Мойра Тарлинг - Женитьба на скорую руку

— Да, жена, — уже увереннее повторил он.

— Но… кажется… Нет! Я ничего не понимаю, — пробормотала Джейд, радуясь тому, что уже сидит, поскольку его слова могли бы сбить ее с ног не хуже курьерского поезда.

— Позволь мне все объяснить. Я уже сказал тебе, что после гибели Филиппа и Нины я стал опекуном Мэтью. Взять на себя роль родителя ребенка, которого я и видел-то всего несколько раз, да еще в такой ужасный для него момент… это оказалось страшно самонадеянным с моей стороны, если не сказать больше… — Он замолчал и начал мерить комнату шагами. — Не буду утомлять тебя деталями, — продолжил он после короткой паузы. — Достаточно сказать, что и ему, и мне пришлось нелегко, но мы справились с этим. Вместе… мы преодолели многое. Он необыкновенный малыш… — Голос Эвана дрогнул, и он опять замолчал. — Теперь о Тернерах. Это родная тетка Мэтью и ее муж. Они решили оспорить мое право на опекунство, ссылаясь на то, что я из-за своей работы не могу проводить с Мэтью достаточно времени, что ребенок не получает необходимой заботы… — В его голосе послышалось отвращение. — И это заявляют люди, которые ни разу не навестили племянника после похорон… Да что там — навестили, они не потрудились прислать ему хотя бы поздравительную открытку на день рождения или Рождество. За целый год у них не нашлось времени, чтобы просто снять трубку и позвонить мальчику… И при этом они считают, что могут обеспечить ребенку теплые… семейные условия. — Он помотал головой. — Каким-то образом им удалось убедить судью в Сан-Франциско — они живут там — назначить слушание дела.

Эван перестал ходить по комнате и остановился у окна, спиной к Джейд. Она уже физически ощущала, как его трясет от гнева.

— Наверняка у них нет никаких шансов стать опекунами Мэтью — достаточно рассказать судье то, что ты рассказал мне, — осмелилась предположить Джейд.

Эван резко повернулся и взглянул на нее.

— Суды бывают непредсказуемы. Я знаю совершенно чудовищные истории, связанные с делами по опекунству. А тут еще кровное родство… Кто знает, что может взбрести в голову этому судье! — Он снова помолчал. — Мэтью для меня — главное в жизни! — сказал Эван, и от этих слов Джейд почувствовала, как ледяная рука сжала сердце. — Хуже всего, что у Тернеров в этом деле есть свой интерес, ничего общего не имеющий ни с благополучием Мэтью, ни с его чувствами. — Эван остановился и перевел дух, прежде чем продолжить. — Они затеяли эту возню, когда узнали, что Мэтью должен получить довольно значительное наследство. Нет сомнений, что они хотят прибрать деньги к рукам.

— Но наверняка деньги хранятся в доверительной собственности до тех пор, пока Мэтью не подрастет, — нерешительно предположила Джейд.

— Конечно, — ответил Эван, останавливаясь перед ней. — Но при желании подобраться к опекунскому фонду нетрудно, мотивируя это тем, что можно выгоднее поместить капитал, и так далее… Вот почему я решил осуществить один план, чтобы быть уверенным, что их надежда заполучить деньги Мэтью никогда не осуществится.

— План? — переспросила Джейд, наконец начиная понимать, куда он клонит.

Эван присел перед ней на корточки и взял в свои руки обе ее ладони. Ее тут же охватила тревога, по всему телу прокатилась волна возбуждения. Пришлось собрать всю свою волю, чтобы посмотреть ему в глаза.

— Если бы я явился на слушание с… моей женой, притязания Тернеров на опекунство были бы похоронены навсегда, — сказал он ровным голосом.

Джейд на секунду прикрыла глаза и проглотила комок в горле.

Он смотрел на нее, взглядом умоляя сказать «да». И на какой-то сумасшедший момент Джейд почувствовала искушение кивнуть в знак согласия. Но здравый смысл взял верх, и она опустила глаза, избавляясь от наваждения.

— Не думаю, что я смогу… — начала она и тут же замолчала, увидев в его синих глазах вспышку гнева, разочарование и еще что-то, что он тут же сумел спрятать.

— Джейд, я знаю, что прошу слишком многого… Но я дал обещание Нине и Филиппу, а главное — Мэтью, и я его обязательно выполню. Парень уже достаточно настрадался. Пожалуйста, подумай об этом — ради него! — Эван умолял, но в глазах его уже не было и намека на то, что разглядела в них Джейд секунду назад.

Страстная мольба, его близость и само это невероятное предложение так подействовали на Джейд, что она уже была не в состоянии хоть что-то сообразить.

— Я не могу, — прошептала она.

— Джейд, я прошу только помочь! Нам хватит шести месяцев, максимум — года. Пожалуйста, подумай как следует, — повторил он, не отпуская ее взгляда. В следующую секунду его темная голова опустилась, и он, развернув ее руки, нежно прижался губами сначала к одной ладони, потом к другой. Решимость Джейд рассыпалась, как карточный домик.

— Хорошо, я подумаю об этом, — с трудом проговорила она, отнимая руки, и увидела в его взгляде невероятное облегчение.

— Спасибо. — Эван снова нежно сжал ее ладони. — Пойду проведаю Мэтью, — добавил он, поднимаясь. Потом улыбнулся и быстро вышел из комнаты.

Джейд осталась сидеть, бессмысленно глядя на свои руки. Она попыталась прокрутить в памяти весь разговор. Четче всего вспоминалась еле сдерживаемая ярость в голосе Эвана, когда он говорил о Тернерах. Насколько же сильна его привязанность к мальчику!

А ведь как замечательно могло у них сложиться! С самого первого момента того душного летнего вечера, когда он сделал ей предложение, Джейд начала мечтать о настоящей семье. Она ясно видела себя в роли матери, хозяйки дома, куда Эвану будет приятно возвращаться из своих поездок. Такая простая и естественная мечта! Что же, так случилось, что они расстались, а потеря ребенка довершила полное крушение.

А теперь… какая страшная ирония! Теперь Эван просит ее стать его женой — и только чтобы сохранить для себя совсем чужого ребенка…

ГЛАВА ПЯТАЯ

Ему нужна жена! Она зажала рот рукой, чтобы не дать вырваться истерическому смеху. Поднявшись с кровати, Джейд подошла к окну и зажмурилась, чтобы остановить непрошеные слезы. Глядя на бескрайний белый пейзаж, она несколько раз глубоко вздохнула, черпая силы у этой мирной картины за окном. Слезы так и не появились, боль в сердце поутихла. Вот только голову сверлили тяжелые мысли.

Это предложение Эвана, если его вообще можно было расценивать как предложение, было совсем не похоже на то, которое он сделал ей в другой жизни — тем дивным летним вечером в первый день их знакомства…

После долгого купания они стояли на террасе, наблюдая, как солнце, медленно опускаясь к горизонту, серебрит поверхность озера. Неожиданно он привлек ее к себе и произнес жарким шепотом, уткнувшись лицом в ее волосы: