Джудит О'Брэйди - Вернуть любовь

— Не помешала?

Грейс рассмеялась своим особым гортанным смехом.

— Послушай, дорогая, ты, возможно, только что спасла жизнь нашего посыльного. Я уже готова была задушить его. Так что нас ждет? Ты будешь у нас на открытии?

— Конечно. Разве я могу не быть?

— Приведешь с собой кого-нибудь интересного?

— Просто друга.

— Или подругу? — голос Грейс задрожал от возмущения.

— Нет. Друга — мужчину.

— А, это уже лучше.

— Просто друга, — твердо повторила Сесиль. — 06 этом я и хотела потолковать с тобой. Помнишь, ты все время предлагала устроить свидание с незнакомцем. Так вот, я готова.

Однако это предприятие в прошлом оказалось неудачным от начала до конца. Но она установила одну вещь: ходить на свидания с мужчинами она еще не готова. Лучше уж привычно и надежно проводить вечера с другом, вроде Джона…

Джон сел за руль и запустил мотор. Он вел себя, словно желторотый юнец. Можно подумать, он собирался на первое в жизни свидание, причем с самой бойкой девушкой в школе. Руки, лежащие на руле, вспотели, а где-то внутри он ощущал ледяной холод. Джон дрожал, потому что ему предстояло сопровождать в общество женщину, которую он знал уже четыре года! Но это же абсурд!

Однако ему было страшно. Пусть Сеси обратилась к нему с просьбой лишь потому, что считает его безопасным (Боже! осознание этого ему как нож острый), тем не менее это будет их первым свиданием и первым шагом в задуманной напористым спортсменом кампании, цель которой — дать дружбе перерасти в любовь.

Минувшая неделя стала мучительной, одной из самых тяжелых за все время их знакомства. Нечто подобное он переживал только в первые дни, когда его представили Сеси. Что бы он ни делал, Сесиль постоянно занимала все его мысли. Она вторгалась в его сон, в часы, отведенные на тренировку, в деловые переговоры и дружеские беседы. Джон думал о ней много времени, представляя ее себе то в купальном костюме, то в вечернем платье с открытой спиной, то совершенно обнаженной. Он мечтал о ее теле, к которому его влекло так долго, но которого он, собственно говоря, никогда не видел. Ему представлялось, как она раскрывает ему свои объятия, полная ласки и желания…

Джон заскрипел зубами, притормозив перед выездом на главную дорогу. Опять ему видятся сны наяву с участием любимой, и он снова сходит с ума без всякого повода. Ему трудно придется на открытии театра, если он приедет туда уже взвинченный собственными мыслями. Джон три раза подряд глубоко вздохнул, затем свернул на шоссе, ведущ ее к городу, и всю оставшуюся дорогу старался сконцентрировать внимание на сборнике советов и инструкций для членов команды «Аризонские мустанги», который он штудировал в последние дни, готовясь к отъезду в тренировочный лагерь. Если что и может помочь ему преодолеть любовную лихорадку, так это только двойное сальто в воздухе или сообщение о непроданных в кассах билетах на матч.

Приближаясь к дому Сеси, он уже почти успокоился. Она открыла дверь, приветливо улыбаясь, и снова Джона потрясла глубина чувства, испытываемого им к этой женщине. Она прекрасна. Вернее, даже не прекрасна, а бесконечно привлекательна — с длинными ногами и точеной фигурой, при виде которой у мужчин возникает желание измерить ее параметры руками. Джон ощутил, как горячая кровь прилила к шее и липу.

— Привет! Заходи, — пригласила Сеси, протягивая ему навстречу руки как доброму знакомому.

Джон коротко пожал их, надеясь, что она не заметит, как густо он покраснел. Она повела его через маленькую прихожую в гостиную. Он шел следом, очарованный красотой движений ее стройных ног.

На Сесиль было простое платье, грациозно спадающее до щиколоток, обтекающее груди и бедра. Декольте открывало верхнюю часть груди, тонкие бретельки лежали на плечах. Лиф платья состоял из чередующихся белых и голубых полос, расположенных по диагонали; юбка была темно-голубая. Две части наряда разделял рисунок в виде больших белых маргариток, шедший также наискось. Платье, достаточно простое, не бросалось в глаза ни чопорностью, ни нарочитой сексуальностью. Однако для издерганных нервов Джона было достаточно одного взгляда на обнаженные плечи и шею любимой, чтобы заставить его трепетать. Он шел за ней, зная, что его охватило почти неодолимое желание коснуться ладонью ее открытой спины и спустить с плеч тонкие бретельки.

На мгновение Джон прикрыл глаза, заставив себя успокоиться. Эта женщина воздействовала на него с ужасающей силой. Она что-то говорила по пути, к счастью, не замечая его мучений.

— Хочешь чего-нибудь выпить? Потом поедем.

— Нет, спасибо, — ответил он низким Хриплым голосом.

Сесиль встревоженно повернулась к нему, недоуменно сдвинув брови.

— Ты в порядке? Джон откашлялся.

— Конечно. При виде тебя у меня захватывает дух, вот и все.

Ее смех прозвучал серебристым колокольчиком.

— Дорогой, с каких это пор ты стал таким любезным?

— Я-то считал, что это всегда было в числе моих достоинств.

Сесиль взяла сумочку и длинную шаль такого же рисунка, как и платье. Джон укутал шалью ее плечи, коснувшись кончиками пальцев нежной кожи у ключицы. Прикосновение к ней, как и аромат ее духов, еще больше возбудили его.

— Куда мы едем? — спросила Сесиль, когда Джон усадил ее в машину;

— Как ты смотришь на «Золотого льва»? Этот ресторан находился на верхнем этаже здания, где располагался банк, в центре города. Ресторан славился великолепной европейской кухней, кроме того, оттуда открывался великолепный вид на город. Сесиль ахнула:

— Вот чудесно! Какой ты милый.

— Ты имеешь в виду, что я недостаточно мужественный? — заметил он, сделав обиженный вид, и она захихикала.

Сесиль уже давно не чувствовала себя так хорошо: непринужденно, радостно и слегка взволнованно.

Ужин был выше всяких похвал. Панорама города ошеломляла.

Сеси в свое время привыкла к перешептываниям и любопытным взглядам в ресторанах в вечерние часы. Ничего другого она не ожидала и на этот раз. И она, и ее партнер давно уже научились игнорировать посторонних, поэтому сейчас они вели себя, как обычно: смеялись, шутили, чувствовали себя совершенно раскованно.

За разговором время прошло незаметно, и Сесиль всполошилась, когда Джон, посмотрев на часы, сказал, что им пора.

Машину пришлось оставить далеко от театра, в результате они уселись на свои места, когда уже вспыхнули огни рампы. Труппа поставила романтическую комедию, популярную в общинных и любительских театрах. Во вступительной сцене героиня легко целует героя, а он, введенный в заблуждение относительно того, кто она, превращает невинное прикосновение губ в глубокое страстное лобзание. При виде этой сцены в душе Джона вспыхнуло все сжигающее пламя. Его чувства сегодня слишком обострились: его привела в волнение простая театральная сценка. Он надеялся, что спутница не ощутила, какие страсти бушуют в его крови, ведь их руки слегка соприкасались, покоясь на одном подлокотнике кресла. Джон не знал, что поцелуй на сцене произвел на Сесиль не меньшее впечатление: она ничего не замечала вокруг. Все ее тело горело, и она упрекала себя за недостаточную сдержанность. Нельзя же при виде невинного поцелуя, да еще на сцене, приходить в экстаз подобно девчонке-школьнице!