя тарелками, до краев полными всякими деликатесами. Умирающая с голоду Бетани тут же приободрилась.

— Еще вина? — предложил Брюс.

— Да, пожалуйста. — Бетани протянула бокал. — Сегодня глоток-другой чего-нибудь крепкого мне не повредит.

— Что, знакомство с семейством Герберта оказалось тяжким испытанием? — улыбнулся юноша.

— Сущий кошмар, — подтвердила Бетани.

Герберт искоса наблюдал за своей спутницей, с аппетитом уплетающей ужин. Ему самому кусок в горло не лез. Он с вежливым интересом прислушивался к болтовне Даньелл, стараясь при этом излишнего энтузиазма не выказывать. И тихо вздыхал про себя. Похоже, девушка не воспринимала Бетани в качестве соперницы. Что было неудивительно.