Мэхелия Айзекс - Возвращение к жизни

– Да нет же! – с досадой воскликнул Дерек. – Нет, – повторил он уже со злостью, – я совсем не это имел в виду. Боже милостивый, Джин, то, что случилось, мучает меня не меньше, чем тебя. И никогда и не думал, что смогу изменить своей невесте!

Джин даже отшатнулась, устрашенная силой его гнева, и в груди у нее заныло от его последних жестоких слов.

– Зачем же ты это сделал? – спросила она, не думая о том, что своим вопросом продлевает их заточение в лифте. – Зачем?

– Думаешь, я сам себя об этом не спрашивал? – огрызнулся он. – Мне не следовало принимать твое приглашение, теперь-то я это хорошо понимаю. Господь свидетель, все признаки были налицо, но я не обратил на них внимания. Я самонадеянно думал, что смогу сдержаться. И не смог.

– Не понимаю… – беспомощно пробормотала Джин.

– Конечно, не понимаешь, – бесцветным голосом согласился он. – Тебя не удивило, почему я остановился в отеле аэропорта? Я ведь сказал тебе, что приехал в Нью-Йорк по делам. К чему бы мне тогда торчать в аэропорту, а не снять номер в какой-нибудь «Плазе» или «Уолдорф-Астории»?

Джин неловко переступила с ноги на ногу.

– Я… я как-то не подумала об этом.

– Конечно, – с иронией согласился он. – Так вот, я жил в «Уолдорф». И в отеле аэропорта остановился только на одну ночь. Как и ты.

– Тогда почему?..

– Хочешь всю правду?

– Да. – Джин внутренне напряглась.

– Потому что Шарлотта наплела мне трогательную историю о своей дорогой сестричке, которая должна приехать к ней погостить. О том, как солоно тебе пришлось в последнее время, и как они хотят устроить тебе по-настоящему шикарный отдых.

– Я не понимаю… – начала Джин, но Дерек жестом прервал ее.

– Я тебя пожалел, – сказал он жестко, и Джин прикрыла рот рукой. – Я тебя пожалел, – повторил Дерек. – Я подумал: несчастная женщина, которую бросил муж, должна будет ночевать одна-одинешенька в незнакомом отеле, а утром ей предстоит долгий изнурительный полет. Почему бы мне с ней не познакомиться, даже пригласить ее на ужин, чтобы скрасить ей последний вечер на родной земле?

Джин судорожно вздохнула.

– Что ж, спасибо, что поддержал меня в трудную минуту, – с трудом проговорила она. – А я-то… я-то все ломала голову…

– Я сказал, что именно по этой причине остановился на ночь в отеле аэропорта, – бесцеремонно перебил ее Дерек. – Я же не говорю, что именно поэтому случилось все остальное. Господи, Джин, это не так, ты же сама знаешь!

– Правда? – очень тихо спросила она.

– Должна знать! – Дерек сунул сжатые кулаки и карманы шортов. – Бог мой, все вышло совсем не так, как я задумал! Я увидел у стойки бара привлекательную женщину и решил было, что ты и есть сестра Шарлотты, но ты назвалась Аделлой…

Джин покраснела до корней волос.

– Но ведь я потом назвала тебе свое настоящее имя.

– Да, знаю. Но тогда уже было поздно.

– Поздно? – в замешательстве переспросила она.

– Да. – Дерек вздохнул. – Понимаешь, мне… мне очень понравилась Аделла, и я решил – шут с ней, с сестрой Шарлотты.

– Я тебе не верю. – Джин в упор смотрела на него.

– И тем не менее, это правда. Потом, когда ты заговорила о своей семье, я сообразил, что ты и есть та самая женщина, которую я хотел разыскать. – Он помолчал. – Понимаешь теперь, как получилась вся эта неразбериха?

– Понимаю, что ты не решился сказать мне правду! – зло отрезала Джин. – Как только ты понял, кто я такая…

– И что же, по-твоему, я должен был сделать?! – Дерек шумно выдохнул. – Ладно, забудь. К тому времени я уже не хотел говорить тебе, кто я такой.

– Потому что решил воспользоваться ситуацией?

– Думай, что хочешь, – мрачно буркнул он. – Черт возьми, Джин, я ведь не врывался силой в твой номер!

– Но и не отказался от моего приглашения, верно?

– Верно, – признал он. – И все же согласись: то, что случилось потом, не только на моей совести.

– Я не желаю об этом говорить.

– Зато я желаю! Черт побери, почему еще, по-твоему, я утром сбежал, не простившись?! Я просто не смог бы смотреть тебе в глаза.

– И поэтому удрал как вор, пока я не проснулась.

– Думай, что хочешь. – Дерек глубоко вздохнул. – Джин я всей душой стыжусь того, что натворил. И поэтому хочу тебе сказать…

– По-моему, между нами уже все сказано, – перебила его Джин. Чувствуя, что сейчас ударится в истерику, она повернулась к панели с кнопками. Как же сдвинуть с места этот треклятый лифт?

– Джин!

– Тебе незачем беспокоиться, – не оборачиваясь, сдавленно проговорила она. – Через пару дней я уеду. Не хочу продолжать эту неразбериху. – Губы ее горько дрогнули. – Твоя маленькая тайна так и останется тайной.

Дерек выругался, но Джин его уже не слушала. Она нажала нужную кнопку, и лифт поехал вверх. Когда двери лифта открылись, Дерек не тронулся с места, а Джин быстрым шагом направилась к своему номеру. И, только войдя в него, наконец разрыдалась.

7

Джин сидела в ресторанчике под открытым небом, безуспешно пытаясь распробовать салат – гордость местной кухни, – когда в кресло напротив нее опустилась Шарлотта. Против обыкновения, сестра была как-то нехорошо возбуждена, на загорелых щеках проступили красные пятна. Джин втайне надеялась, что причина этого никак не связана с ее скромной персоной.

Поболтав с девушкой-портье, она узнала, что Дерек покинул гостиницу еще час назад. Молоденькая гречанка, образец дружелюбия и общительности, с восторженной готовностью отозвалась о положительных качествах жениха хозяйской дочери. Господин Ангелиди такой добрый и славный, восклицала она, а уж какой красавчик! До чего же Оливии повезло – подцепить такого мужчину!

Не говоря уж о том, что отец этого сокровища – один из первых богачей страны, цинично подумала Джин. Она уже обнаружила, что для Шарлотты и Алекоса это соображение – решающее. Просто удивительно, до чего они стали меркантильны – должно быть потому, что затратили столько усилий, чтобы сделать прибыльным свой гостиничный бизнес.

А уж после того, что случилось сегодня утром…

Впрочем, об этом Джин не хотела думать. Она уже пыталась дозвониться дочери, но та, судя по всему, еще не вернулась с работы. Мэб училась в колледже и, чтобы оплатить обучение, подрабатывала в местной закусочной.

Дозвонюсь ей позже, утешила себя Джин и вопросительно взглянув на Шарлотту, заметила:

– Что-то ты раскраснелась. Случилось что-нибудь?

Шарлотта покачала головой.

– Ни к чему тебе выслушивать мои жалобы, – сказала она и, жестом подозвав официанта, заказала себе кофе. Потом уселась поудобнее и шумно вздохнула. – Ты, я видела, сегодня с утра ходила купаться. Хорошо поплавала?