Фристоун Фристоун - Красивая пара

Брюки соскользнули на пол, и он переступил через них. Джилли, увлеченная своим занятием, не видела судорогу, пробежавшую по смуглому лицу Джанкарло в тот момент, когда пышные золотые волосы Джилли скользнули по его обнаженным бедрам. Он поспешно поднял девушку со стоном: — Хватит! Я могу не удержаться… Их губы снова слились в мучительном и жадном поцелуе, а руки Джанкарло уже освобождали Джилли от свитера, скользили по напряженной груди, ласкали соски.

Она дрожала, все ее тело пылало, руки судорожно скользили по могучей груди мужчины.

Теперь она не вспоминала о своей талии, вернее, о ее отсутствии, она вообще не вспоминала ни о чем, жадно отвечая на его поцелуи. Джанкарло быстро и ловко освободил ее от эластичных леггинсов и лукаво усмехнулся:

— А где же трусики, Джилли? Господи, я ведь даже не представлял, как красива может быть женщина…

Он в восхищении разглядывал ее, пока руки нежно скользили по высокой, слегка располневшей груди, розовым соскам, округлившемуся животу, бедрам, по шелковистому треугольнику внизу живота…

— Джилли, ты самая прекрасная женщина на свете!

Его губы нежно приникали к плечам и груди Джилли, и она отвечала глухим и счастливым стоном. Она не могла отвести глаз от бронзового торса и широких плеч, жадно, не стесняясь больше, разглядывала стройные узкие бедра и мускулистый живот, прикасалась к нему, ласкала, и сапфировые глаза сверкали так же, как сверкали они у праматери Евы.

Джанкарло застонал и осторожно опустил ее на постель. Прикосновение его обнаженного тела к ее коже породило пожар, в котором Джилли страстно желала сгореть. Кровь с шумом бурлила в жилах, сердце оглушительно стучало, и она со стоном припала к его груди.

Джилли ощущала его жадные губы у себя на груди, а через мгновение его язык оказывался у нее во рту, и ее тело выгибалось в сладкой муке. Тонкие пальцы впивались в его плечи, но Джанкарло не замечал этого, жадно целуя и лаская ее трепещущие груди. Она шептала его имя, металась в его объятиях, а он только сдавленно бормотал в ответ:

— Не спеши, любимая моя, не спеши…

Джилли сама целовала его, жадно, бесстыдно, выгибаясь в сильных руках, моля с продолжении. Джанкарло нежно провел ладонью по животу… затем его рука скользнула ниже.

Теперь сильные, но нежные пальцы бережно ласкали ее пылающую плоть, и возбуждение, охватившее Джилли, не позволяло, ей больше сдерживаться. Она громко стонала, глаза затуманились страстью. Почти обезумев, она жадно скользила губами по его груди, затем обхватила губами маленький и твердый сосок, принялась ласкать его языком, отчего из груди Джанкарло вырвалось почти звериное рычание. Ее пальцы впивались в закаменевшую от напряжения спину мужчины, а его пальцы с беспощадной нежностью доводили ее до исступления. Джилли задыхалась от любви и страсти, наконец ее рука скользнула по его груди и животу, и через мгновение она уже ласкала его плоть, страстно желая слиться с ним воедино. Джанкарло бережно, но властно отвел ее руки.

— Нет, не так. Я не хочу причинить тебе или ребенку вред…

Он перекатился на спину, так что она оказалась сверху, и медленно, очень осторожно вошел в нее.

Ее сапфировые глаза расширились, тонкие пальцы судорожно заскользили по его груди. Джанкарло притянул ее к себе, обхватил губами напряженный сосок.

Он придерживал ее за талию, не позволяя совершать резких движений, двигаясь ритмично и осторожно, медленно и неуклонно подводя ее к наивысшей точке блаженства. Джилли уже не понимала, где она находится и что с ней происходит, реален был лишь он, ее мужчина, его горячее, сильное тело, его нежные руки, его любовь. Сами не заметив того, они поменялись местами, и теперь черные глаза сверкали над ней, и желанная тяжесть его тела наполняла сердце неожиданной лег костью. Движения Джанкарло становились все быстрее и судорожнее, Джилли задыхалась, в глазах вспыхивали и гасли мириады новых галактик, а затем в ослепительной и радужной вспышке исчезло все, что когда-то имело значение, и лишь их имена, выкрикнутые пересохшими от страсти губами, закружились в бездонной темноте, обрели плоть и смысл, вернули в реальность.

Они лежали, вздрагивая, остывая, растворяясь в блаженной нежности друг к другу, и Джилли шептала имя Джанкарло, а Джанкарло молча покрывал ее лицо поцелуями.

— Мне казалось, первый раз был прекрасен, но теперь…

— Ш-ш-ш! Я знаю.

— Я не думала…

— Теперь ты знаешь, почему я тогда был в бешенстве.

Джанкарло смотрел в ее темно-голубые глаза, и в его голосе звучала спокойная уверенность мужчины, только что принесшего блаженство и удовлетворение своей женщине. Джилли слегка нахмурилась неприятным воспоминаниям.

— Ты боялся, что я забеременею? Так?

— Нет, любимая. Меня слегка испугал факт твоей невинности, но сердился я потому, что не смог дать тебе того, что ты заслуживала. Я потерял контроль над собой. Ты была слишком невинна, чтобы понять разницу, но я-то знал! Это был удар по мужскому самолюбию, и я выместил ярость на тебе, за что и приношу еще раз свои извинения.

— Теперь понимаю.

Джилли неудержимо захотелось рассмеяться. Джанкарло, герой-любовник, считал, что потерпел неудачу в постели!

— Тогда мне было не смешно. Обещаю, что больше этого не повторится. Остаток жизни я проведу, занимаясь с тобой любовью, и клянусь, ты об этом не пожалеешь!

Он опять поцеловал ее, на этот раз более страстно, от губ перешел к шее, затем к груди…

Джилли лежала, молча и блаженно глядя на темную голову, покоившуюся у нее на животе. Она все еще не могла поверить в это чудо: Джанкарло с ней, он любит ее.

— Ты не обязан на мне жениться…

В конце концов, пусть у него будет шанс! Сегодня все и так слишком хорошо.

Его губы скользнули по шелковистой коже живота Джилли.

— Наш сын. Я обязан на тебе жениться. Знаешь почему? Потому что я больше не хочу жить без тебя.

Она молча и испытующе смотрела в темные, как ночь их любви, глаза. Ей хотелось ему верить, очень хотелось. Только одно волновало Джилли: ему нужна она или их ребенок? Их сын?

— А если родится девочка?

— Девочка, мальчик, какая разница? Главное, чтобы ты была со мной.

С этими словами он обнял ее, и все повторилось еще раз, только с еще большей нежностью, окончательно развеявшей все страхи Джилли. У нее не оставалось больше сомнений: Джанкарло любит ее, всегда любил, и теперь все наладится.

6

Они поженились четырьмя днями позже, и Джилли, даже выходя из мэрии в день регистрации брака, никак не могла поверить, что все произошло так стремительно.