Дороти Шелдон - Школа любви

Постояв несколько минут у окна, Фэй вернулась на прежнее место. Она соблазнительно улыбнулась и провела языком по краю бокала, слизывая капельки вина. Саймон с откровенным интересом следил за ней. Сладостное томление, желание переполняли его, и ему вовсе не хотелось скрывать свои чувства. Сердце Фэй учащенно стучало от радости: сам Супермен сидит рядом с ней, у нее в гостях, с восхищением и трепетом наблюдая за каждым ее движением! До чего же замечательный план она придумала!

Воодушевленная своей удачей, Фэй вдруг озорно взглянула на Саймона.

— Какой тип женщин тебе нравится? Мягкие, уступчивые или более решительные, с твердым характером?

Он улыбнулся. Обворожительно и, как показалось Фэй, необыкновенно сексуально.

— Я люблю женщин, в характере которых присутствует и то, и другое. Умных, целеустремленных, но в то же время умеющих быть мягкими и женственными, способных дарить душевное тепло и ласку. — Саймон неожиданно протянул руку, взял ее бокал и поставил его на стоящий рядом с диваном столик. — Мне нравятся такие, как ты, — пробормотал он и нежно провел рукой по волосам Фэй.

Его прикосновение вызвало у Фэй прилив непередаваемо приятных, трепетных чувств. Если он еще раз дотронется до меня, подумала она, так же ласково и восторженно, я, пожалуй, не совладаю с нахлынувшими эмоциями.

Лицо Саймона вдруг стало серьезным.

— Если только ты не притворяешься.

Ах, вот оно что. Ему хочется проверить меня, выяснить, как долго я смогу оставаться соблазнительной красоткой, поняла Фэй. А вдруг характер другой Фэй Баркли, холодной и несгибаемой, возьмет верх над мягкостью и грациозностью нынешней Фэй? Бедный Саймон. Он не дождется этого сегодня. Я буду играть свою роль до конца, а с неприятными последствиями, если таковые возникнут, разберусь потом.

— Возможно, я притворяюсь. А может, и нет. Самое интересное, что ты пока ничего не выяснил и не можешь быть ни в чем уверен.

— Не могу. — Он придвинулся так близко, что у Фэй перехватило дыхание. — Но ведь ночь только начинается. У меня еще достаточно времени.

Голова у Фэй шла кругом — так велика была сила соблазна. Но Фэй чувствовала, что еще не готова. Слишком рано.

— Не так быстро. — Она игриво оттолкнула Саймона.

Да, ей страстно хотелось почувствовать вкус его поцелуя — сколько раз в своих фантазиях она рисовала себе подобную картину! Но сегодня, Фэй это твердо решила, если это и произойдет, то инициатива будет исходить от нее. В противном случае ей не удастся в полной мере доказать Саймону то, что она стремилась доказать. Цель ее затеи состояла именно в этом, а не в получении наслаждения. Хотя вечер с Саймоном Гарднером сам по себе был сплошным удовольствием…

Фэй не могла себе позволить вступать с ним в серьезные отношения. В ее планы входила только невинная игра — в течение всего одного вечера. Любое продолжение свидания, сексуальная близость были непозволительными для Фэй — ведь все это могло плачевно сказаться и на ее чувствах, и на карьере.

Слишком долго стремилась она к заветной цели — стать в один прекрасный день партнером фирмы. Ограничения, одиночество, упорный труд, каждодневная борьба… В конце концов, Фэй должна была получить вознаграждение. Разрушить с великим трудом построенный фундамент, отказаться от своей мечты ради мимолетного романа было бы непростительной глупостью. Фэй хотелось надеяться, что Саймон снисходительно отнесется к ее сегодняшней выходке.

Фэй ощутила некоторую неловкость за то, что думает о карьере в тот момент, когда Саймон чуть не поцеловал ее. Она встала с дивана.

— Ты сказал, что голоден.

— Как волк, — подтвердил Саймон.

Фэй подошла к столу, сервированному для ужина.

— Я думал, ты расположилась в отеле.

— Здесь гораздо удобнее, — с энтузиазмом отозвалась Фэй, обрадовавшись возможности переключиться на безопасную тему. — Эти коттеджи такие милые. Есть садик, зелень вокруг.

Она окинула взглядом стол, на котором красовались поднос с виноградом и блюдо с красиво нарезанным и уложенным сыром. Угощение было тщательно продуманным и составляло часть плана Фэй. Но хватит ли у нее смелости довести задуманное до конца?

«Маска непробиваемого равнодушия», «маска непробиваемого равнодушия»… Эти обидные слова Саймона заезженной пластинкой крутились в голове Фэй, и, вспоминая их, она заново переживала боль. А боль порождала желание проучить Саймона, и это придавало Фэй силы.

Что ж, ему надолго запомнится сегодняшний вечер.

— А ведь номера заказывала моя секретарша. Ты должна была поселиться на том же этаже, где и я. В другом конце коридора, — продолжал разговор Саймон.

— При желании можно снять целый домик, особенно если в этом есть необходимость.

Фэй переставила поднос с виноградом на маленький столик возле дивана.

— Сегодня у тебя возникла такая необходимость. — Саймон довольно улыбнулся.

— Если это льстит тебе, можешь считать, что так.

Фэй отщипнула виноградину и соблазнительно обхватила ее губами.

— Я заметил в тебе такую особенность: ты никогда не отвечаешь на заданные вопросы прямо.

Фэй кокетливо улыбнулась.

— Я же адвокат. Я прекрасно изучила технику уклончивых формулировок.

— Не сказал бы, что сейчас ты пытаешься уклониться, — задумчиво пробормотал Саймон.

Она склонила голову набок.

— Ты любишь виноград?

— Ну, если бы меня очень попросили, я не отказался бы…

Нужно сделать это сейчас или я вообще не решусь, подумала Фэй и, придвинувшись ближе, прильнула к губам Саймона.

Его первой реакцией было удивление, на смену которому пару секунд спустя, пришли неописуемый восторг и наслаждение. Каким долгожданным, каким пьянящим был этот поцелуй! Фэй ласкала губы Саймона своим теплым влажным ртом, пахнущим виноградным соком, и чувствовала, как где-то внизу живота разливается необыкновенное тепло, одурманивая, сводя с ума.

Саймон принимал ее ласки жадно и страстно. Казалось, что оба позабыли обо всем на свете, растворились в сладостном, продолжительном поцелуе. Руки Саймона, горячие, нежные, гладили Фэй по плечам, обнимали ее, и она чувствовала, что сердце готово вырваться из груди, — так учащенно, неистово колотилось оно, эхом отзываясь в висках.

С Фэй еще ни разу не случалось ничего подобного: она никогда не теряла контроль над собой. Осознавая свою чувственность и темпераментность, она понимала, что проявить себя полностью сможет лишь с единственным мужчиной, с тем, который пробудит в ней истинные чувства и сильную страсть. Саймон Гарднер сумел разжечь в ней именно такие ощущения, и отказать себе в удовольствии всецело отдаться власти горячего поцелуя Фэй была не в силах.