Элис Детли - Любовный пасьянс

Она готова была бы согласиться с ним, но у нее были причины одеться заранее. Дело в том, что ей вовсе не хотелось давать ему шанс увидеть ее в неглиже.

Поэтому сейчас на ней было платье из тонкого алого бархата с узким лифом, пышной юбкой, сквозь разрез которой виднелась шелковая нижняя, и длинным шлейфом.

Полные плечи Хейзл оставались открытыми, и их молочная белизна контрастировала с глубоким тоном платья. Конечно, этот костюм был не в ее стиле, но зато вполне соответствовал духу праздника.

— Вам не нравится мой наряд? — с вызовом бросила она.

— Я этого не говорил. Но если вас действительно интересует мое мнение, то я считаю, что вы выглядите как героиня авантюрного романа. — Барт с трудом подавил желание показать ей язык. — Вы к этому стремились?

— Нет, мне просто не хотелось выглядеть бесцветной.

— Жаль, — мягко сказал Барт и замолчал. Он почувствовал, что кровь сильнее застучала у него в висках, когда представил, что она могла бы ответить на его следующий вопрос: — Чем вы собираетесь заняться до начала бала?

Он смотрел на нее так, что ей стало тесно в узком корсаже, а по телу пробежала сладостная дрожь.

— Последними приготовлениями, — неуверенно ответила она.

Глаза Барта скользнули по ее глубокому декольте.

— А вам не будет… немного жарко? — своим неотразимым бархатным голосом спросил он.

Хейзл ощущала, как ее тело откликается на чувственное звучание этого голоса, хотя рассудок призывает противостоять чарам. Именно так ты и попалась в западню в прошлый раз, напомнила себе она. Ты поддалась очарованию мужчины. Не забывай, к чему это привело!

И она строго, словно школьная учительница на дерзкого ученика, посмотрела на Барта и покачала своей изящной головкой, увенчанной высокой прической.

— О, нет! Когда соберутся гости, мы включим специальные вентиляторы, так что температура воздуха будет комфортной. Уверяю вас, Барт, никто не перегреется… если вы это имели в виду!

— Я не это имел в виду, — ответил он с усмешкой.

Но Хейзл сочла, что безопаснее притвориться дурочкой.

— Простите, — сказала она, улыбаясь широкой профессиональной улыбкой. — А что же?

— Неважно, — уклонился от ответа Барт. — Ваш наряд восхитителен, — тихо произнес он, чувствуя, что не в силах отвести взгляд от ее полуобнаженной груди и плеч. Контраст между молочно-белой кожей и алым бархатом платья был невероятно эротичен.

— Спасибо! — вежливо отозвалась Хейзл.

— Почему бы нам не выпить по бокалу шампанского, пока гостей еще нет? — предложил Барт.

Это было заманчивое предложение, но почему-то в устах Барта Ардена оно звучало слишком интимно.

Хейзл покачала головой.

— Нет, я лучше воздержусь, — ответила она. — Вечером мне предстоит возвращаться в Бирмингем, и я еще недостаточно хорошо освоила автомобиль, который взяла напрокат.

— Вам не нужно никуда ехать, — возразил Барт. — В моем доме есть четыре свободные спальни, и любая из них — в вашем распоряжении.

— Я никогда не остаюсь ночевать в доме хозяев после таких грандиозных мероприятий, как бал, — холодно произнесла Хейзл. — Это ведь не домашняя вечеринка.

На самом деле она вполне могла уехать домой завтра утром, но… Не то, чтобы она не доверяла Барту, — такая мысль показалась Хейзл абсурдной. Но ее тревожило, как он отреагирует на поступок Лили: воспримет, как шутку, просто пожмет плечами или же разъярится, как бык при виде красной тряпки?

И Хейзл решила не рисковать. Лучше уехать сегодня вечером и появиться только завтра, когда Барт, возможно, будет в более благодушном настроении.

— Спасибо за приглашение, — улыбнулась она, — но я не могу остаться.

— Может, тогда выпьем хотя бы кофе? — не отставал Барт.

— У меня и в самом деле нет времени, — ответила Хейзл. — А даже если бы оно и было, — добавила она извиняющимся тоном, — я не изменила бы правилу, исключающему панибратство с клиентами. Мне не нужны осложнения. Надеюсь, вы меня понимаете?

За последние несколько лет, да, пожалуй, и за всю жизнь Барт ни разу не получал подобной отповеди. Он почувствовал одновременно и раздражение, и невольное восхищение.

— Простите, — сдержанно сказал он. — Мне казалось, что я не нарушил правил приличий. Хотя, возможно, вы правы. Наверное, шампанское слегка ударило мне в голову. Жаль, сегодня вечером я должен быть в форме. — Он улыбнулся все той же неповторимой улыбкой и, увидев, что Хейзл покраснела, снова с удивлением отметил, как легко ее смутить. — Думаю, мне лучше расслабиться в горячей ванне.

И, насмешливо взглянув на нее, он направился к дому. Хейзл молча смотрела ему вслед, жалея о своем отказе.

Официанты сновали между столами и импровизированной «кухней». Хейзл взглянула на небо.

Вечер был ясным, показались первые звезды. Слава Богу, хотя бы с погодой повезло, подумала она, ведь обычно в феврале бывает сыро и холодно, так что женские прически портятся, а высокие каблуки увязают в размокшей земле. Ей не раз приходилось сталкиваться с такими проблемами на Валентинов день…

Через несколько минут после ухода Барта прибыл струнный квартет. Музыканты получили задание играть спокойные мелодии во время ужина, а потом, когда гости изъявят желание танцевать, перейти к более зажигательным ритмам. Хейзл предложила им кофе с пирожными и прошлась вдоль столов, нервно поправляя салфетки, ножи и вилки.

Ей никак не удавалось справиться с волнением.

Разумеется, имени Лили не было в списке гостей Барта, как и других его бывших любовниц. Зато там хватало знаменитых фамилий писателей, актеров, врачей.

— Как дела, мисс идеальная деловая женщина?

Хейзл обернулась, увидела Барта в вечернем смокинге, и глаза ее невольно широко раскрылись от восхищения.

— Надеюсь, все приготовления закончены? — спросил он.

— Это занятие бесконечно, — ответила она. Интересно, догадывается ли Барт Арден, что выглядит как профессиональный манекенщик, подумала она. Впрочем, все мужчины хорошо смотрятся в вечерних костюмах. Темный цвет и элегантный покрой пиджака придают им официальность, а галстук-бабочка — некую старомодность.

Впрочем, Барт и без того был стройным и элегантным, и вечерний костюм лишь подчеркивал это. В этом мужчине было какое-то неуловимое очарование, и даже самая дорогая одежда ничего не могла к этому добавить.

— Вы… изменились, — пробормотала она.

— Вот как? — Барт по-прежнему не мог оторвать глаз от ее обнаженных плеч. — А вы, к счастью, нет. Вам идет красное.

Хейзл, спохватившись, взглянула на часы.