Леона Шелл - Побег от прошлого

— Хочешь о чем-то меня спросить? — Диего наполнил бокалы белым вином. — Ты, наверное, знаешь обо всех этих куклах больше, чем я, но спрашивай, пока я буду готовить.

Моника уселась поудобнее и улыбнулась, когда он пододвинул к ней вазу с фруктами, которая появилась словно из ниоткуда. С этого места Диего представал ей в самом лучшем свете. От его сильного широкого торса и узких бедер трудно было оторвать взгляд.

— Извини, но первый вопрос придется задать мне. — Проговорил он с усмешкой. — Как ты относишься к овощным блюдам? Есть какие-то предпочтения? Пожелания?

— Неужели ты еще и поваром подрабатываешь?

— Вовсе нет. Пришлось научиться готовить самому после гибели родителей. Теперь мы все чувствуем себя на кухне достаточно уверенно. Так что?

— У меня нет особых пристрастий. Я готова съесть все, что предложишь, — ответила Моника, пожав плечами. — А что касается моих вопросов, то они не о куклах, а о тебе.

— Обо мне? — Он на мгновение замер. — Я и не знал, что могу быть интересной темой для разговора. Но готов.

— Ты соблазнил меня остаться. — Она отправила сочную зеленую виноградину в рот. — Заинтриговал своим предложением поухаживать за мной. И вот я здесь, в ожидании того, как ты меня накормишь. Просто сказка какая-то. Я бы сказала, что ты очень интересная тема для разговора.

— Соблазнил тебя? Ха. Прямо как демон какой-то.

Диего достал из холодильника баклажаны, очистил их и стал быстро нарезать кубиками. Моника даже приоткрыла рот от изумления. Но он, казалось, не замечал этого. Она решила не давать ему карты в руки раньше времени и продолжила самым непринужденным тоном:

— Я еще не задала свой первый вопрос, а ты уже подтруниваешь надо мной.

— Извини. Так о чем ты хотела меня спросить?

— Когда и как ты умудрился сделать так много кукол, если еще работал на основной, серьезной, работе?

Она начала свое импровизированное интервью с простого практического вопроса. При этом Моника удивилась, что ей было так легко разговаривать с Диего. С Ксавье Ривьером она проработала несколько лет, но всегда чувствовала себя неуютно рядом с ним. А этот парень ворвался в ее жизнь вчера вечером с помощью лжи, и сейчас она как ни в чем не бывало разговаривает с ним, словно они старинные друзья.

— Я типичный трудоголик. Могу неделями не спать и не есть, если работаю над чем-то увлекательным. — Диего бросил на сковородку порезанные баклажаны.

Моника понимала его. Она сама не раз чувствовала нечто подобное.

— Хорошо. Я немного запуталась, когда ты перечислял своих родственников. Не мог бы ты еще раз назвать их всех?

Ее всегда очаровывали большие семьи. В детстве она тоже мечтала о такой, но понимала, что эта мечта навсегда останется несбыточной. Единственным человеком, составлявшим вместе с ней семью, была воспитавшая ее бабушка, но и она пять лет назад покинула этот мир.

— Ну, нас не так уж и много. Только трое: я старший, сестра Андреа, про которую я тебе уже говорил, у нас с ней разница в пять лет, а самый младший из нас — брат Пьетро. Андреа, как я уже рассказывал, совладелица ателье и сейчас занимается разработкой костюмов для отеля «Плаза Атене». А Пьетро собирается поступать в Кембридж. Хочет стать врачом. Мне нужно помочь ему заплатить за обучение.

Говоря это, Диего нарезал сладкие перцы и выложил их в другую сковородку. Кухня постепенно наполнялась приятными, щекочущими нос ароматами.

Теперь, когда Моника поняла, ради чего Диего затеял этот проект с куклами, она твердо решила не подвести его.

— Тебе повезло, что у тебя есть такая большая семья. Хотя мне трудно представить, как твоя сестра умудрилась выжить, учитывая твой несносный характер. А если младший брат такой же, то дело совсем плохо.

— В действительности я думаю, что проживание с нами только сделало ее еще более настойчивой и упорной.

Он помешал содержимое сковородок, достал из холодильника помидоры и очистил их от кожуры. Потом в ответ на затянувшееся молчание обернулся и посмотрел на Монику долгим немигающим взглядом.

Возможно, на нее повлияло вино или испытываемое ею влечение к Диего, но только она тоже посмотрела в его глаза дольше обычного.

Ее чувства будоражились запахом пищи, вкусом вина, воспоминанием о руках Диего, ласкающих ее тело.

— Моя очередь задавать вопросы еще не наступила? — Его голос показался Монике далеким и нереальным.

Она ответила не сразу, сделав еще один глоток из бокала, чтобы успокоить себя.

— Наверное, да. Спрашивай.

— Я сказал, что не прикоснусь к тебе, пока ты меня не попросишь, и выполню это обещание во что бы то ни стало. А вот ты сама, думала ли ты когда-нибудь о том, чтобы прикоснуться ко мне?

Казалось, вино высушило ее рот.

Диего наблюдал за ее реакцией с откровенным любопытством. От его внимания не ускользнула ни одна секунда ее сомнения, колебания.

— Я признаюсь, что, возможно, и думала об этом несколько раз. — Вот так, наверное, правильно. Честно. И просто. Не вдаваясь в подробности. Ей не хотелось признаваться, что эти мысли почти не покидали ее на протяжении всего дня. Нельзя отрицать, что ее тело изнывало от желания снова почувствовать на себе его ласковые пальцы и нежные губы. — Но я думаю, что это нормально, учитывая все случившееся прошлой ночью, — скороговоркой продолжила она. — И я уверена, что, поработав вместе несколько дней, мы забудем об этом… мм… недоразумении.

— А что, если мы не сможем забыть? — Он наклонился к ней, будто желая поделиться каким-то секретом. — Что, если по прошествии нескольких дней мы начнем думать об этом больше, а не меньше?

— Это все усложнит, — пробормотала Моника, опустив взгляд. Действительно, как ей удастся избавиться от воспоминаний о его объятиях, если она будет постоянно с ним обедать, ужинать или завтракать? — Почему бы нам не подождать и не решить этот вопрос, когда придет время?

— Мы могли бы это сделать. — Диего протянул руку к вазе с фруктами и, оторвав виноградину, положил ее в рот. — Но мы также можем принять и другой вариант, на случай если предложенный тобой окажется неприемлемым. — Он отвернулся и снова начал колдовать над плитой.

— Другой вариант? — переспросила она, после некоторого молчания, искоса поглядывая на его обтянутые брюками упругие ягодицы.

Бесстрашная покорительница мужских сердец, в образе которой выступала Моника прошлой ночью, не раздумывая попыталась бы еще раз соблазнить его. Но сейчас Моника снова была скована сомнениями и уверенностью в том, что не следует смешивать профессиональную и личную жизнь. А вдруг, если она снова выпустит эту часть своей души наружу, то больше не сможет ее скрывать?