Пленница. Родишь мне ребёнка - Алиса Ковалевская

вышел на него, садовника рядом не оказалось. Я осмотрелась, но его нигде не было, только деревья в саду перешёптывались листьями и пустой дом смотрел тёмными окнами прошлого.

***

В следующие два дня Захар так и не появился. Делая вид, что заинтересовалась мелочами вроде статуэтки сфинкса на полке или книгами в шкафу, я обошла весь дом. На деле я хотела найти что-нибудь связанное с женой Захара. Чем больше я жила здесь, тем сильнее становилось это желание. Но ни фотоальбомов, ни её вещей я так и не нашла. То ли всё связанное с ней было надёжно убрано, то ли Захар избавился от того, что вызывало воспоминания. Лучше бы попытался вытравить клещами впившихся ему в память демонов.

— Сегодня хозяин приедет, — поведала горничная, подав чай.

— И что?

— Просто предупредила вас, — она забрала со стола грязную посуду и добавила: — Когда он уезжал, просил сказать, что встретить вы его должны в платье. Ему нравится, когда женщины ходят в платьях.

Я со стуком поставила чашку на блюдце.

Перед тем, как он уехал, секс у нас был такой, что до сих пор стыдно. Тогда его не заботило, что на мне. Я не могла понять, кто он и что. Юра сказал, что он бы убил нас, если бы не получил меня. Два дня назад я поверила. Почти. Но чем больше думала, тем яснее понимала — не убил бы. Это было бы для него слишком просто.

— Спасибо за чай. — Я поднялась, так и не прикоснувшись к чашке. — И за то, что сказала про Захара, тоже спасибо. И ещё… В этом доме есть фотографии?

— Фотографии? Зачем вам?

— Я хочу посмотреть на бывшую жену Захара. Мне нужен альбом со старыми снимками.

Горничная мотнула головой. Слишком быстро, чтобы я поверила.

— Принеси мне альбом, Алёна, — сказала твёрдо. — Или скажи, где я могу его взять.

— Я… Дождитесь хозяина. Я не могу.

Она отошла к раковине. Я развернула её к себе за плечо. Горничная отвела взгляд, и я решила оставить её в покое.

До этого запертая дверь в кабинет Захара была открыта. Из своей спальни я видела, как в ворота въехала машина, но ко мне Захар так и не пришёл. Принесённое горничной платье я всё-таки надела. Послушные девочки всегда получают больше, а мужчинам нравится, когда игра идёт по придуманному ими сценарию. Большие коты, которых легко сбить с толку, если почесать за ушком.

— Алёна сказала, ты хотел видеть меня, — вошла я в кабинет, перед этим коротко постучав.

Захар сидел за письменным столом, перед ним были разложены бумаги.

Не дождавшись ответа, я прошла вперёд. Платье было длинное и больше подходило для банкета, чем для домашнего вечера.

Отложив документы, Захар прошёлся по мне медленным, ощупывающим взглядом и остановился на декольте, на голых плечах.

— Если бы мне нужно было тебя видеть, я бы пришёл.

Я быстро осмотрела деревянные стеллажи. Снова ничего.

— Мне уйти?

— Как хочешь.

— То есть ты предоставляешь мне возможность выбрать?

Он откинулся на спинку кресла, постучал о стол ручкой и положил её. Встал и звериной мягкой поступью подошёл ко мне.

— Нет.

От его хрипловатого бархатного голоса я покрылась мурашками. Идея «почесать за ушком большого кота» больше не казалась хорошей.

Не касаясь, Захар втянул носом воздух у моих волос, ладонью прошёлся по ткани подола — именно по ткани, всё ещё не дотрагиваясь до меня.

— Я передумал, Виктория. Ты останешься.

Он резко положил мне руку на спину. Рванул на себя, и я, уперевшись ему в грудь ладонями, испуганно вдохнула. Он изогнул губы и откинул локон с моего лица.

— Думала, проведёшь меня? — спросил вкрадчиво. — Что тебе здесь понадобилось? Альбом?

Я мысленно застонала. Конечно же Алёна ему рассказала. Моя самоуверенность обернулась мне боком, но идти на попятную было уже поздно.

Захар провёл по спине до ягодиц и сдавил. Чем дольше мы стояли рядом, тем чернее становились его глаза. Взяв мою руку, он сделал поворот, словно бы мы кружились в танце, за ним ещё один, пока я не упёрлась в подоконник.

Положил ладони по обе стороны от меня.

— Я дам тебе альбом. Ты могла просто попросить.

Он нашёл молнию у меня на спине и, глядя в глаза, начал расстёгивать её. Миллиметр за миллиметром, пока спину не обдало прохладным ночным воздухом с улицы. Раздвинул платье сильнее.

— Твой муж отдал мне тебя чтобы спасти свой бизнес, но это ему не помогло, — сказал он как бы между делом. — Сегодня ему всё-таки пришлось отдать мне и его.

Он не улыбался, только выводил зигзаги вдоль моего позвоночника. Меня охватила паника. Почему он заговорил об этом? Что, если он знает о нашей встрече? Что, если план бывшего мужа провалился?

Сердце забилось лихорадочно, выдох получился судорожным. Захар дёрнул меня к себе, и платье с шелестом упало вниз буквально в долю секунды оставив меня почти нагой.

— Так я и планировал изначально. Он задолжал мне слишком много.

Ко мне вернулась способность говорить.

— Но я ведь тебе ничего не задолжала.

— Он расплатился. В том числе и тобой. И ты тоже расплатишься.

— За что? — перестав понимать его, спросила со страхом.

Он ничего не сказал. Одним движением сорвал с меня трусики и опять вжал в подоконник. Посмотрел в глаза, на губы, на грудь и порывисто расстегнул брюки. Подхватил меня под коленом и отвёл ногу.

— За всё.

На миг я встретилась с ним взглядом и этого оказалось достаточно, чтобы провалиться в пылающую тьму. Захар подался вперёд и взял меня. Сколько бы я ни повторяла себе, что не хочу этого, тело не подчинялось разуму. Я ещё не готова была принять его. Вскрикнула, ухватилась за плечо Захара. Он взял меня за шею. Прижался губами к коже и кончиком языка оставил мокрый след до самой скулы. Подул, стал ласкать за ухом. Медленно подался назад и опять вошёл до предела. Не понадобилось и минуты, чтобы напряжение сменилось теплом. Не осталось и намёка на саднящую боль, только абсолютная наполненность им и предательское желание наслаждения.

Ветер подул сильнее, и я задрожала. Контраст холода и жара вскружил голову, и я тихо вскрикнула с новым проникновением.

Захар глухо зарычал. Схватил меня за волосы и, резко подавшись вперёд, посмотрел в лицо. Мне безумно захотелось почувствовать его губы на своих. Это желание появилось из ниоткуда и обезоружило меня. Я было потянулась к нему, сама не отдавая себе отчёта, что делаю. Захар дёрнул мою голову обратно