Кэрри Томас - Заложники любви

Анна улыбнулась.

— Я стала взрослее и умнее.

— Ты все время это твердишь, — Гарольд раздраженно взял меню и стал изучать его. — Думаю, меня устроит жаркое по-мексикански.

— А я буду яичницу с беконом. — Анна засмеялась, увидев на лице Гарольда изумление. — Представь себе, мне нравится простая еда.

К ним подошла официантка, приняла заказ и ушла. Гарольд откинулся на спинку стула и с вызовом посмотрел на Анну.

— Могу я считать, что в наших отношениях наметилось некоторое потепление?

— Конечно. — Анна приветливо улыбнулась. — Я снова повторяю тебе, что повзрослела, так что придется и вести себя по-взрослому, и хватит об этом. Расскажи мне лучше о своей работе.

— Необязательно играть в вежливость только потому, что я плачу за обед.

— Но мне действительно интересно, — заверила Анна.

Пожав плечами, Гарольд уступил ее просьбе и стал рассказывать о том, как высоко оценили в Штатах его университетские исследования, а потом предложили высокий пост в английском филиале компании.

— Конечно, я не сделал открытия мирового значения, но мне приятно осознавать, что я внес свою лепту в развитие цивилизации.

— Вот за это и выпьем. — Анна подняла бокал.

— Между прочим, тот парень, которого я у тебя встретил, чем он зарабатывает на жизнь? — словно невзначай осведомился Гарольд.

— Фрэнк? Он строитель.

— Интересно… — Гарольд, казалось, удивился. — И что он строит?

— Это покрыто завесой тайны, — засмеялась Анна.

Официантка наконец принесла заказ, и, по мере того как Анна и Гарольд воздавали должное местной кухне, атмосфера за столом постепенно становилась теплее. Пожалуй, впервые после недавней встречи они беседовали с прежней легкостью. Впрочем, была существенная разница. Гарольд не скрывал, что теперь находит ее желанной. Анне было это очень приятно, тем более что Гарольд выглядел крайне привлекательно и его внимание тешило женское самолюбие Анны.

— Про твою работу спрашивать не буду, тут все ясно. Но свободное время вечерами все-таки остается. Как ты его проводишь?

— Читаю, смотрю телевизор, слушаю музыку. Иногда хожу в кино или в ресторан с приятелями.

Гарольд помрачнел и посмотрел в окно.

— Темнеет. И снег пошел. Возвращаться будет не слишком приятно, могут быть заносы.

— На такой машине, как у тебя, ехать безопасно по любой дороге. Не пытайся опекать меня, Гарольд, — Анна погрозила ему пальцем, — с меня хватает и Дэниела.

— Поверь, Энни, мое отношение к тебе меньше всего похоже на братские чувства.

— Когда-то они такими были.

— О да! Но ты не устаешь повторять, что с тех пор ты повзрослела. — Гарольд улыбнулся. — Ты и впрямь тогда была щуплой худышкой с пышной гривой золотистых волос и с огромными, удивительно умными глазами. Теперь ты изящная женщина, притом очень хорошенькая. Но так же, как и тогда, для меня половина твоей прелести в уме, который ярко светится в твоих кошачьих глазах.

— В кошачьих?! — возмутилась Анна.

— У тебя глаза свободолюбивой и чувственной сиамской кошечки, — непринужденно уточнил Гарольд, вставая и подавая ей руку.

Большую часть обратного пути они молчали. Когда до дома родителей Анны оставалось несколько миль, Гарольд неожиданно съехал на обочину и затормозил.

— Что случилось? — настороженно спросила Анна.

— Не будь наивной, — хрипло пробормотал Гарольд и потянулся к ней.

Неужели Гарольд поцеловал меня? — пронеслось в голове Анны. Она не стала отстраняться и решила — о, просто из любопытства, сказала себе Анна, — насладиться долгожданным ощущением слияния их губ. Она не стала протестовать даже тогда, когда Гарольд прижался к ней так плотно, как только мог. Продолжая терзать ее рот, Гарольд проникал языком все глубже, и Анну вдруг пронзило столь острое желание, что она невольно застонала. Гарольд, видимо, воспринял ее стон как приглашение к более интимным ласкам, потому что уже в следующее мгновение его рука скользнула за борт ветровки Анны и нетерпеливо сжала грудь.

Слушая неистовое биение своего сердца, Анна с гордостью думала, что Гарольд наконец-то мечтает о ней. Именно о ней, об Анне Ролтон. Как когда-то она мечтала и грезила о том, чтобы оказаться в его объятиях! Но тогда это были только ее мечты. Анна и не подозревала в Гарольде столько страсти.

Он с трудом оторвался от губ Анны и ласково провел ладонью по ее пышным волосам.

— Как же я был слеп, — хрипло пробормотал он, глядя в полумраке салона на Анну так, словно видел ее впервые.

Она неотрывно смотрела на него и молчала.

— Почему ты даже не спрашиваешь меня — когда? — почти сердито выговорил он.

— Потому что знаю. Ты имеешь в виду те дни, когда я была настолько безумна, что любила тебя.

— Ты правда любила меня, Энни? — ласково спросил Гарольд и хотел снова поцеловать ее, но на этот раз Анна его оттолкнула.

— Конечно, только это было очень давно.

Гарольд сел прямо и невидяще уставился в темноту за ветровым стеклом. Его дыхание было тяжелым, и Анна с удовольствием слушала эти неровные полувсхлипы.

— Скажи мне честно, Гарольд, — нарушила она затянувшееся и ставшее враждебным молчание, — только не ссылайся, пожалуйста, на всякие там порывы. Зачем ты на прошлой неделе приезжал в Берривуд?

Гарольд резко повернулся в ней.

— Я уже объяснял. Дэниел сказал мне, где ты работаешь, и мне показалось естественным поехать на тебя взглянуть. Я был настолько глуп, что хотел сделать тебе сюрприз.

— Тебе это, несомненно, удалось. Только зачем, Гарольд? Прошел не один год с нашей последней встречи. Мне кажется странным, что ты помчался в Берривуд, хотя прекрасно мог бы обойтись телефонным звонком.

В наступившей тишине Анна терпеливо ожидала ответа.

— Ну хорошо, — решился наконец Гарольд. — Сознаюсь, в первую очередь меня привело в Берривуд любопытство. Мы сидели за ланчем с Дэниелом, и, вполне естественно, речь зашла о тебе. Мне всегда нравился твой брат.

— Ты ему тоже, — не преминула сообщить Анна.

— Вероятно поэтому Дэниел рискнул поговорить со мной о том, что давно его тревожило. После разговора с ним и я не мог выбросить эту мысль из головы.

— Что же его тревожило? — недоуменно спросила Анна.

— Дэниел спросил, — Гарольд придвинулся к Анне, — не знаю ли я, что случилось с тобой в университете, почему ты так неожиданно и резко изменилась.

Анна отвернулась и глухо спросила:

— И что ты ответил?

— Я ответил, что не имею об этом ни малейшего понятия, что ты отдалилась от всех, даже от меня, заявив, что хочешь серьезно заниматься исследованиями и не хочешь отвлекаться. — Гарольд внимательно следил за выражением лица Анны. — Но Дэниел утверждает, что в твоей жизни произошла какая-то драма. Ты стала такой нервной и замкнутой, что понадобился длительный отдых во Франции у Сьюзен, чтобы ты пришла в себя. Дэниел надеялся, что у меня есть ключ к разгадке. — Гарольд тяжело вздохнул. — Выслушав Дэниела, я задумался, нет ли здесь моей вины.