Люси Дейн - Жажда сердца

Подозревается! Иными словами, ее вина должна быть доказана.

— Вот ты ее и докажешь, дав показания! — мрачно усмехнулся Алекс.

Лина покачала головой.

— Снова ты не прав. В самом начале доказывать вину приходится следователю. Без этого невозможно передать дело в суд., — Но не он же будет стоять на свидетельском месте.

— Нет. Однако…

— Ты просто хочешь приуменьшить свою значимость на предстоящем процессе, вот в чем все дело, — вздохнул Алекс. — Странно все‑таки получается…

— Что? — Не успело это коротенькое слово слететь с уст Лины, как она тут же выругалась про себя. Ведь не собиралась же вступать в разговор!

— То самое, — хмыкнул Алекс. — Животных ты жалеешь — свинку вон вознамерилась приютить, а человека, шестнадцатилетнюю девчонку… — Он оборвал себя на полуслове, скрипнув зубами.

— Это вовсе не одно и то же! — горячо возразила Лина. — Несчастное животное ни в чем не виновато, тогда как людям вечно неймется, они только и делают, что выдумывают себе развлечения. Всюду им нужно сунуть нос — то в архивы госдепартамента, то в полицейские базы данных. Спрашивается — зачем? Впрочем, — махнула она рукой, — ответ всегда находится, равно как и оправдание. Жаль только, что содеянного не воротишь. Хотя некоторые потом искренне раскаиваются и клятвенно заверяют, что больше никогда не совершат ничего подобного. Так что нечего сопоставлять людей и животных, сравнение непременно окажется не в пользу человека. Потому что так называемые братья меньшие гораздо честнее и искреннее нас.

— Возможно, ты права, но… — начал было Алекс, однако договорить не успел.

— Все, — неожиданно прервала его Лина. — Приехали. Пожалуйста, притормози вот у этих ворот.

Глава 5

— И все‑таки напоследок замечу, что порой человек совершает нечто, повинуясь импульсу и не задумываясь о том, какие последствия это возымеет для него в будущем, — сказал Алекс.

Лина пожала плечами.

— Так поступают только незрелые или истеричные личности, а люди здравомыслящие ведут себя иначе.

— Согласен, — кивнул он, — но только если речь идет о взрослых. Что же касается подростков…

— То им так или иначе, но придется научиться управлять собой, — закончила Лина фразу вместо него. — Иначе они навсегда сохранят инфантильное отношение к жизни. Ничего хорошего это им не сулит. Ну, благодарю, что подвез… До свидания.

Алекс открыл дверцу со своей стороны и сказал, выходя из «бьюика»:

— Подожди, сейчас найду в багажнике веревку. Не понесешь же ты свою хавронью на руках.

— Э‑э… если тебя не затруднит, — с подчеркнутой вежливостью отозвалась Лина.

Алекс с прищуром взглянул на нее, но промолчал. Покопавшись в багажнике, он вернулся и наклонился к все еще лежащей на полу свинке.

— Ну‑ка, позволь, девочка… — Привязав один конец веревки к ошейнику, другой он протянул Лине. — Вот, на первое время. Потом тебе придется обзавестись поводком. Говорят, таких свинок выгуливают точно так же, как собак.

Правда, не знаю, где здесь у вас найдется для этого местечко… — Алекс бросил взгляд на обнесенную красивой чугунной решеткой территорию кондоминиума. Тот представлял собой группу отдельных коттеджей, между которыми не было оград, а все свободное пространство занимали будто вымытые с шампунем тротуары, ухоженные деревья и кустарники, а также клумбы и аккуратные, травинка к травинке, газоны. Трудно было представить себе рыскающую посреди всего этого великолепия собаку, а тем более свинью, пусть даже декоративную.

— Ничего, как‑нибудь… — неуверенно произнесла Лина. Затем она поправила на плече ремешок сумочки и легонько потянула за веревку. — Идем, малышка!

Алекс невольно залюбовался ее стройными длинными ногами, пока она выбиралась из автомобиля, но, поймав себя на этом, отвел взгляд. Нечего ему засматриваться на женщину, из‑за которой Элли попала в беду!

И все же в глубине души Алекс надеялся, что прилежно разбрасываемые им семена сомнения впоследствии дадут всходы и Лина Хоули изменит отношение к делу его дочери.

— Всего хорошего, — еще раз попрощалась она, задержавшись со свинкой перед «бьюиком».

— Желаю твоей подопечной поскорее освоиться на новом месте, — ответил Алекс.

Он захлопнул дверцу и стал неспешно разворачиваться на автомобиле, чтобы отправиться дальше. Он видел, как Лина в сопровождении покорно семенящей следом свинки направилась к въезду в кондоминиум, где какая‑то дама — судя по всему, местная жительница беседовала о чем‑то с выглядывающим из распахнутого по случаю жары окошка привратником. На глазах Алекса Лина поздоровалась с обоими и собралась было пересечь невидимую черту, отделявшую пределы престижного жилого комплекса от остального мира, как вдруг окружающее пространство огласилось визгливым дамским возгласом:

— Боже милостивый! Это еще что такое?!

Алекс машинально нажал на педаль тормоза.

Его взгляд сам собой устремился в сторону ворот.

— Что же вы так кричите, миссис Пэддлтон, — с укором сказала Лина. — У меня уши заложило.

— Это ничего, — сварливым тоном произнесла собеседница. — Лучше ответьте, что за грязное животное привязано к веревке, которую вы держите в руке?

— Я его выкупаю, и оно станет еще симпатичнее, чем сейчас.

Слова Лины, казалось, огорошили миссис Пэддлтон, толстушку лет пятидесяти, одетую в просторные полотняные брюки и ажурную розовую кофточку. На миг утратив дар речи, она изумленно уставилась сначала на свинку, потом на Лину.

— Сами станете руки марать?

— А что тут особенного… — начала было та, однако миссис Пэддлтон бесцеремонно перебила ее:

— Постойте, где это вы собрались купать своего поросенка?

— У себя дома, разумеется, — с достоинством ответила Лина. Затем добавила:

— К вашему сведению, это не поросенок, а взрослая тайская свинка.

Однако миссис Пэддлтон оставила ее замечание без внимания. Ее волновало другое.

— Дома? — повторила она.

— Где же еще? — с усмешкой вскинула Лина бровь. — Не к вам же мне ее вести.

Миссис Пэддлтон и привратник переглянулись.

— Еще чего недоставало! Боюсь, вам не придется вести ваше животное не только ко мне, но и к себе тоже.

Теперь уже Лина нахмурилась.

— Почему? Именно это я и намереваюсь сделать: отвести ее к себе домой.

— Свинью? — уточнила миссис Пэддлтон, как будто Лину сопровождало целое стадо разных животных.

— Вы так говорите, словно речь идет не о декоративной карликовой свинке, а об огромном борове.