Джулия Тиммон - Волшебный рассвет

Прежде чем отправляться в отдел информации и рекламы, ему хотелось немного подышать этим пропитанным добротой и чудесами воздухом, вжиться в это бесконечное приключение, созданное сотнями талантливых и изобретательных людей.

Журнал Сан-Франциско «Небоскребы» заказал ему статью о сказке-реальности, конец которой настанет лишь тогда, когда мир лишится воображения.

Когда, неспешно позавтракав, он направился по «Главной улице США» к центру парка, его мысли под цокот копыт впряженных в трамвай-конку лошадей и звуки механических пианино, доносящихся из распахнутых дверей лавок и ресторанов, опять заработали в странном направлении. А сердцем вновь завладело неведомое прежде желание найти свою единственную и посвятить ей остаток дней.

Ричард с умилением смотрел на сияющие мордашки детей и завидовал их родителям. Как к дивной музыке прислушивался к ребячьему смеху и что-то искал в глазах попадающихся ему навстречу женщин.

На одной из площадей, где циркачи и дрессированные животные давали представление, он приостановился, залюбовавшись праздничным разноцветьем. Ему подумалось, как здорово смотрелась бы на его фоне Эвелин с ее браслетом, пуговицами-бусинами и живым блеском глаз. От этой мысли у него на душе стало светло и радостно, а губы разъехались в блаженной улыбке.

Ричард пребывал в этом необыкновенном состоянии минут десять, а может, и полчаса. Потом внезапно очнулся, мысленно обозвал себя идиотом и поспешил брать интервью у Боба Рота, одного из руководителей отдела информации, с которым связался по телефону несколько дней назад еще из Сан-Франциско…

Войдя в «Меркури» около четырех часов дня и взглянув на подругу, Абигейл сразу заметила произошедшие с той за последние дни перемены. Эвелин стояла боком к стойке, задумчиво глядя в окно.

Они дружили вот уже два года, и за все это время грустной Абби видела подругу лишь несколько раз. Сегодня к ее грусти примешивалось что-то новое, несвойственное всегда веселой и заводной Эви.

— Эй, что они тут с тобой сделали? — спросила Абигейл, приблизившись.

— Ой! Абби! — Эвелин обнажила в улыбке ровные зубы, перегнулась через стойку и обняла подругу. — Как здорово, что ты приехала! А я уже подумала, ты махнула на меня рукой. Заходи.

Она распахнула расположенную сбоку дверцу, впуская Абби в свое временное владение.

— Махнула рукой? Неужели, думаешь, я на такое способна? — Абигейл нахмурила черные брови. — Если уж я что-то кому-то пообещала, то в лепешку расшибусь, но обещание выполню.

— Знаю-знаю, — улыбнулась Эвелин. — Садись. — Она придвинула к столу второй стул, стоявший у стенки. — На чем приехала?

Абби закатила глаза и мрачно предложила:

— Угадай.

— Неужели тряслась на автобусе? — спросила Эвелин с сочувствием.

— Гораздо хуже. — С губ Абигейл, покрытых шоколадного цвета помадой, слетел тяжелый вздох.

— Гм… — Подруга озадаченно нахмурилась и качнула головой. — Сдаюсь.

— На такси, — сообщила Абби, снова вздыхая. Эвелин разразилась звонким смехом, наконец-то превращаясь в себя прежнюю.

— Это называется «гораздо хуже»?

— Естественно, — ответила Абигейл с таким видом, будто считала, что пояснения здесь абсолютно излишни. — Я отдала этому гаду чуть ли не все мои денежки! — Она всплеснула руками, и связка ярких браслетов на одной из них весело забренчала.

— За что ты его так неласково? — удивилась Эвелин. — Поездка от Лос-Анджелеса до Анахайма — удовольствие недешевое, это всем известно.

Абигейл скривила рот.

— Не хватало только осыпать его нежностями, — проворчала она. — Заграбастал мои бабки, да еще и телефончик попросил!

— А ты что? — полюбопытствовала Эвелин, забавляясь рассказом.

— Сказала, что никакого телефончика у меня нет! — воскликнула Абигейл с таким возмущением, будто все еще разговаривала с таксистом.

Эвелин снова засмеялась.

— Ты меня развеселила. Спасибо. А то я чуть умом здесь не тронулась.

Абби вспомнила, что на свой первый вопрос так и не получила ответа.

— Да, кстати, я спросила, что они с тобой сотворили.

— Ты о чем?

Абигейл внимательно посмотрела на подругу. Та была в легкой полосатой рубашке с короткими рукавами, нижние три пуговицы которой никогда прежде не застегивала, и в узкой джинсовой юбке. Браслетов на ее руке — они обе их обожали — Абби, к своему великому удивлению, не обнаружила.

— Может, ты еще и дырку в пупке решила зарастить? — укоризненно спросила она, останавливая взгляд на новеньком бейдже, прикрепленном к груди Эвелин.

Подруга помрачнела.

— Нет, с моим пупком полный порядок.

Она хотела приподнять застегнутую на все пуговицы рубашку, но в этот момент послышался шум раскрывающейся двери лифта. Спустя пару минут к стойке подошли четверо — семья того карапуза с большими глазищами, который расплакался здесь, в холле, в день приезда. Сегодня они покидали Анахайм.

С улыбкой на губах Эвелин приняла у главы семейства ключи и попрощалась со всеми четверыми, даже малышу помахала рукой. Абигейл следила за ней, мысленно отмечая, что с подругой и вправду что-то произошло.

— Никогда не думала, что в тебе есть талант няньки, — пробормотала она, как только все семейство вышло на улицу.

— Няньки? — Эвелин непонимающе вскинула бровь.

— Ты так чудесно махала этому малявке рукой, — пояснила Абби. — Прямо как другу.

— Ну и что в этом такого?

— Не знаю. Просто я, например, совершенно не умею общаться с детьми. Наверное, еще не готова к этому.

Эвелин опустилась на стул. И Абигейл, внимательнее вглядевшись в её лицо, сделавшееся не то более мудрым, не то более спокойным, прищелкнула языком.

— Знаешь, мне кажется, «Меркури» повлиял на тебя как-то странно, — произнесла она, ощущая, как в душе зарождаются смутные подозрения. — Или дело тут вовсе не в «Меркури», а в чем-нибудь другом?

— В другом? — переспросила Эвелин с деланным удивлением.

Абби обеспокоилась. Обычно для подруги ничего не стоило замаскировать свои чувства — прикинуться веселой, когда было не до веселья, в любой момент разыграть перед всеми недоумение, восторг, негодование. Актерскими способностями судьба щедро наделила Эвелин, вот только сейчас с этими способностями что-то произошло.

— Ты случайно не влюбилась? — с тревогой в голосе спросила Абигейл.

Эвелин рассмеялась, опять неискренне, настораживающе.

— А в кого здесь влюбляться? — спросила она, избегая встречаться с подругой взглядом. — В ненормальных постояльцев?

— Почему ненормальных? Наверняка среди них есть и достойные экземпляры. Лично я, направляясь сюда, очень на это рассчитывала.