Эллен Сандерс - Круиз любви

Кэтти собрала в кулак остатки духа и обвила шею Джастина руками. Они медленно закружились под приятную медленную мелодию.

— На какой палубе находится ваша каюта?

Джастин настолько неожиданно нарушил молчание, что Кэтти вздрогнула, будто он только что назвал ее настоящим именем. Джастин сильнее прижал ее к себе. В его крепких объятиях Кэтти почувствовала себя маленьким ребенком, которого после ночного кошмара утешают родители.

— Я… не знаю, — созналась она.

Джастин вскинул брови.

— Как это?

— Всем занимался Стэнфорд, — вышла из затруднительного положения Кэтти.

— К тому же у вас есть Кармен. Мечта, а не ассистентка.

— Это тоже заслуга Стэнфорда.

— Стэнфорда? Шерон, я уже начинаю ревновать, — полушутливо-полусерьезно предупредил Джастин.

Кэтти предпочла промолчать. Кто знает, в каких отношениях настоящая Шерон Долтон с этим Стэнфордом? Вдруг через неделю они объявят о своей помолвке, а она сейчас обнадежит Джастина, сказав, что ее со Стэнфордом связывают исключительно деловые отношения.

Не поздно ли ты вспомнила о том, какой вред можешь нанести репутации мисс Долтон? — спросила себя Кэтти. Давно ли в тебе проснулась совесть? Кажется, когда ты пробралась в ее каюту, выпила чужое шампанское и не стала разубеждать Кармен, принявшую тебя за Шерон, тебя не очень беспокоило то, как твои «забавы» отразятся на жизни настоящей Шерон Долтон.

Давай, детка, продолжай в том же духе! Тебе ведь понравился Джастин Уайли! Чего же ты теряешься? Замани его в свои силки. Влюби в себя. Какая разница, за кого он тебя принимает? Когда Джастин будет без памяти влюблен в тебя, то не станет особо привередничать из-за того, что ему придется называть тебя другим именем. Может быть, он даже женится на тебе, и тогда ты станешь миссис Уайли, супругой миллионера, короля сталеварения…

— Шерон, вы снова о чем-то задумались? — спросил Джастин, наклонившись к самому ее уху.

Кэтти показалось, что Джастин даже слегка коснулся его губами. Впрочем, последнее могло оказаться плодом ее воображения. Нервы совсем расшатались. Еще пара дней — и она превратится в неврастеничку.

— Извините, ушла в себя.

Джастин усмехнулся.

— Жаль, что не позвали и меня с собой.

Кэтти укоризненно посмотрела на него.

— Моя каюта находится на Небесной палубе, так что если вы остановились на Солнечной или Гала, то мы соседи. О том, что вы с Кармен занимаете соседнюю каюту, я даже и не мечтаю.

Напрасно Джастин Уайли столь пессимистично смотрел на вероятность того, что Кармен и Кэтти могли оказаться его соседками. После ужина Джастин настоял на том, чтобы проводить дам до их каюты. Как вскоре выяснилось, они тоже жили на Небесной палубе.

— Не могу поверить! — воскликнул Джастин, как только Кармен подтвердила его смелое предположение.

— Однако это и в самом деле так. Мы с вами соседи. Вот и наша каюта.

— Моя дверь — третья справа. — Улыбающийся Джастин указал на свою дверь. — Разрешите мне завтра встретить вас перед завтраком. А потом мы вместе отправимся на аукцион.

— На аукцион? — переспросила Кэтти. Лично в ее планы входило проснуться — и вновь оказаться в своей жалкой конуре возле порта. Неужели сказка будет иметь продолжение?

— Конечно! Только не говорите, что не собирались на него идти. Я все равно вам ни за что не поверю, Шерон. Любительница антиквариата вроде вас просто не может пропустить подобные торги. Это будет непростительной ошибкой. Если вы боитесь, что я перебью вашу цену, то даю честное слово, что не стану вставлять палки в колеса вашей королевской карете.

— Вы снова за старое?! — с укором спросила Кармен, заметив, что цветастый комплимент Джастина пришелся не по душе Кэтти.

— Итак, я буду у вас в десять. Не хочу опаздывать на аукцион.

— Только не говорите, что собираетесь купить полотно обожаемого вами Да Винчи, — иронично заметила Кэтти. — Не удивлюсь, если вы положили глаз на «Джоконду».

Джастин и Кармен дружно рассмеялись. Кэтти растерялась. Она ведь не собиралась шутить или веселить их. Наверняка сморозила очередную глупость. Нужно быстренько улыбнуться и глупо похлопать глазками. Кэтти так и поступила. Улыбка достигла цели. Кармен и Джастин сочли ее слова удачной остротой.

— Боюсь, мне не по карману даже самый неудачный карандашный набросок великого Леонардо, — со смехом заметил Джастин. — Помнится, даже его малопонятная писанина ушла с торгов за рекордную для научного трактата сумму. Только подумать, семьдесят две страницы, посвященные гидравлике и космологии, были оценены почти в два с половиной миллиона фунтов стерлингов! — Джастин покачал головой.

— Вы имеете в виду Кодекс Хаммера? — спросила с заинтересованным видом Кармен.

— Вообще-то после нью-йоркского аукциона девяносто четвертого года его правильнее называть Кодексом Гейтса. Владелец корпорации «Майкрософт» перекупил трактат Да Винчи за тридцать миллионов долларов.

Кэтти едва не бухнулась в обморок от удивления. «Мир сошел с ума! — восклицала в таких случаях ее мать. — Некоторым совсем некуда деньги девать, вот и бесятся с жиру».

— К тому же, — продолжил с саркастичной улыбкой Джастин, — Мона Лиза не в моем вкусе. — Женщины с выщипанными бровями и совсем без ресниц никогда не казались мне эталоном красоты. Я уж молчу о ее кривой ухмылке… — Джастин неумело изобразил пресловутую «улыбку» Джоконды.

Кэтти прыснула со смеху.

— Ценители искусства наверняка вас ненавидят, — заметила она.

— Только не говорите им об этом, — наигранно испуганным голосом взмолился Джастин. — Иначе они сожгут меня на костре своих гневных издевок и упреков в осквернении святынь. Хотя сам Да Винчи любил подобные штучки. До сих пор неизвестно, женщина ли его Мона Лиза вообще. Нет, увольте. Никогда не питал страсти к мужчинам в женском платье. Даже если художник изобразил на полотне самого себя. Представляете, критики и искусствоведы всего мира никак не могут докопаться до сути и разгадать улыбку Мона Лизы. Похоже, Да Винчи был тот еще шутник. По-моему, единственная загвоздка в ее асимметричности. Истинная красота не должна быть идеальной.

— Хотите сказать, что в каждой бочке неизбежно должна присутствовать ложка дегтя? — с вызовом спросила Кармен.

— Конечно. Тогда еще больше ценишь сладость меда. Думаю, что то яблоко, которым Ева соблазнила Адама, непременно было червивым. Только представьте себе картину: райский сад, кругом все цветет и благоухает. Подними руку и сорви любой понравившийся тебе фрукт. Вот тебе персики, а тут — бананы и ананасы. Так нет же. Еву потянуло к запретному плоду! Все женщины неидеальны. Собственно, именно поэтому мы их и любим. Чем незаметнее на первый взгляд их изъян, тем более привлекательными они нам кажутся после того, как мы нашли их червоточинку.